петровНа улице Чкалова в Гатчине располагается офис муниципального предприятия ритуальных услуг «Тихая обитель». Каждый житель нашего города знает, чем занимаются его сотрудники. Ежедневно их работа связана с человеческим горем. Чтобы руководить подобным предприятием, наверное, нужно обладать определенным характером.

Так ли это на самом деле, мы спросили у директора «Тихой обители», депутата городского Совета депутатов А.Н. Петрова.

 

- Алексей Николаевич, Вашу ра-боту нельзя охарактеризовать, как интересную, но любопытно, какой человек может заниматься подобным ремеслом.

— Любой.

- Это вы лукавите. Ритуальные услуги окружены большим количеством слухов. Кто-то говорит о криминальной составляющей бизнеса, кто-то вспоминает Стивена Кинга и его «Кладбище домашних животных».

— Полная ерунда. С бандитами не связаны, кошек и собак не хороним.

Наша работа находится в тени в силу ее специфики. Существует тонкая грань между информацией и рекламой. Некоторые фирмы, специализирующиеся на схожем бизнесе, занимаются откровенной рекламой – опускают в почтовые ящики яркие листовки, растягивают баннеры на всю улицу. У нас по этому поводу принципиальная позиция: существуют этические нормы, через которые не можем переступать. Всю необходимую информацию о предприятии предоставляем, и качество нашей работы людям известно. Мы знаем, как облегчить тяжелый период в жизни.

- Вы обидчивый человек? Друзья анекдоты о вашей работе не рассказывают?

— Нет, не обидчивый. Друзья про мою работу не шутят, но в какой бы компании я не оказался, эта тема так или иначе всегда затрагивается.

- Как вы оказались в этом бизнесе?

— Жизнь так распорядилась…. У меня высшее образование по специальности «инженер-механик» – окончил Ленинградский технологический институт целлюлозно-бумажной промышленности. По распределению попал в Гатчину на завод им. С.Г. Рошаля, где трудилась вся моя семья – папа, мама, сестра. Через семь лет, когда промышленность в стране рухнула, принял решение об увольнении. Первого декабря 1991 года написал заявление и ушел практически в никуда. Мне было 30 лет, семья, двое маленьких детей.

- Как выдумаете, почему в 90-е годы не все смогли «сориентироваться на местности»? Одни подстроились под меняющуюся реальность, а другие так и остались со старыми идеалами ругать новую рыночную систему экономики.

— Существует определенная категория людей – авантюристов, легких на подъем. Современная молодежь почти вся такая. Двадцать лет назад не каждый мог решиться оставить стабильную работу на заводе, пусть и мало оплачиваемую, и уйти в никуда.

- Получается, что вы авантюрист?

— Хуже все равно не было бы. В то время как раз был расцвет кооперативов, и параллельно с основной работой на заводе мы уже начали заниматься изготовлением памятников. Объездили всю Карелию, закупали сырье. Как инженеру, было интересно узнать все тонкости работы с гранитом и наблюдать, как изменяется технология его обработки с течением времени.

Понемногу вошел в этот бизнес. Уже потом, через много лет, предложили возглавить муниципальное предприятие «Тихая обитель».

- Как вы относитесь к тому, что люди заранее стараются приобрести себе место на кладбище рядом с усопшим родственником? Все-таки это не билеты в театр в одном ряду купить…

— Это всеобщее заблуждение. У нас в стране не продают места на кладбище. Государство выделяет место на кладбище в пользование. Если можно так выразиться, то каждому усопшему положено место размером 2,20х2,50 м. «Двойное место» позволяет захоронить близкого родственника рядом без покупки земли. По закону через определенное время после погребения это место может быть использовано повторно. Все в рамках законодательства.

- Прошу прощения за бестакт- ный вопрос, насколько ваши клиенты тщеславны? Кто-то хочет изделие из красного дерева, а кто-то довольствуется простым…

— Сложно ответить однозначно. В любом случае, мы делаем так, как хотят родственники. Находясь в тяжелой жизненной ситуации, они имеют право выбирать то, что захотят.

- Как вы относитесь к своей работе?

— Бесполезно пытаться развеять все стереотипы и предрассудки, связанные с ритуальными услугами. Люди думают, что землекоп – это пьяный бомж, который за бутылку роет яму. В «Тихой обители» все землекопы, как на подбор, – спортсмены, ведущие здоровый образ жизни. Со многими знаком уже давно, когда сам учился в спортивном классе гатчинской школы № 3.

В нашей работе много специфики, которую мы не выносим на всеобщее обозрение. Людям, не связанным с этим бизнесом, будет сложно понять все тонкости. Мы не только производим захоронения на местных кладбищах, но и поддерживаем там порядок. Отдельная тема – это работа с гражданами, которые сваливают свои бытовые отходы в контейнеры, установленные рядом с кладбищем на ул. Солодухина. Вместо того, чтобы оформить договор на вывоз мусора, они бросают мусорные мешки в контейнеры, проходя мимо кладбища. О какой человеческой культуре в этом случае может идти речь?

Каждый день приходится решать множество вопросов и проблем, поэтому, поверьте, для меня – это просто работа.

- Как в Гатчине обстоит дело со смертностью?

— Статистику лучше спрашивать в Гатчинском отделе ЗАГСа, но могу сказать, что хоронить мы стали меньше.

- Любое кладбище имеет территориальные границы, оно не может разрастаться постоянно. Кладбище на ул. Солодухина уже закрыто для новых захоронений, открыто кладбище в пос. Пижма. Когда оно заполнится, где-то в Гатчинском районе вновь выделят землю…Чиновники каким-то образом думают решать вопрос с увеличением количества кладбищ?

— По нашему законодательству кладбища сносить запрещено. В Европе совершенно другой подход к этому вопросу. Во-первых, у них заведен газонный тип захоронений, когда на земле аккуратно выложены одинаковые плиты, а, во-вторых, на Западе введен, так называемый, погребальный налог. Граждане на протяжении всей жизни отчисляют определенную сумму от своих доходов, за это государство берет на себя все расходы по захоронению. При этом место на кладбище сдается в аренду всего на 15 лет, после чего родственники могут за деньги продлить срок аренды земли, или это место будет отдано кому-нибудь другому.

- Наш менталитет сможет принять такие законы? Сложно об этом вопросе говорить «просто и со вкусом», но все же газонный тип захоронений выглядит куда более эстетично.

— У нас вряд ли получится донести это до людей. Закон этого не предусматривает и позволяет родственникам самим выбирать памятники и оградку.

- Вы упомянули, что к публичным людям себя не относите. Зачем тогда вам общественная нагрузка – депутатство?

— Как депутат городского Совета, могу донести до местных властей свои мысли и идеи, которые могут помочь в развитии нашего города. Кроме того, помогаю людям, которые обращаются ко мне, более эффективно. Вхожу в управляющий совет школы № 7 микрорайона Мариенбург. По мере возможности помогаю им решать какие-то хозяйственные вопросы. Это не публичность, это вторая работа.

- Вы верующий человек?

— Скорее, нет, чем да. А иконы в кабинете – это подарки знакомых и друзей.

- Раскройте ваше хобби?

— Дачного участка нет, к охоте и рыбалке равнодушен. Люблю путешествовать с супругой. Интересно посмотреть на другую культуру.

- А русской культурой интересуетесь? В театр, например, удается выбраться?

— Редко, но удается, при- чем с большим удовольствием.

- А к футболу как относитесь?

— Без фанатизма, но на матчи «Зенита» иногда езжу с друзьями на «Петровский».

- Если бы у вас была возможность пригласить на ужин любого человека, кто бы это был?

— Кто-нибудь из известных современников. Возможно, Путин. Он производит впечатление сильного и интересного человека.

Беседовала Ирина ХРУСТАЛЁВА