Главное дело своей жизни Александр Алексеевич выбрал еще в детстве и, получив медицинское образование, целенаправленно пришел работать на скорую.
В конце прошлого года гатчинская скорая вошла в состав единой службы скорой помощи Ленинградской области. Анестезиолог-реаниматолог Александр Чуличков руководит гатчинской подстанцией с января 2026 года. Доктор рассказал о своем отношении к профессии, и почему он сменил одну столицу на другую, отдав предпочтение 47 региону и гатчинской земле.
За любовь к скорой и Гатчине
Александр Чуличков родом из Челябинской области. После школы поступил в Первый медицинский университет им. И.П. Павлова в Санкт-Петербурге, получил специализацию врача скорой помощи, окончил ординатуру по анестезиологии и реаниматологии. Отработав более десяти лет на городской станции скорой помощи в Петербурге в составе реанимационной бригады, он выбрал Гатчинский округ в качестве места жительства и работы. Общий врачебный стаж – 12 лет.
- Скорая помощь меня невероятно привлекала, сколько себя помню, – признается Александр Чуличков. – Будучи ребенком, я ни одну машину скорой не пропускал: я был уверен, что это люди, которые всё время бегают с дефибрилляторами и кого-то спасают. Я даже взял обувную коробку, оклеил ее белой бумагой, написал «скорая помощь», сгрузил туда все домашние лекарства и ходил с этой коробкой, как с медицинским чемоданчиком. Вот так с тех пор и хожу… А по-настоящему моя мечта сбылась после третьего курса института, когда меня взяли на скорую – сначала санитаром, потом фельд-шером, потом врачом и, наконец, уже реаниматологом.
- Почему вы поменяли петербургскую скорую на гатчинскую?
- Может быть, потому что я родом из маленького города, но мне мегаполисы довольно чужды. Хотя я очень люблю Петербург и всегда восхищался этим городом, но захотелось спокойствия. В свое время я купил дачу в Кобрино, начал ее потихонечку обустраивать и в итоге фактически там поселился. Когда произошло объединение скорой и я узнал, что в Гатчине требуется заведующий, подумал – почему бы не попробовать? Хотя, конечно, без особой уверенности в успехе. Потому что быть врачом я хорошо умею, а руководить – это совершенно другое. Собеседование с главврачом центральной станции было очень серьезное, кандидатов собралось много. В общем, заявился на свой страх и риск и не сразу поверил, когда меня утвердили. Видимо, разглядели мою бесконечную любовь к скорой помощи и к Гатчине…
- Ваше первое впечатление от новой должности?
- Колоссальный объем задач и беспрецедентная ответственность. Но это очень интересно! До сих пор я был обычным выездным врачом: помогал людям, спасал их, но сейчас я понимаю, что могу сделать для скорой помощи больше, чем просто приехать на вызов и реанимировать пациента. Скорая помощь – это же динамично развивающаяся структура: каждый год появляются новые вводные, новые протоколы, меняется оборудование, подходы. У меня есть образец – городская скорая Санкт-Петербурга, и я хочу внедрить этот опыт в Гатчине.
- Какие первоочередные задачи вам предстоит решить?
- Прежде всего – добиться, чтобы в гатчинской скорой каждый мог реанимировать пациента и оказать правильную помощь. Мы работаем над этим. И, конечно, главная проблема – это кадры. По нормативам на численность населения Гатчинского округа положено свыше 20 бригад ежесуточно. У нас было не больше десяти, сейчас мы стараемся выставлять на линию до 15 бригад в сутки и активно ищем кадры. В основном, конечно, фельдшеров.
- Что предлагаете, чем завлекаете, чтобы кадры не утекали в Северную столицу?
- Действительно, раньше разница в зарплате была велика, и наших специалистов сманивали в Петербург. Однако теперь есть очень интересная программа поддержки от губернатора Ленинградской области, социальные выплаты, и заработная плата на скорой в Гатчине стала конкурентоспособна. Вот даже со мной вместе пришли коллеги – работать здесь на линии фельдшерами – и очень всем довольны. А что касается гатчинцев, которые перешли на работу в Петербург, я готов лично с каждым встретиться и вернуть их на гатчинскую скорую. Климат здесь прекрасный, условия созданы – зачем тратить два часа на дорогу до работы и обратно?
По встречке – на остановку сердца
- Лично я, например, не сторонник того, чтобы фельдшер ездил на вызовы один, и сейчас у нас около 40 % сотрудников работают по двое. Мы набираем медбратьев и медсестер в помощь фельдшерам, а это уже настоящая бригада. Они могут полноценную сердечно-легочную реанимацию провести и с тяжелой сочетанной травмой справиться. В конце концов, из оврага извлечь пострадавшего в ДТП, потому что в одни руки в таких ситуациях очень тяжело работать.
- У гатчинской скорой есть целевики?
- Да. Я же, кроме всего прочего, преподаю в гатчинском филиале медколледжа Центра непрерывного медицинского образования. Последнее пополнение – 11 молодых фельдшеров, которые у нас работают – это мой первый выпуск. Может быть, это отчасти и моя заслуга – они все «заражены» скорой. Ну не могу я рассказывать студентам про то, как хорошо в поликлинике или как хорошо в больнице! Сам за свою жизнь я в больнице проработал шесть месяцев – тоска зеленая. То ли дело скорая: адреналин, сирена, мигалки, летишь по встречке на остановку сердца – откачал человека и подарил ему вторую жизнь.
Молодежь в Гатчине есть, и молодежь заинтересованная, целеустремленная, которая стремится развиваться. В следующем месяце, например, у нас запланировано занятие по инсультам с заведующим неврологическим отделением Гатчинской КМБ. Мы регулярно занимаемся с молодежью отработкой навыков сердечно-легочной реанимации. И летом к нам на практику придет новая группа студентов – 17 человек. Будут работать с фельдшерами, с врачами, даже в реанимационной бригаде.
- В гатчинской скорой появился реанимобиль?
- Да, впервые в истории. Хотя по численности населения положено. В Гатчинском округе – под 300 тысяч человек, а от 100 тысяч уже можно решать вопрос о реанимационной бригаде. Нам это крайне необходимо. В составе бригады – либо врач анестезиолог-реаниматолог, медсестра-анестезист и фельдшер, либо врач анестезиолог-реаниматолог и две медсестры-анестезиста. У реанимации – спецмашина ярко-желтого цвета класса С: более вместительная, со специальным оборудованием, с возможностью инвазивной кардиостимуляции прямо в карете скорой помощи при жизнеугрожающей брадикардии, с восстановлением ритма при запредельных тахиаритмиях, с переводом на искусственную вентиляцию легких – как в самом настоящем шоковом зале больницы.
И сейчас нам дали на апробацию (надеюсь, с перспективой приобретения) аппарат «Лукас» для автоматических наружных компрессий. Он сам делает непрямой массаж сердца, и это лучшее изобретение человечества XXI века. Потому что даже супер-фельдшер или супер-врач через две-три минуты уже не так эффективно проводит компрессию, а аппарат не устает! Для нас, для скорой помощи, это действительно возможность спасти огромное количество жизней, и пациента с остановкой сердца мы теперь имеем шанс доставить в больницу на фоне проведения реанимационных мероприятий. Например, тяжелый инфаркт: ресурсы скорой исчерпаны, но мы можем такого пациента в состоянии клинической смерти доставить в рентген-операционную. Очень надеемся, что нам побольше этих аппаратов закупят.
И скорая, и неотложка
- Разделение на две отдельные службы – скорую и неотложную – есть только в Санкт-Петербурге. У нас одно подразделение – подстанция скорой помощи, а вот норматив разный. На доезд бригады экстренной медицинской помощи по федеральному законодательству положено 20 минут. Но Гатчинский округ – огромный, и в отдаленные районы физически невозможно прибыть за 20 минут – в Чащу, например, или в Новинку, даже если у нас в Вырице свободная машина стоит и ждет этого вызова. Поэтому у нас есть территориальные программы гарантий для Ленинградской области, которые дают возможность от этих нормативов отступить. Всё прописано до километра. Если вызов, например, на расстоянии от подстанции до 40 км, то время может быть увеличено до 40–60 минут, самое крайнее – до 90 минут. Конечно, если мы видим, что поступил жизнеугрожающий вызов, мы все силы туда бросаем. Может случиться даже так, что бригада едет на температуру или на давление и уже почти на месте, а рядом вдруг что-то экстренное – падение с высоты, ДТП – и бригаду сразу снимают с вызова, и она помчится на экстренный случай. Это очень важный аспект диспетчеризации.
- Какой норматив для неотложной помощи?
- По федеральному закону – до двух часов. Но, опять же, по территориальным гарантиям этот срок может быть продлен, если, например, по другому адресу у нас пожар, огнестрельное ранение, боли в сердце, нарушение сознания. Существует приоритетность вызова.
Мы сейчас стремимся к четырехминутной реакции на все вызовы. Чтобы с момента звонка по «03» через четыре минуты машины на станции скорой уже не было. Почти как пожарные. Сотрудники молодцы, они приняли эту систему, реагируют быстро, что, безусловно, очень радует. Здесь ведь нет случайных людей.
Скорая – это не работа, это образ жизни, состояние души. Есть такое правило: если ты пришел работать на скорую и не ушел в течение первых трех месяцев, значит, ты не уйдешь никогда. У нас очень много молодежи, которая одержима этой работой, и есть костяк старожилов, и мы делаем такие связки: самому опытному фельдшеру ставим самого «зеленого», они работают в тандеме, а через два месяца подходит ко мне этот наставник и говорит: «Ну всё: фельдшер готов!». И молодой уже становится старшим в бригаде.
На скорой помощи наставничество работает с давних времен. Это же фактически семья. Каждый фельдшер, возвращаясь с вызова, делится впечатлениями – где он был, чем помог. Идет обсуждение и постоянная наработка опыта. Это очень интересно. Я когда выхожу на линию – на очередные сутки, снимаю этот пиджак, надеваю свою любимую форму – и всё, я живу уже не в этом кабинете, а там, в комнате фельдшеров, с коллективом.
Врач-реаниматолог Александр Чуличков признался, что больше всего в этой работе ему нравится оживлять людей, оказавшихся практически за гранью. Обычно после клинической смерти пациенты не помнят, что произошло, и про свет в конце тоннеля не рассказывают: просто потерял сознание, очнулся – живой. О титанических усилиях реаниматолога напоминают только синяки на груди от непрямого массажа сердца. Но благодарные пациенты не забывают своего спасителя и шлют потом поздравления с праздниками. В телефоне у Александра Чуличкова есть особый список контактов – это люди, которым он подарил второй день рождения.
Екатерина Дзюба