Высокий, сухой, жилистый. Голова чуть склонена вбок, сигаретка в углу рта, взгляд с хитрым прищуром. Он так и стоит в моей памяти у ЦТЮ. Формы одежды, как правило, две. Либо парадный, «с иголочки» костюм, либо камуфляж, шапка «кубанка» одета лихо набекрень. В первом случае его мальчишки в идеально подогнанной, «особо парадной», как у них называется, форме будут участвовать в торжественных городских мероприятиях, во втором – выезд с ними же «в поля».
На втором этаже ЦТЮ крохотная комнатка военно-патриотического объединения «Отчий край». Три десятка лет отдал ему Жилин. В конце 90-х взял под свое крыло мальчишек и девчонок, и с тех пор уже выросли сотни мужчин и женщин, которые совершенно искренне называют Владимира Михайловича «отцом», «батей» или «дедом». Для тех, кто его знал, бессмысленно говорить, что Жилин отдавал своим воспитанникам душу, тратил всё свое время. Владимир Михайлович жил своим делом, болел им.
Много боли слышалось в словах Жилина, когда он говорил о том, что в нашей стране мужское воспитание почти отсутствует, в слове «патриотизм» больше казенного оттенка, нежели искреннего, живого чувства. Во время интервью для нашей рубрики «Люди и судьбы» мы говорили почти исключительно об этом. Голос низкий, хрипловатый - "курить надо бросать!", жесты спокойные, уверенные.
Говорил, словно шашкой рубил: «Все мысли о деньгах и удовольствиях. Мамочки носятся со своими сыновьями, словно они сахарные. Не дай Бог, растает сынок! А Родину кто будет защищать? Где мы мужиков брать будем? Не обязательно для армии. Для строительства страны, для семей, где они должны стать настоящими, крепкими отцами, опорой и надёжей».
Особенно болезненным для него был разговор о делах на фронте, ведь там воевали и его воспитанники: «Почему всё так трудно идет? Да потому, что привыкли к сытой, спокойной жизни, размякли. Ничего плохого в спокойной жизни нет, но на запасном пути всегда должен стоять бронепоезд. Соберем бронепоезд, победим! Ну, а завтра? Нужно в корне менять всю систему военно-патриотического воспитания в стране!»
Иногда можно было услышать: «У Жилина тяжелый характер!» Всем бы руководителям такой «тяжелый характер»! Нетерпимость к формализму, к показухе, к откровенной глупости - да, была. И не было более легкого в общении человека, когда он разговаривал с людьми дела, со своими единомышленниками.
Напускная строгость в общении с воспитанниками вызывала, скорее, улыбку. Спросите сейчас их: «Каким был дед?» Более душевного и доброго человека не найти. Он был «настоящим», не поддельным человеком.
В детстве Владимир Жилин, потомственный казак, рано оставшийся без отца, окончил школу «Военно-музыкантских воспитанников». Курсантская форма, строевой устав, дисциплина. И, одновременно с этим, обучение игре на фортепьяно, кларнете, саксофоне. Он совмещал в себе качества, традиционно присущие российскому воинскому сословию. Сплав военной выправки, дисциплины и высокой культуры.
Далеко не все люди, даже давно знакомые с Владимиром Михайловичем, знали, что он по образованию профессиональный театральный режиссер и хоровой дирижер. За внешним образом сурового казака с нагайкой скрывался человек тонкий, болезненно ранимый. И не за себя он переживал. К себе он относился критично, иногда чересчур, нередко с иронией.
Фраза Верещагина «За державу обидно» – это про Жилина. Переживал, ворчал, но не словами, а делом помогал Родине. Значительная часть мальчиков и девочек, что прошли через его «Отчий край», выросли порядочными людьми, настоящими патриотами и гражданами России.
Владимир Михайлович Жилин прожил нелегкую жизнь. Перемена мест, множество поворотов и нелегких моментов в судьбе. Но не ожесточился, не превратился в равнодушного наблюдателя. Романтическое отношение к миру, воспитанное еще в том послевоенном, «военно-музыкантском» детстве, сохранялось в нем до последних дней жизни. Он мечтал. Мечтал о том, чтобы в его любимом Отечестве было как можно меньше людей равнодушных и как можно больше деятельных. Чтобы в стране нашей слова «мужчина», «воин», «патриот» приобрели тот глубокий, подлинный смысл, который придавал им он сам. Всё по-настоящему, всё всерьез, а не на словах.
Жилина уважали и любили его воспитанники и друзья, и будут продолжать любить за подлинность души и честность поступков.
За несколько дней до смерти случайно встретились с ним на углу Соборной и Красной. Всё тот же элегантный, «с иголочки» костюм, как всегда, идеально выбрит. Крепкое рукопожатие. Перебросились несколькими словами, Владимир Михайлович куда-то спешил по делам своего «Отчего края». Остановить бы его тогда. Сказать несколько важных и добрых слов. Кто же знал, кто же знал…
На прощании с Владимиром Михайловичем Жилиным в ставшем для него родным ЦТЮ народу было много, «яблоку негде упасть». Люди несли и несли цветы. Казаки и крепкие парни в камуфляже, мужчины и женщины всех возрастов, представители администрации. Быть может, и сам Жилин удивился бы, наблюдая эту картину. Человек скромный, он никогда не придавал особого значения своей персоне и не ожидал этого от других.
Город прощался с человеком, который стал его неотъемлемой частью, оставил о себе самую добрую и светлую память. Рожденный в далеком Иркутске, объездивший всю нашу необъятную страну, свой отчий край Владимир Михайлович Жилин обрел в наших краях. Здесь отпет в Покровском соборе и похоронен на кладбище в Пижме.
Земля вам пухом, дорогой наш человек!