- Наталия Леонидовна, расскажите, как началось ваше увлечение верховой ездой? С детства?
- С детства, конечно. В Гатчине, в парке «Сильвия», был конный клуб им. Денисенко. И мы с мамой не могли пройти мимо: она меня туда отвела покататься на лошадке, когда мне было лет шесть-семь. Тренеры посадили меня на пони и, посчитав, что я уже достойный конник, ушли. Просто покинули манеж. А я через пять минут покинула лошадь. Она как стартанула диким карьером – я как сидела, так и слетела с нее. Ну, меня подняли, очистили от навоза, и потом я долго рассуждала на эту тему сама с собой: «Как же так? Меня – скинуть?». Всё. После этого началось.
Мы с подружкой могли школу прогулять ради того, чтобы посетить конюшню. А на конюшне было очень интересно всё устроено. Мало того что ты оплачиваешь себе абонемент, но ты еще должен перед тем, как сесть на лошадь, отработать: почистить денники, почистить саму лошадь, оседлать ее – и только после можешь ездить. Ну и, конечно, мы бежали туда быстрее, чем в школу, и, как бы мне кто ни запрещал, я всё равно находила время и возможность. Когда мы уезжали из конюшни на автобусе в час пик, пассажиры были очень «рады».
- Там вас научили держаться в седле?
- Да, научили хорошо ездить и общаться с лошадью. У нас были занятия в группе, выезды в парк, джигитовка. Потом, конечно, у меня началась учеба в институте, одно, второе, третье, но всё равно, куда бы я ни ездила, я везде, на любом отдыхе обязательно находила лошадей и гоняла на них. И всегда была мечта иметь свою лошадь. В детстве я не понимала, как это всё устроить, но думала – подрасту, заработаю, куплю себе лошадь. Подросла, заработала, купила себе лошадь.
- И где вы ее держали?
- Лошадей у меня было уже несколько, и стояли они на частных гатчинских конюшнях. Первую лошадь мне помогла купить хозяйка конюшни. Это был вороной конь, помесь. Я не знаю, как он меня не убил, но, наверное, школа имени Денисенко дала свои плоды, научив, что ты должен настоять на своем, а не идти на поводу у лошади. И все поля в районе Верево были объезжены мной верхом на этой лошади, мы носились с ним по мелиоративным канавам, просто летали. Было страшно, да.
- Это был жеребец?
- Нет, это был даже мерин (кастрированный самец – прим. ред.). Но очень активный. Звали его по-деревенски – Сеня, но это не умаляло его достоинств. Первый раз я познала такой ужас, честно говоря, потому что разные ситуации бывали, но опять-таки через него я справлялась со своим страхом. «Иди туда, где страшно», как говорится. Вот и здесь было так: сядь на эту лошадь.
- Он был выезжен?
- Да. Но очень любил всех обгонять, чтобы всегда быть первым. Наверное – да, это моя лошадь. Сеня прожил у меня года три, а потом у меня появилась семья, дети. Я поняла, что лошади нужно, скажем так, больше двигаться и нашла ему новых хозяев.
Однако прошло какое-то время, и мне опять очень захотелось обзавестись лошадкой. Но тут я уже подбирала себе другого характера лошадь, потому что надо было беречь себя – для детей. И я приобрела жеребца пегой масти, пятнистого, как корова, у него были лохматые ножки, богатый хвост и такая же грива. Он был очень доброжелательный, спокойный, ориентированный на людей, на детей. Его звали Томас, он долго с нами был, и мои подросшие дочери гоняли на нем в поля.
- Вы и детей посадили верхом?
- Обязательно. Дети нюхали навоз с малолетства. Сейчас они, конечно, уехали учиться в Петербург, но я знаю, что они всегда будут возвращаться к лошадям. И они приезжают и первым делом – куда? На конюшню – поездить, погладить, покормить морковками.
- С какого возраста ваши дочери стали ездить на лошади?
- Да мне кажется, лет с трех. Потихонечку, потихонечку. Самое сложное – смириться с тем, что твой ребенок сидит на таком опасном животном. Потому что, я считаю, напрасно лошадей возводят в ранг этаких безобидных существ: они могут и сбросить, и укусить, и брыкнуть. Конечно, хорошая лошадь с нормальной психикой – это, как говорят, «второй дельфин», но ее ж еще надо воспитать.
А я подумала и решила: надо и мужу лошадь купить – что я буду одна-то ездить в поля?
- Мужа такая перспектива обрадовала?
- Ну, я сказала, что мы прос-то съездим в конюшню, посмотрим. И, когда я увидела Лазурита, я поняла, что не знаю кому, но мы его покупаем. Это был конь с особой душой! Мы его перевезли к себе, и как он всех нас во-зил! Как хрустальную вазу. Мой супруг раньше никогда не ездил верхом, а я его посадила на Лазурита, и мы поехали в поля. Он поехал и рысью, и галопом, настолько это была адекватная лошадь – под всадником, который вообще ничего не умеет.
- Вы так и не обзавелись своей конюшней?
- Нет, это слишком сложно, мы всегда ставили лошадей на постой. А потом мне действительно захотелось иметь дома лошадку, и мы приобрели… миниатюрную, которая даже меньше пони. Такая мини-лошадка. Жеребец. Это были чудесные времена, незабываемые. На лето мы всегда забирали его к себе на участок, огораживали ему леваду (загон для выгула и отдыха – прим. ред.), насыпали туда песочку, а на ночевку уводили его в летний домик.
Что делал конь? Он очень любил гулять сам и пытался взять барьер – перемахнуть через ограждение своей левады. Росту не хватало, поэтому он повисал на ограде, зацепившись задними ногами, а потом просто плюхался на траву, как мешок с картошкой. И носился уже по участку – делал там свои дела, ел мои цветы, как коза какая-то. Однажды этот малыш устроил нам «перформанс». На участке стояла металлическая урна, а детки, молодцы, кинули туда арбузные корки. Лошадка это учуяла и решила съесть. И засунула голову в урну. Вот это было шоу! Он носился по участку с металлической трубой на голове, а мы пытались его поймать, чтобы снять с него эту урну.
И упряжка, кстати, у него была своя – конь возил маленькую тележку: кукол, детей из деревни и даже взрослых.
- У вас было три лошади – две больших и одна мини. А теперь? Вы с ними расстались?
- Случился ковидный год, который, наверное, подорвал мои силы, потому что мне стало сложно уделять внимание всем троим. Я поняла, что не справляюсь, и нашла лошадям достойных новых хозяев. Но потом я восстановилась и решила: буду вспоминать, как ездить верхом. Поехала в конюшню, захожу – а там стоял этот ушастый, маленький…
- Конек-Горбунок?
- Ну почти. Хозяйка сказала: «Бери». Я ответила: «Не буду. Я пересмотрела свою жизнь и т. д.». Она сказала: «Иди посмотри!». Ну что – посмотрела. Взяла.
Это жеребец, Вельш зовут. Молоденький совсем. И его я уже воспитываю с помощью берейторов – тренеров, которые умеют заниматься и понимают лошадей, их психологию, ведь к каждой лошади нужен свой подход. У меня кое-какие познания есть, год я прозанималась с ним сама, но поняла, что без профессионалов не обойтись. И вот мы сейчас занимаемся и уже многого достигли. В феврале будет заездка.
- Он еще не объезжен?
- Нет, и мы будем пробовать зимой – перед случным сезоном, пока всё спокойно. Потому что никто не знает, как поведет себя конь, когда по весне у него начнут играть гормоны. И, чтобы не совмещать два стресса, мы запланировали заездку на зиму.
- Получается, вы его дрессируете с нуля?
- Мы его учим делать всё: ходить в поводу, стоять рядом, стоять привязанным, давать ногу, расчесываться, уши чистить. То есть всему, что, как полагают люди, лошадь умеет делать с рождения. На самом деле надо учить сызмальства – добиваться, чтобы он шел в поводу рядом с тобой, не обгонял, не отставал и чтобы он не кусал тебя при этом, не накинулся сзади.
- Даже так?
- А вы как думали? Все эти моменты надо отследить. И чтобы шел, опустив голову, а еще лучше бы отжевывал – это говорит о том, что лошадь покорилась тебе. Скажем так: она тебя приняла. Мы почти добились этого. Потому что, каким я увозила его, это был кошмар: он постоянно кусался. Ну, видимо, мало гулял, не хватало активности.
Я же понимаю, что, если я буду реагировать на его кусание агрессией, мы породим еще больше агрессии и конь будет от меня шарахаться. Так не должно быть. И я ему постоянно говорю, что так нельзя, а так можно – вот я тебя хвалю, даю вкусняшку. Сейчас, когда я захожу в конюшню, он слышит, что я пришла, и ржет таким низким бархатным ржанием – заслушаешься!
- Он хозяйку чувствует?
- Ну мне, конечно, тоже интересно: кого всё-таки больше знает лошадь – конюха, который ее кормит, или хозяина, который приходит, ухаживает, общается. Но у меня есть один секретный прием, чтобы Вельш узнавал хозяйку еще издали. А вообще он общительный. Ему нравится тренироваться. Он понимает, для чего его забирают в манеж, и, например, если сегодня приехал тренер, значит, мы будем заниматься йогой.
- Чем?..
- Это я так назвала. На самом деле мы ходим, разминаемся. Сегодня наше главное достижение – Вельш встает на два запястья, передние ноги подгибает под себя и голову вниз. Это у нас один из этапов к укладке, чтобы выполнял команду «лежать».
- Как собака… А зачем?
- Ну, я же не молодею. Хочу, чтобы лет через двадцать я пришла и сказала: «Вельш, лежать!». Он ляжет, а я спокойно сяду, и мы поедем в поля. С опытом у меня появилось желание не прос-
то скакать по полям, а общаться с лошадьми, чтобы они были настоящими компаньонами, как собаки.
- Это возможно?
- Тут нельзя обольщаться. Любое животное требует к себе бережного отношения, и при разном обращении лошадь может стать и твоим другом, и твоим убийцей, если мы упустим момент, что лошадь – опасное животное, и будем рассуждать в том ключе, что это второй дельфин. Воспитывая лошадь, ты воспитываешь и себя в том числе, и ты как человек разумный должен разумно подходить к животному, которое не может говорить.
- В свете вышесказанного как вы считаете, конный спорт детям показан?
- Любой спорт воспитывает характер, и если ребенок хочет этим заниматься, и тренер учит именно обращению с животным, чтобы не просто использовать его как тренажер, а понимать его душу и правильно с ним общаться, то – да, обязательно надо. Спорт спортом, но это огромное подспорье, мне кажется, для развития каких-то душевных качеств в первую очередь.
А если ребенок боится, я бы не стала заставлять, потому что человек, который уверен, что справится, даже не умея ездить, сделает всё возможное в непредвиденной ситуации. Ребенок, который боится, растеряется, и страх только закрепится. Так что подходить к этому нужно очень внимательно и осторожно.
- Наталия Леонидовна, чего ждете вы от года Красной Огненной Лошади?
- Ой, я от каждого года чего-то жду, независимо от его китайского образа. Ну, что должна нам принести эта Огненная Лошадь? Что-то особенное, может? Лошадникам пусть принесет побольше позитивных изменений, чтобы у них было меньше бытовых проблем и больше времени на лошадей: растить их, заниматься детским и взрослым конным спортом, иппотерапией. Это же постоянная работа, и, несмотря на то, что эти люди нацелены на свой бизнес, любовь к лошадям у них всё равно на первом месте, потому что без любви ничего не сделаешь. Когда мне говорят, что вот женщина открыла конный клуб, взяла грант и готова заниматься этим всю жизнь, хочется, чтобы у этой женщины не было других забот, честно говоря, и чтобы у нее всегда хватало сил именно на любимое дело.
Всем хочу пожелать, естественно, позитивных изменений на политической арене, и чтобы как можно больше дети и взрослые общались с животными, потому что через это общение рождается доброта.
Беседовала Екатерина Дзюба