Негромкая правда о войне

Негромкая правда о войне

День памяти воинов-интернационалистов. Сквер у военкомата на улице Киргетова, просторный в обычные дни, вдруг оказался маленьким и тесным. В заботах и хлопотах житейских будней поседевшие ветераны Афганистана встречаются крайне редко. Такой день предоставляет возможность отвести душу.


«Это мой боевой товарищ – майор Александр Владимирович Стерхов. Замечательный человек, надежный», — представляет стоящего рядом мужчину председатель правления регионального отделения Общероссийской общественной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана» Сергей Николаевич Трунов.

Прошло 35 лет с начала командировки Александра Стерхова в Афганистан. Когда он уезжал, ему было 25 лет. 18 февраля 2015 года ветерану Афганской войны исполнилось 60.

Родился Александр Стерхов в Сибири, в Томской области. Рос и учился в школе в Нижегородской области. Окончив Тамбовское военное авиационно-техническое училище, Александр Владимирович получил квалификацию специалиста радиолокационной службы. Сначала был на технических должностях. Потом выдвинули на комсомольскую работу, а там и на партийную. Закончил службу уже политработником.

За годы армейской службы судьба покидала его по всей нашей необъятной Родине, полтора года из них Александр Стерхов отслужил в Афганистане.

— Через неделю после ввода наших войск в Афганистан, 4 января 1980 года, мне позвонили из вышестоящего штаба и предложили поехать в командировку. Я обрадовался и, конечно, согласился. Дело в том, что я ждал вызова в Киев на курсы усовершенствования политсостава. Оказалось, отправляли в Афганистан. Я еще больше обрадовался. Не спешите, говорят, с женой посоветуйтесь. А я согласен и все тут. Понимаете, боевая подготовка – это хорошо, но если в реальных боевых действиях не участвовал, значит, человек не военный. Представьте: окончил военное училище, отслужил и пороху не понюхал! Неделю подождал, никому ничего не говорил. Как только пришла телеграмма с приказом откомандировать в распоряжение командующего войсками Туркестанского военного округа, быстренько рассчитался, сообщил жене, собрал вещи и поехал.

Поначалу служил в авиационном батальоне связи. В Ташкенте батальон формировали месяц. Затем колонной из 46 машин пересекли границу. За трое суток дошли до места постоянной дислокации в городе Кабуле. Наша часть располагалась прямо в саду перед дворцом Амина. Палатки ставили на снег, кровати проваливались. Было очень холодно. Естественно, мы сами себя и охраняли. Окопы были уже подготовлены предыдущей частью, которую мы сменили. По ночам на боевое дежурство заступали и солдаты, и офицеры, прапорщики. Вылезаешь под утро из окопов – весь в глине, мокрый, сапоги не снять, отсырели. В столовую очередь, потому что не хватало ложек. Солдаты, кто похитрее, ложку в сапог загнут и носят при себе. А потом резко потеплело, период боевого «слаживания» прошел, быт обустроился.

Как-то, заступив в дежурство по части, обратил внимание, что пацаны из соседнего кишлака собирают в нашей помойке отходы из столовой. Взял солдата-таджика, как переводчика, пошел устанавливать контакт с местным населением. Люди в кишлаке очень бедные. Роются в отходах, тут же едят остатки хлеба и каши, что-то собирают скотине. На этих отходах мы с ними и наладили контакт. Начали встречаться. Я через политотдел передавал контрпропагандистскую литературу. Листовки, журналы красивые, рассказывающие о нашей стране, о том, с какой целью введен ограниченный контингент советских войск в Афганистан. Так и сдружились.

Один раз старейшины кишлака пригласили нас в гости. Пришли офицеры и врач. Когда одному из старейшин стало плохо, наш медик оказал помощь. После этого случая контакты стали еще более тесными: местные жители стали предупреждать нас о налетах душманов. В это время я получил повышение по службе. Был направлен в политотдел легендарного 50-го отдельного смешанного авиационного полка, который базировался на аэродроме в Кабуле.

Было ли страшно? Я живой человек, было и страшно. И в нашем полку были потери. Погибали боевые экипажи, хорошие ребята, асы воздушного боя. Наш полк, кроме боевых действий, принимал участие в спецпропаганде среди местного населения. Вылетали на вертолетах в определенные районы с задачей раскидать листовки и газеты. Там – призывы к мирной жизни и доверию к власти, напечатанные на разных местных языках. Я не был в составе экипажа, и участвовал в вылетах практически нелегально. Районы были неспокойные. В один из вылетов попал под обстрел, но, слава Богу, все остались живы и вернулись без повреждений.

Вспоминается, как сидим в курилке, а по радио информация идет: там ребята погибли, а там в плен попали… Когда долго живешь в такой обстановке, воспринимаешь происходящее уже не со страхом, а спокойно. Просто слушаешь и прикидываешь, что, попав в подобную ситуацию, последний патрон оставишь для себя.

Сейчас, кажется, что служба в Афганистане прошла незаметно, и время это вспоминается с любовью. Хоть и было тяжело, но Афганистан стал все-таки… родным.

Еще во время службы я поступил в Днепропетровский государственный университет на заочное отделение. В августе 1981 года закончил службу в Афганистане и был направлен в Сиверский авиационный полк, продолжая заочное обучение в университете. С большой тревогой вспоминаю своих однокурсников, как они сейчас на Украине. Тяжело у них. От всего сердца желаю, чтобы быстрее установился мир.

В 1989 году вновь оказался в Туркестанском ВО, но ненадолго. В связи с перестройкой в стране и организационными мероприятиями в армии наш полк был сокращен, а я направлен служить в Гатчину в отдельный инженерно-аэродромный батальон. Здесь в 1995 году в звании майора я закончил службу.

У меня прекрасные сын, дочка, внучка и двое внуков. С одной стороны, хотелось бы, чтобы мои внуки не испытали тягот войны, с другой, чтобы тоже пошли по военной стезе и стали настоящими мужчинами. Тем более что, по всему видно, сейчас наша армия поднимается на ноги.

В преддверии Дня защитника Отечества хотелось бы поздравить всех своих однополчан и сослуживцев. Дорогие друзья, желаю вам доброго здоровья, благополучия, мирного неба над головой, любви и согласия в семьях.