День анестезиолога-реаниматолога. Работа на грани…

День анестезиолога-реаниматолога. Работа на грани…

Почти 170 лет назад была проведена первая операция с применением анестезии. 16 октября 1846 года cтоматолог и хирург Уильям Томас Грин Мортон впервые продемонстрировал успешное применение ингаляционного эфира в качестве анестетика для создания наркоза. Благодаря этому открытию в дальнейшем были спасены тысячи жизней. С тех пор этот день стал официально считаться днем анестезиолога – одной из самых сложных профессий в медицине.

Для большинства людей анестезиологи – сродни волшебникам, которые способны погружать людей в сон. Каждую секунду может случиться непредвиденная ситуация, которая потребует от них молниеносных решений, выдержки и профессионализма.

Заведующий отделением анестезиологии-реанимации Гатчинской клинической межрайонной больницы (КМБ) С.А. Шатиленко в личной беседе развеял некоторые мифы, касающиеся его профессии, рассказал, в какое время года лучше всего проводить операции, признал свою профессию важной и сложной и поздравил коллег с праздником.

- Сергей Александрович, расскажите о работе подведомственного отделения.

— Мы базируемся в отделении анестезиологии-реаниматологии, где наблюдаем пациентов, находящихся в критическом состоянии. Наши специалисты работают с пациентами всех отделений больницы, обеспечивают анестезиологическое пособие во время операций – как плановых, так и экстренных.

Пациенты поступают в отделение анестезиологии-реанимации круглосуточно из операционных, стационарных отделений, если их состояние здоровья ухудшилось, либо доставляются машинами скорой медицинской помощи.

Наша работа требует определенной эмоциональной выдержки, склада ума и характера. Мы работаем на грани жизни и смерти и часто сталкиваемся с летальным исходом. Не каждый врач сможет работать в таких условиях.

- Почему вы выбрали эту профессию?

— Окончил Санкт-Петербургскую педиатрическую медицинскую академию. Во время учебы работал в отделении анестезиологии-реанимации Гатчинской КМБ медбратом. Именно здесь окончательно определился с будущей профессией.

- Существует мнение, что, находясь в кресле у стоматолога, риск получить анафилактический шок очень велик. Расскажите, так ли это? Что такое анафилактический шок? В каких случаях он наступает?

— Анафилактический шок или анафилаксия – это аллергическая реакция немедленного типа, развивающаяся при повторном попадании аллергена в организм человека, которая сопровождается выбросом гистамина и других медиаторов в кровоток. Анафилактический шок приводит к нарушению кровотока в головном мозге и других органах. Больной может потерять сознание или упасть в обморок. Анафилактический шок развивается очень быстро.

Распространенность случаев анафилактического шока составляет пять случаев на 100 тысяч человек. Однако следует знать, что анафилактический шок может развиться не только в кресле стоматолога. Причиной анафилаксии может быть и экзотическая пища, напитки, алкоголь, пыльца, укусы насекомых, лекарства, причем не обязательно обезболивающие.

- Развейте еще один миф: говорят, что общий наркоз отнимает пять лет жизни.

— Что же тогда делать людям, которые перенесли не одну и не две операции под общим наркозом? Нет, это неправда. Сам по себе наркоз – это защита организма от той агрессии, в хорошем смысле слова, которой он подвергается в процессе операции. Без наркоза человек попросту не смог бы вынести эту боль.

- Сказывается ли общий наркоз на последующей работе головного мозга: способности усваивать информацию, памяти?

— Нет, не сказывается. Современные медицинские препараты и аппаратура позволяют нам проводить анестезиологическое пособие столько, сколько необходимо для успешного проведения операций без вреда для организма.

- С чем можно сравнить влияние общей анестезии на организм? Что происходит «за кулисами»?

— Наркоз можно сравнить с глубоким многокомпонентным сном, когда человек ничего не чувствует. Разница в том, что пациент засыпает не сам, а с помощью лекарств. Врач, погружающий человека в сон, на протяжении всей операции постоянно оценивает его состояние: контролирует количество сердечных сокращений, степень насыщения крови кислородом, артериальное давление, количество выдыхаемого углекислого газа и другие основные параметры. Это помогает судить, достаточно ли человек обезболен, как протекает операция и сам наркоз.

- Смотрели ли вы голливудский фильм «Наркоз», где пациент, несмотря на общий наркоз, остается в сознании и слышит все, о чем говорят врачи? Может ли такое случиться на самом деле?

— С точки зрения психологии американцев, возможно, это реально. Существует большое количество способов контроля глубины анестезии, которые позволяют врачу быть уверенным в том, что пациент спит, ему не больно, он ничего не слышит и ничего не вспомнит.

Зачастую пациенты, просыпаясь после операции, думают, что хирурги еще продолжают свою работу, но это всего лишь остаточные действия анестезиологических препаратов.

- В каких случаях для операции «кесарево сечение» применяют общий наркоз, а в каких – местный? Как это влияет на ребенка?

— Местная анестезия как таковая в акушерстве не применяется. Мы работаем с ее разновидностью – регионарной анестезией.

Она является более предпочтительной, как для матери, так и для ребенка. Но, как и к любой другой медицинской манипуляции, для регионарной анестезии имеются свои показания и противопоказания. В любом случае, все решается индивидуально.

Регионарная анестезия оказывает минимальное воздействие на ребенка. Что касается общего наркоза, то во время операции мы также стремимся свести влияние анестезии и риск возможных последующих осложнений к минимуму.

- Какие привычки следует ограничить или исключить, если в скором времени ожидается операция с применением анестезии?

— Дело не в привычках, а в здоровом образе жизни, который нужно вести постоянно. В случае с плановой операцией – необходимо посетить специалистов, поход к которым вы давно откладывали, сдать необходимые анализы, следить за своим здоровьем. Необходим комплексный подход.

- Отличается ли применяемая анестезия в зимнее время от той, которую используют в летний период?

— Нет, препараты, врачи и инструменты у нас одни и те же. Но плановую операцию физически проще перенести в холодное время года. Пациентам в палатах тепло, за окном нет изнуряющей жары, которая тяжело переносится особенно теми, кто вынужден соблюдать постельный режим после операции.

- Говорят, что 40 % успеха любой операции – это работа анестезиолога. Согласны ли вы с этим?

— Успех операции зависит от слаженности работы всей операционной бригады: врача анестезиолога-реаниматолога, медсестры-анестезиста, врача хирурга, его ассистента, операционной медсестры и санитарки операционного блока.

- Благодарят ли вас пациенты после операции или после того, как их переводят из отделения реанимации в профильные отделения на долечивание?

— Чаще всего пациенты отделения реанимации находятся в тяжелом физическом состоянии, а человеческий мозг устроен так, чтобы не запоминать негативный болезненный опыт. Они могут и не вспомнить нас и нашу помощь. Мы это понимаем и не ждем особой благодарности.

Самая лучшая благодарность для нас – это то, что пациенты выздоравливают.

- Вы осознаете, что ваша профессия одна из самых сложных в медицине?

— В медицине не бывает более или менее значимых специалистов. Любой специалист важен и нужен пациентам. Разница в том, что существуют специалисты, которые чаще востребованы, к ним относятся, в том числе, и анестезиологи-реаниматологи.

- Каким образом ваша профессия и работа влияет на обычную жизнь?

— Принято оставлять работу на работе, приходя домой. Но мысленно мы все равно остаемся со своими пациентами, переживаем за них. В нашем случае сложно разграничить личное и служебное.

- Поздравляем вас и ваших коллег с профессиональным праздником! Возможно, вы хотели бы обратиться к ним через нашу газету?

— Хотел бы пожелать своим коллегам и их семьям здоровья, потому что наша работа отнимает большое количество эмоциональных и физических сил. А пациентам – скорейшего выздоровления и бережного отношения к своему здоровью!

Беседовала Ирина ХРУСТАЛЁВА