юденич23 марта в Гатчине, неподалеку от Приоратского дворца, гремели взрывы, стучали пулеметные очереди. В этот день вспоминали события осени 1919 года, когда в Гатчину вошли части Северо-Западной белой армии, наступавшей на красный Петроград.

В очередной военно-исторической реконструкции участвовали Военно-исторический клуб Гатчинского Дворца Молодежи и представители аналогичных клубов из Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Как известно, А. Куприн в октябре 1919 года вместе со своей семьей находился в Гатчине, и его воспоминания стали одним из важнейших источников, на которые позднее опирались историки. Осенний поход на Петроград для Северо-Западной армии под командованием генерала Юденича был вторым. И белые, и красные дрались, что называется, до последней капли крови. Куприн, который всем сердцем был на стороне Северо-Западной армии, называя себя ее «пламенным бардом», отмечал: «сами большевики писали в красных газетах, что она дерется отчаянно». Но и красные – в частности, курсанты Петроградских командных курсов «бросались на белые танки с голыми руками, вцеплялись в них и гибли десятками».

В эпизоде, который был воссоздан 23 марта сего года возле Приоратского замка, победа досталась белым, хотя и ненадолго. Стихли выстрелы, рассеялся дым взрывов. Офицеры решали судьбу выживших, выясняя, кто из них коммунист. Куприн передает слова одного из белых офицеров, которому пришлось присутствовать при расстреле двух коммунистов: «По дороге я остановил конвой и спросил одного из них, красного, волосатого, худого и злющего: «Не хочешь ли помолиться?» Он отрыгнул такую бешеную хулу на Бога, Иисуса Христа и Владычицу Небесную, что мне сделалось противно. А когда я предложил то же самое другому, по одежде матросу, он наклонился к моему уху, насколько ему позволяла веревка, стягивающая сзади его руки, и произнес тихо, с глубоким убеждением: – Все равно Бог не простит нас. Об этом «все равно Бог не простит…» стоит подумать побольше. Не сквозит ли в нем пламенная, но поруганная вера?»…

Куприн, безоговорочно принявший сторону Белой армии, тем не менее, ни на минуту не забывал, что идет не просто война – происходит братоубийственная бойня, безумная, противоестественная, противная человеческому разуму и духу. Понимал это не только он один. Писатель приводит слова военачальника Пермикина, сказанные его стрелкам: «Война не страшна ни мне, ни вам. Ужасно то, что братьям довелось убивать братьев. Чем скорее мы ее покончим, тем меньше жертв. Потому забудем усталость. Станем появляться сразу во всех местах. Но жителей не обижать. Пленному первый кусок».

…Но вспомним, что было потом. Белые взяли Гатчину 17 октября, чтобы на следующий день двинуться дальше. Однако уже на Пулковских высотах их встретили красные войска. После ожесточенных и неравных боев (численность красных составляла на тот момент до 60-тысяч человек против 13 тысяч белогвардейцев) Северо-Западная армия 2 ноября 1919 года начала отступление и с упорными боями отошла к границам Эстонии в районе Нарвы. «Талабский полк покидает Гатчину после всех, — писал Куприн. — Он обеспечивает мелкими, но частыми арьергардными атаками отступление армии и великого множества беженцев из питерских пригородов. Наступает зима. У Нарвы русские полки не пропускаются за проволочное ограждение эстонцами. Люди кучами замерзают в эту ночь. Потом Нарва, Ревель и бараки, заваленные русскими воинами, умирающими от тифов. В бараках солдаты служили офицерам и офицеры солдатам. Но это уже не моя тема»…

Да, это давно уже тема истории, которую оживляют в своих реконструкциях энтузиасты. Цель этих реконструкций проста – воспроизвести минувшие исторические события максимально точно, но «понарошку» – чтобы настоящая война больше никогда не случилась с нами.

Юлия ЛЫСАНЮК