Родительский контроль и врачебная тайна

Родительский контроль и врачебная тайна

До недавнего времени существовал закон о том, что подросток имеет право обратиться к медицинским специалистам (гинекологам, венерологам), и это обращение останется втайне.


В августе 2020 года  принят закон на ту же тему, но с поворотом на 90 градусов: специалист обязан сообщить взрослым лицам, представляющим интересы подростка до его совершеннолетия (родителям, опекунам), не только о цели посещения, но и о заболевании, если таковое выявлено. Этот новый закон вызвал неоднозначную реакцию среди психологов, работающих с детьми.

С одной стороны, так должно быть, поскольку 14-17-летнему человеку достаточно трудно принять решение относительно своего здоровья.

С другой стороны, он не всё знает про особенности своей нервной системы, организма, наследственных или перенесенных в раннем детстве заболеваниях. Реальность этого факта подтверждает довольно стандартный пример: подросток почувствовал недомогание, обратился к врачу, и тот выписал ему сильный антибиотик. Парень лекарство купил, принёс домой, а мать случайно увидела упаковку лекарства, на которое её сын всегда давал бурную аллергическую реакцию (отёк Квинке). Естественно, она всё объяснила сыну, и тяжелых последствий от приёма лекарства удалось избежать.  В данном случае вмешательство родителей – благо.

В 17 лет у девушки обнаружили злокачественную опухоль. Она рассказала об этом только близкой подруге. Отношения с родителями у неё были довольно натянутыми. Поскольку они ничего не знали о страшном диагнозе, у них не было возможности возить дочь по больницам, договариваться с врачами, при необходимости – платить за лечение или лекарства – то есть использовать все возможности, чтобы девушка справилась с болезнью. Нужно было им знать об этом, вопреки её желанию? Скорее всего, любые родители ответили бы утвердительно и приложили все силы, чтобы помочь дочери. На этот раз всё было по-другому – она погибла.

К сожалению, примеров, когда информирование родителей о диагнозе подростка может принести вред, – больше. Естественно, в первую очередь, речь идет о беременности, венерических и психических заболеваниях.

У многих родителей есть стойкое нежелание принимать информацию о болезни детей. Взрослые начинают ссылаться на особенности переходного возраста вместо того, чтобы заняться серьезным лечением сына или дочери. – Это если речь идет о психическом заболевании. Сообщение о ранней беременности – это, вообще, камень преткновения во многих семьях: от полного неприятия («ты нас опозорила») – до настаивания на рождении ребёнка, когда сама девушка рожать не хочет (не готова).

Вот еще несколько случаев из практики. В больницу с диагнозом «психическая атака» был доставлен 17-летний юноша. Дело происходило в прошлом году, когда новый закон ещё не был принят. При беседе с приглашенным к юному пациенту психологом выяснилось, что главная причина психических атак, которые преследовали юношу – это психологическое и физиологическое насилие со стороны отца. После окончания лечения подросток уехал жить к родственникам, чтобы вдали от агрессора начать нормальную жизнь. Вопросы, которые задают сегодня психологи: «Нужно ли было выдавать информацию такому «родителю?» «Действительно ли информирование родителей гарантированно пойдет на пользу жизни и здоровью подростка?»

И ответы на них упираются в то, здоровые ли отношения в семье, каковы убеждения родителей, их моральные ценности, степень просвещенности в некоторых вопросах и так далее.

Психологи обеспокоены теперь тем, что многие подростки, заранее предполагая бурную негативную реакцию своих родителей на информацию о заболевании, просто не будут обращаться к специалистам, способным им помочь. Вот что говорится в полемике, развернувшейся на психологических сайтах: «Это сложный этический и практический вопрос. С одной стороны, любой родитель любого подростка хочет знать о сложностях, проблемах со здоровьем, о рисках и опасных ситуациях. Это желание вполне справедливо, и новый закон встает на сторону родителей».

...«НО! Это «но» относится как раз к тем подросткам, которые чаще всего и прибегали к защите прежнего закона, и он оберегал тайну их обращения к врачу. В каких случаях происходило подобное? Когда дети были не уверены, что родители поймут, встанут на их сторону, поддержат их решение. И чаще всего просьба к врачу о сохранении тайны относилась к венерическим заболеваниям, беременности, психическим расстройствам – то есть, к критическим ситуациям.

Мы понимаем, что сложности возникают именно у тех подростков, у которых нет контакта с родителями, – к сожалению, это бывает достаточно часто.

Когда конфликты с родителями становятся одной из основных причин нестабильного состояния подростка, то возможность прийти и поговорить со взрослым человеком, который на их стороне, – психиатром, психотерапевтом – может помочь наладить отношения в семье.

С другой стороны, в случае риска суицидального поведения психологи всегда делали выбор в пользу того, чтобы информировать родителей о его наличии, о чем сразу предупреждали пациентов-подростков. Как правило, это не становилось препятствием для продолжения общения подростков со специалистом».

А это строки из «Психологической газеты»: «Раньше подростки были защищены – визит к врачу ничем им не грозил, – пишет врач-психиатр. –  Когда это становится невозможным без привлечения родителей, многие из них, я опасаюсь, просто не пойдут. Я говорю о своей сфере, но полагаю, что мое мнение разделят и гинекологи, к которым обращаются несовершеннолетние с подозрением на беременность или венерические заболевания. А если подростки не будут обращаться к специалистам, это может привести к росту не выявленных заболеваний – венерических и психических, к немедицинским абортам, развитию затяжного течения заболеваний. Это та сторона вопроса, которая вызывает настороженность.

...Раньше подросток не оставался один на один с принятием трудного решения. У него был специалист, для которого в приоритете – здоровье пациента. С новым законом, мне кажется, ребенок как раз и остается в одиночестве – ему необходимо принять решение, обратиться ли к доктору в принципе. Боясь, что родители узнают, например, о его венерическом заболевании, он с высокой вероятностью не пойдет к врачу. Получается, раньше было больше шансов, что в трудной ситуации подросток обратится к компетентному взрослому, который – да, без участия родителей – окажет квалифицированную медицинскую помощь».

...Закон принят. Дискуссии специалистов продолжаются. Что делать нам, родителям? Услышать в этих дискуссиях главный совет: принимать своих подростков такими, какие они есть, заботиться о взаимном доверии. Тогда, принимая собственное решение, наши дочь или сын совершат меньше ошибок. 

Ирина Владимирова