хобби для жизни

Валентина Дмитриевна Бахматова – человек необычайно скромный. Вот сидим мы с ней на кухне, пьем кофе и говорим о житье-бытье, и я хоть и знаю, что пришла в гости к художнице, пока даже не догадываюсь, что мне предстоит увидеть.

На колени ко мне вспрыгивает толстый кот. Валентина Дмитриевна пытается его образумить, но тот делает вид, что не понимает человеческий язык. И правильно, я совсем не против того, чтобы он, используя мои колени как лестницу, похозяйски проверил, чем это мы тут угощаемся. У распахнутого окна, задумчиво глядя вдаль, сидит еще одна пушистая красотка. На плите тихонько бормочет чайник. За окном – Мариенбург в осеннем золоте.

«Нить жизни человека, живущего на земле, – простор, воля, свобода», – говорит Валентина Дмитриевна. Два года назад она вместе с семьей перебралась из Петербурга в Гатчину – подальше от «суеты городов», поближе к живой природе. И хоть прожила она почти всю свою взрослую жизнь в большом городе, относится к земле, как к матушке. Человек, родившийся в деревне, с молоком матери впитывает любовь к пространству, свободному от каменных предрассудков и бездушных магистралей.

Деревня для Валентины Бахматовой – это все ее детство, как и положено, счастливое и босоногое. Деревня – это почти вся ее юность – самое благодатное время для становления внутреннего стержня в человеке: «Когда человек живет в согласии с природой, он совсем другой»…

Школу будущая художница оканчивала в Нарве, пройдя долгий путь по диагонали по всей стране – из деревни на Дальнем Востоке, через село в Ярославской области в Эстонию. Окончив Ленинградское высшее художественное училище им. Мухиной, Валентина Дмитриевна защитила диплом по теме «Сельская мебель». От этой дипломной, искусно спроектированной деревянной скамеечки с «секретом» осталась только фотография, но и по ней видно, с какой любовью и знанием дела творилась эта резная, старинная на вид красота. Русская деревня с ее корнями, теряющимися в незапамятных временах, отныне питала не только жизнь художницы, но и все ее последующее творчество.

Валентина Дмитриевна ведет меня в свою комнату-мастерскую, и по дороге, как при проявлении фотопленки, открываются те самые рукотворные чудеса, ради которых я здесь. Все «чудеса» выполнены исключительно из материалов, традиционно используемых на Руси во все времена. В первую очередь, это, конечно же, кожа – материал необычайно красивый и благородный, но требующий исключительного терпения, вкуса и значительных физических усилий. На стене висит большое панно или занавес из тонкой кожи цвета осенней листвы. Под ним – яркие кожаные игрушки – работы юных учеников художницы, много лет преподававшей в творческих студиях Петербурга. А вот кожаные доспехи, которым мог бы позавидовать самый взыскательный участник средневековых исторических реконструкций. В свое время они выставлялись в петербургском Союзе художников под названием «Веяние веков».

БезымянныйВалентина Дмитриевна достает из шкафа толстые книги в кожаных переплетах. Использование сложных технологий и искусное тиснение создают впечатление глубокой старины, хотя рисунок в основе современный, абстрактный, да и конфигурация переплета необычна. Книги в кожаных переплетах, выполненных художницей, разбрелись по всей стране и даже до Америки добрались.

 

Освоиться на новом месте Валентине Дмитриевне помогла гатчинская Школа третьего возраста, гостеприимно принимающая под свое крыло всех, кто молод душой и открыт для творчества. Пройдя, как и положено новичку, курс обучения в Школе, Валентина Дмитриевна защитила свой собственный проект под названием «Ведическая Русь». Выбор темы многое объясняет в творчестве художницы. Ведическая Русь – дохристианская Русь, отголоски которой едва доносятся до нас сквозь века. По мнению Валентины Бахматовой, современная христианская культура многое взяла из язычества, и об этом не нужно забывать. Суть «древнерусского» проекта в том, чтобы сохранить воспоминания о быте наших предков, стать, как и они, ближе к родным корням. И как один из путей к этому – преобразование, стилизация современности под исконно русский стиль с помощью рукоделия, в частности, лоскутного шитья.

Валентина Дмитриевна снова открывает свой «бабушкин сундук» и достает из него несколько кукол-оберегов. В давние времена каждая из таких красавиц была исполнена особого смысла и имела свое личное предназначение. Даже сейчас чувствуешь внутренний трепет, беря в руки эти яркие, необычные «игрушки», сделанные уже в наши дни.

И, напоследок, еще одно открытие – изумительные гобелены, выполненные в технике ручного ткачества, готовые и пока незаконченные. И техника вроде бы знакомая – напоминает нежно любимые всеми пестрые бабушкины коврики, но результат совершенно другой. Необычайно стильные, с пушистыми островками благородной шерсти, они могли бы стать как элементом дизайна модной гостиной, так и экспонатами музея прикладного искусства. Рядом висит сумочка, выполненная в той же технике. Такая, пожалуй, стала бы «изюминкой» гардероба поклонницы модного богемного стиля, вобравшего в себя отголоски эпохи хиппи и этнические мотивы.

Толстый кот, свернувшись клубком на постели, мурлычет что-то о деревне и деревенских радостях. Валентина Дмитриевна говорит, что планирует провести мастер-класс по изготовлению гобеленов в Школе третьего возраста. Погладив на прощание кота, я спускаюсь по лестнице и думаю: не напроситься ли и мне на этот мастер-класс? Уж больно заманчивая перспектива – вытягивать ниточку за ниточкой из глубины веков давно позабытую красоту, сплетая ее в теплое шерстяное полотнище.

Юлия ЛЫСАНЮК