Слово «фельдшер» происходит от немецкого feld («поле»), что значит «полевой лекарь». В средневековой Германии так называли военных врачей, которые оказывали помощь раненым на полях сражений. Современные фельдшеры тоже всегда на передовой. Зачастую, именно фельдшер первым приходит на помощь: приезжает на скорой, принимает больных в поликлинике, приходит к пациентам на дом. Фельдшер обладает широкими компетенциями, чтобы одновременно выполнять функции врача и среднего медперсонала. Работа в режиме многозадачности для фельдшера – обычное дело.
Отделение медицинской профилактики Гатчинской поликлиники на ул. Урицкого возглавляет молодой, но уже опытный фельдшер Павел Кудряков. Главная задача отделения – своевременное выявление и предотвращение заболеваний. Помимо превентивной медицины, здесь ведется маршрутизация пациентов – если необходимо углубленное обследование и лечение.
Работу в городской поликлинике энергичный фельдшер выбрал сознательно: он родился и вырос в Гатчине, и вся его жизнь прочно связана с родным городом.
Выбрал профессию в школе
Павел Кудряков окончил в 2012 году медицинский колледж по специальности «Лечебное дело» при Санкт-Петербургском университете путей сообщения, куда поступил после 11-го класса. Учеба заняла четыре года, и новоиспеченный фельдшер с дипломом «лечебника»… приготовился идти в армию. Причем сугубо по профессии – «полевым доктором», т. е. армейским фельдшером на машине, для чего был направлен военкоматом на обучение вождению на категорию «С». Выучился, сдал на права, уже почти забрали по призыву – и отбраковали по состоянию здоровья. А тем временем в ожидании срочной службы Павел Кудряков успел начать фельдшерскую практику в частной медицине. И через три года перешел на работу в городскую поликлинику.
- Павел Александрович, как получилось, что вы выбрали эту профессию? Или у вас медицинская династия?
- Нет, я первый медик в своей семье. Просто меня всегда тянуло к медицине. В Гатчинской школе № 9 у нас был профильный химико-биологический класс, и я всегда с удовольствием изучал биологию.
- А почему тогда вы не пошли в медицинский университет после 11-го?
- Ну, сначала как-то не сложилось, а после колледжа я поступил в медвуз, но встал вопрос о переезде на учебу в другой город, что для меня было неприемлемо. В итоге я остался работать фельдшером у нас, о чем и не жалею.
- Почему вы сменили частную клинику на государственную?
- Первые два года я совмещал одно с другим, а потом перешел на полную ставку в поликлинику. В том числе и по причине морального климата. Подвернулась вакансия в отделении медицинской профилактики – тогда это был просто один маленький кабинет на первом этаже. В штате нас всего было четверо: медрегистратор, медсестра, врач и я. Мне предложили попробовать, сказали, нужен как раз молодой специалист, обучаемый. И первое время меня постоянно отправляли на медицинские конференции, очень много было разного обучения, потому что требовался специалист, который бы хорошо ориентировался именно в диспансеризации, в медицинской профилактике.
- А тут есть своя специфика?
- Конечно. Это не лечебные случаи, не больничные листы, это именно профилактика. То есть мы здесь занимаемся даже не столько выявлением самих заболеваний, сколько факторов рис-
ка. Нам интересно найти фактор, который приведет потом, допустим, к гипертонической болезни, к сахарному диабету, и предупредить развитие заболевания.
- Поясните, пожалуйста, о каких факторах идет речь?
- В частности, это ожирение. Или сейчас вот только разбирался с высокими сахарами: в последнее время очень много стало анализов крови с повышенной глюкозой, и такое впечатление, что это постковидный эффект. Во всяком случае, до ковида у нас не было такого вала повышенного сахара. Почти каждый день выявляется один-два человека с подозрением на сахарный диабет или преддиабет. Вот на сегодня уже трое.
На первом этапе диспансеризации человек сдает клинический и биохимический анализ крови, и в биохимический анализ мы сейчас включаем восемь показателей. Потому что у нас есть не просто диспансеризация, а еще углубленная диспансеризация, постковидная. Большинство людей всё-таки переболело ковидом, хотя многие даже не знают об этом. А могут быть нежелательные последствия.
- И что вы делаете, когда обнаруживаете плохие анализы?
- Вызываем пациентов для дальнейшего обследования. Например, в случае повышенного сахара на втором этапе проводится анализ на гликированный гемоглобин, который показывает уровень гликемии за последние три месяца. Это очень информативный показатель. Дальше уже мы отправляем пациента к эндокринологу для решения вопроса о постановке диагноза или о дополнительных инструментальных исследованиях.
- Как вы выявляете этих пациентов? Люди сами приходят?
- Приходят, записываются. Многие ходят регулярно: они знают, что у нас всё быстро, качественно – людям это нравится. Вместо того чтобы где-то урывками обследоваться, можно сделать у нас как минимум базовое исследование. Иногда приходят, когда что-то заболело, чтобы сдать базовый набор анализов для обращения к узкому специалисту. То есть как старт для обследования диспансеризация тоже подходит.
Но бывает так, что мы приглашаем сами, если видим, что люди неактивно к нам идут, особенно в летние периоды так бывает, когда все заняты дачами, отпусками. Тогда мы берем списки и обзваниваем по участкам. Многие откликаются, вспоминают, что да, действительно, почему бы не прийти.
Повод гордиться профессией
- Вы начинали с одного небольшого кабинета, а теперь в поликлинике – целое отделение профилактики. Мощности возросли сообразно потребностям?
- Да, мы решили расшириться, потому что нам не хватало одного маленького кабинета. Более того, у нас постоянно появляются новые планы, население растет, и даже отделения уже недостаточно. Нужно такие отделения тиражировать и размещать хотя бы в больших поликлиниках, потому что врачи-терапевты просто не могут справиться с потоком пациентов. Люди идут, и на профилактику нужно выделять много времени, разбираться в большом количестве проблем.
Каждый день ко мне прибегают фельдшеры (у нас четыре фельдшера на отделении): «Вот у меня такая проблема с пациентом. Давайте решим, как с ним быть, куда его направить, что можно дополнительно сделать, как лучше человеку разъяснить». Каждый случай – индивидуальный, невозможно шаблонно работать с пациентами. И мы постоянно развиваемся, что-то новое внедряем.
- Получается, фельдшер разбирается во многих врачебных вопросах?
- Фельдшер – это почти врач, «серединка» между медсестрой и врачом, и эта «серединка» должна делать и то, и другое, и третье. Фельдшер – такая многофункциональная профессия, в которой невозможно заниматься узким направлением; где бы ты ни работал – на скорой или на предрейсовом осмотре – ты должен выполнять манипуляции, уметь и кровь брать, и ЭКГ снимать, и предварительный диагноз поставить, и направить пациента к специалистам, и лечение назначить в том числе.
- Вы лечите своих пациентов?
- Нет, на отделении профилактики назначать лечение было бы не совсем корректно, но мы можем что-то посоветовать, скорректировать, скажем так. А главное – можем направить к нужному специалисту или порекомендовать всё-таки встать на учет к терапевту, чтобы доктор подобрал лечение.
Очень частая проблема, когда приходит пациент и говорит: «У меня давление повышенное. Что мне делать? Дайте мне таблетку какую-нибудь, чтобы всё было хорошо». Но не бывает так, чтобы принял таблетку – и всё наладилось. Панацеи нет. Мы, естественно, человеку сначала объясняем, что надо вести дневник измерений артериального давления, хотя бы в течение двух недель. У нас даже есть красивые образцы такого дневника. С этим дневником вы приходите к врачу-терапевту, он назначает вам базисную терапию, вы дальше продолжаете вести дневник на фоне приема лекарств и измерения давления и примерно через месяц опять посещаете своего доктора по месту жительства, который уже ведет за вами диспансерное наблюдение по вашему заболеванию: корректирует таблетки, если нужно, назначает другое лекарство или меняет дозировку и так далее. Не всегда можно подобрать препарат с первого раза. Но у нас, по крайней мере, есть препараты, которые действуют на механизмы подъема давления. Хотя в основном виноваты, конечно же, нервы, погода, неправильный образ жизни, ожирение. И надо работать с этими факторами. Не назначить пациенту «таблеточку», а объяснить, что нужно для начала исправить.
- Значит, вы даете пациентам практические советы? Наверняка люди хотят услышать от фельдшера что-то полезное и обнадеживающее…
- Ну, например, если у человека есть избыточная масса тела, мы предлагаем начать ее чуть-чуть уменьшать – может, и давление на спад пойдет? Может быть, стоит воспользоваться некоторыми механизмами борьбы со стрессом, наладить режим дня, попробовать бросить курить. Опять-таки существуют препараты, которые помогают избавиться от курения. И если нажать на все эти «кнопки», можно получить положительный эффект в плане оздоровления.
Это очень хорошо заметно, особенно когда работаешь «в поле», как фельдшер. К тебе пришел пациент – ты нашел у него проблему, ты ему объяснил. Он пообещал всё выполнить, приходит через год – и мы видим результат. Пусть не идеальный, не супербыстрый, но результат! И человек признается, что ему стало легче. Это очень радует и дает стимул к работе в таком же режиме.
Когда пациент доволен, он говорит: «Вы мне помогли» – это действительно чего-то стоит, и это позволяет гордиться своей профессией.
Екатерина Дзюба