Письма были найдены во время реставрационных работ в доме Щербова, в тайнике на чердаке вместе с другими личными вещами художника. Находка представляет особую ценность, поскольку до настоящего времени в научном обороте находились только два письма Куприна и Щербова.
«Письма с чердака» – издание небольшого формата, в мягкой обложке, тираж – 500 экземпляров. Несмотря на то что книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся бытом и культурой Серебряного века, это научная монография, рекомендованная к печати кафедрой истории России и кафедрой истории и научно-образовательного центра исторических исследований и анализа ЛГУ им. Пушкина. У книги есть официальные рецензенты – доктора исторических наук: профессор кафедры истории России Оренбургского государственного педагогического университета Е.В. Годовова и заведующий отделом музейных исследований Государственного музея-заповедника «Петергоф» П.В. Петров.
В книге собрана вся переписка писателя и художника, выявленная на данный момент.
- В подборку писем из тайника я добавила еще два письма из архива, чтобы был весь объем, – говорит Александра Журавлева. - Получается, до того как я нашла тайник под крышей, были известны только два письма (они оба находятся в Москве, в Российском государственном архиве литературы и искусства): одно письмо Куприна к Щербову и второе – Щербова к Куприну. Причем письма очень сильно разнесены во времени. Первое письмо – Куприна – датируется 1905 годом, а второе – Щербова – уже 1922 годом. Во время работы над книгой я решила, что для полноты картины нужно включить в издание все имеющиеся на данный момент письма.
- О чем они писали друг другу?
- О разном. Много бытовых, житейских вопросов, есть и рабочие моменты. Одно из архивных писем Куприна – довольно известное: в нем он приглашает Щербова на дачу к Максиму Горькому в Куокколу на Карельском перешейке. Там впервые состоялась очень крупная встреча литераторов и художников (они раньше подозрительно друг к другу относились). Но это, конечно, не первое приглашение Щербова туда поехать: по поводу визита к Горькому ему кто только не писал, его все уговаривали, тот же Билибин… А второе письмо из архива – Щербова к Куприну, 1922 года – оно самое грустное, горькое: в нем он пишет о смерти своих детей.
В книге все письма расположены в хронологическом порядке, кроме недатированных записок, которых очень много и по которым нельзя сделать никакого вывода, когда они были написаны. Как говорит Александра Геннадьевна, у Куприна был крайне неразборчивый почерк, и она потратила уйму времени на расшифровку его писем, иногда даже привлекая помощников со стороны – для «свежего взгляда»:
- Письмо, которое на обложке книги, написано очень приличным почерком, потому что в 1905-м их дружба еще только зарождалась, и Куприн, видимо, старался писать разборчиво. Более поздние письма очень тяжело читаются: и почерк у него плохой, и пишет он не всегда в трезвом состоянии (в письмах так прямо и говорится). Поэтому, конечно, очень много было затрачено усилий, чтобы разобрать текст. И всё равно есть некоторые места, которые нам прочитать не удалось. В книге это всё прокомментировано: где автор поставил кляксу, где мы догадались по очертаниям букв и по смыслу.
Письма отправлены из разных мест. Куприн писал из Санкт-Петербурга, из Житомира, из Даниловского, где сейчас работает музей-усадьба Батюшковых – это Вологодская область, Устюжский район. Он также писал из Ялты, из Ессентуков, куда он уезжал на минеральные воды лечить свой ишиас.
Было в тайнике еще одно письмо – Батюшкова Щербову, и одно письмо Куприна – некоему Анатолию Дмитриевичу. Вероятнее всего, это врач, возможно, Анатолий Дмитриевич Коцовский, психиатр (раньше психиатры были врачами довольно широкого профиля и лечили многое, вплоть до экземы). И Куприн пишет из Ессентуков, что, мол, ему там не подошло лечение: «Может, мне поехать на Одесский лиман?». А Анатолий Дмитриевич как раз там недалеко работал, в Кишиневе.
«Письма с чердака» – это, по сути, издание писем с комментариями, с переводом иностранных слов и разъяснением устаревших. В большой вступительной статье полностью изложена история обнаружения писем и все выявленные научные факты о дружбе Куприна и Щербова. Орфография приведена к современной норме, чтобы проще было читать, кроме тех мест, где авторы специально что-то подчеркивают. Например, Куприн в письме обещал Щербову билеты на все свои драмы и в слове «драмы» написал три буквы Р.
Приведены в книге и краткие биографии писателя и художника, но, как отмечает Александра Журавлева, для тех, кто знаком со Щербовым и Куприным, никаких новых биографических фактов здесь нет. Это, скорее, рас-считано на тех, кто не знает о них совершенно ничего.
В книге есть иллюстрации. Это, конечно, карикатуры Щербова – цветные, но есть и черно-белая из журнала «Серый волк».
- Все рисунки из писем также включены в издание, – рассказывает Александра Геннадьевна. - Например, рисунок Куприна – трубка. Они как раз обсуждают эту трубку, и писатель рисует в письме Щербову, какую трубку он купил, из чего она состоит, то есть все детали. Трубка стоила семь рублей – это было дорого, но в 1909 году Куприн был уже состоявшимся писателем и мог себе ее позволить.
Одно из писем к Щербову написано сразу тремя авторами – Куприным, Троянским и Билибиным. Как в детской игре, каждый писал по строчке, по очереди – в связи с этим каждая строчка письма помечена буквой, соответствующей первой букве фамилии писавшего фразу. Видно, как меняется почерк от строчки к строчке, и в конце они втроем нарисовали каждый по рисуночку. Куприн изобразил трубку, Петр Троянский, видимо, бутылку с вином, а Билибин – сушеные грибы. Это как раз в его стиле. Рисунки подписаны: Б.И., П.Т. и А.К. В каком году написано письмо, не очень понятно, потому что подпись «19 06» можно принять как за 1906 год, так и за 19 июня. Но поскольку Троянский поставил точку – 19.06 – то, вероятнее всего, это 19 июня. Видимо, письмо написано в период 1906–1909 годов, когда они все втроем общались. В это же время издавался журнал «Серый волк», в котором работали Троянский и Щербов.
Троянский тоже был карикатуристом. Он творил под псевдонимом Юнкер Шмидт. Его карьера больше похожа на карьеру Куприна, поскольку изначально он был военным, но, даже не закончив службу, он начал рисовать, а потом, уволившись со службы, рисовал уже только карикатуры. Если Куприн бросил службу в угоду писательству, то Троянский – в угоду рисованию.
Самым сложным было не только расшифровать письма, но составить комментарии, потому что не всегда можно понять, о чем вообще идет речь. В переписке часто обсуждается табак, трубки, потому что Щербов был заядлым курильщиком. Это понятно. Но есть места, где ничего установить не удалось. Например, кто такой Мангустан? Куприн спрашивал его адрес. По тексту понятно, что Куприн хотел заказать ему стулья. То есть, вероятно, это какой-то мастер-краснодеревщик, но не самый известный, не огромный торговый дом, а какой-то местный умелец. Но это же только начало…
- А будет продолжение?
- С точки зрения писем, это, скорее всего, точка, потому что письма наши закончились. Переписки Куприна и Щербова больше нет. Пока нет. Может, кто-нибудь на каком-нибудь другом чердаке еще что-нибудь найдет… Но дело в другом. Когда ты что-то вводишь в научный оборот и потом это читают другие люди, у них может возникнуть своя логическая цепочка, они придут к какому-то выводу или сами найдут что-то. Ведь можно полжизни что-то искать и не найти, потому что ты смотришь только под одним углом, а сколько людей, столько и возможностей взглянуть…
Наша издательская деятельность на этом, скорее всего, не закончится. Хотя она, конечно, занимает очень много времени. Правда, здесь еще увеличился срок за счет того, что письма мы достали с чердака – т.е. фактически с улицы. Полгода они у нас просто лежали. Сохли. Нет, они, конечно, не были сырыми, но температурно-влажностный режим-то изменился. Они могли начать разрушаться, или могла развиться плесень. Конечно, они лежали отдельно от всех других предметов, разглаживались. И только потом начался долгий процесс расшифровки, и почти год потрачен на получение рецензий и работу с издательством. Так что тираж я забрала только в октябре.
- Где можно найти вашу книгу – почитать, купить?
- Приобрести можно будет пока только в музее Щербова, а так книга есть в читальном зале библиотеки им. Куприна, где состоялась первая презентация книги 6 декабря. Так как книга зарегистрирована в Книжной палате, 20 обязательных экземпляров разосланы в главные библиотеки страны – в «Публичку» (РНБ), в «Ленинку» (РГБ), в регионы. И поскольку в Луге еще состоится презентация 16 января, то и в Лужской библиотеке книга тоже будет.
Следующая презентация книги «Письма с чердака» состоится 9 января в Музее г. Гатчины. А тем временем Александра Журавлева готовится к защите кандидатской диссертации на тему «П.Е. Щербов: опыт аналитической биографии художника-карикатуриста Серебряного века». Научная работа продолжается несмотря на то, что реставрация музея-усадьбы поставлена на паузу: подрядчик обанкротился, дом законсервирован. Сейчас проводится экспертиза смет, чтобы в этом году возобновить-таки реставрацию, которая скоро отметит пятилетку. Сам художник-карикатурист на заре прошлого века с постройкой своего знаменитого дома управился за год…
Екатерина Дзюба