По словам психиатров, «тревожных сырков» в нашем обществе прибыло, что объяснимо. Но есть хорошая новость: это лечится. Тревожные расстройства относятся к так называемой малой психиатрии, которая на сегодняшний день превалирует. Шизофреники и параноики – в подавляющем меньшинстве.
Вопросами большой и малой психиатрии в Гатчине занимается Центр психического здоровья, где сейчас новый заведующий и новая команда. Почти полностью обновился состав психиатров, которыми уже год руководит молодой увлеченный врач-психиатр Андрей Седых.
Привычное наименование структуры – психдиспансер – ушло в прошлое еще два года назад, и теперь то же медучреждение, но с более оптимистичным названием, обслуживает три муниципальных образования Ленобласти: Гатчинский округ, Тосненский и Волосовский районы. Головное подразделение по-прежнему находится в Гатчине по старому адресу: ул. Хохлова, 9-а.
Андрей Седых рассказал, откуда берется невротическое расстройство, как начинается деменция, и почему не надо бояться современных психиатров.
«Учёт» – это миф
- Если не вдаваться в подробности, психиатрия делится на две больших области: малую (невротические, соматоформные расстройства, преимущественно связанные со стрессом) и большую (тяжелые психические заболевания). Наверное, 70–75 % нашего контингента – это люди с неврозами, а тяжелых пациентов не так много. В частности, если брать шизофрению, то это только 1 %, т. е. условно каждый сотый пациент.
Самое массовое сейчас – это генерализованное тревожное расстройство.
- Как это проявляется?
- В основе всех стрессовых расстройств лежит тревога. Что такое тревога? Это субъективное неприятное ощущение неясного происхождения. Простой пример. У страха всегда есть воплощение: змея, огонь, бегущий с ножом человек – то, чего можно бояться в реальной жизни. У тревоги конкретного облика нет: она возникает самопроизвольно или в ответ на стресс, и человек начинает жить в состоянии дискомфорта. При генерализованном тревожном расстройстве туда добавляются еще нейровегетативные компоненты: дрожь в руках, потливость, неприятные телесные ощущения, головные боли, а дальше – нарушение сна и аппетита. В общем, всё в комплексе. Но в основе этого расстройства лежит так называемая свободно плавающая тревога без значимого повода.
- А что ее провоцирует? Это может быть наследственным?
- Там сложные биохимические процессы, психогенный фактор может быть любой. Всё упирается в личность человека, потому что у каждого свой порог прочности, свой тип нервной системы. То, что для одного – мелочь, другого может вогнать в глубокую тоску. Многое уже заложено в геноме. Сейчас наблюдается обострение невротических расстройств, но тут нельзя сбрасывать со счетов достижения медицины: улучшилась диагностика и доступность психиатрической помощи, особенно в крупных городах.
Хотелось бы развенчать старый миф, будто каждого обратившегося ставят на какой-то пресловутый учет. Нет, по сути, никакого «учета». Есть консультативное и диспансерное наблюдение. Но, чтобы пациент попал на диспансерное наблюдение, у него должно быть действительно стойкое, тяжелое, часто обостряющееся психическое расстройство.
Поэтому современных психиатров бояться не стоит, тем более сейчас появился прекрасный инструмент – клинические рекомендации. Как говорит один специалист из мира психиатрии, клинические рекомендации – это способ защитить пациента от гениальности врача.
Что это значит? Есть первая линия терапии: врач открывает клинические рекомендации и видит список препаратов, которые показаны в конкретном случае – всё, он их назначает, и они должны помочь. Конечно, бывают тяжелые течения, когда нужно подбирать схемы, но большинству пациентов помогают стандартные методы лечения. И, если при банальном тревожно-депрессивном расстройстве врач вместо того, чтобы назначить рекомендованные современные препараты, пропишет какую-нибудь схему из 80-х годов, которая вызовет осложнение, у проверяющих органов возникнут вопросы.
Шизофрения или «соль»?
- В Центре психического здоровья есть свой психолог, психотерапевт?
- У нас три клинических психолога, они занимаются преимущественно диагностикой. А психотерапевты в основном оседают в частном секторе. Психотерапия – это отдельный мир. Вообще, имеется более 900 методов психотерапии, и, в моем понимании, грамотный психотерапевт – это прежде всего психиатр. Но лечит он воздействием психики на психику, то есть разговором. А грамотный психиатр должен быть хорошим диагностом, потому что всё в нашей специальности начинается с диагностики. И чтобы поставить правильный диагноз, нужно в первую очередь исключить. Мы отрасль исключения.
- Что вы исключаете?
- Во-первых, психоактивные вещества, потому что современные наркотики очень сильно маскируют. Популярные сегодня «соли» – α-PVP, к примеру, бьют по тем центрам головного мозга, которые могут давать ложно-положительную реакцию на ту же шизофрению. Такое в практике встречается. Смотришь, вот прямо классическая симптоматика, с психическими автоматизмами, а на самом деле человек просто употребил психотропное вещество, которое ударило по этим точкам и дало вот такую картину.
Во-вторых, исключаем условную «органику» – опухоли, эпилепсию и прочее. И только когда мы исключили все эти моменты, можно говорить о психике и ее лечении.
Напрягайте мозг
- Говорят, деменция наступает…
- Да, деменции действительно много. Это группа расстройств, среди которых лидирует деменция при болезни Альцгеймера, и возраст дебюта давно ушел от классических 65 лет в учебнике. Опять же, откуда берется деменция, никто не знает. Да, это тоже генетика, но одной генетикой сыт не будешь. Это комплекс факторов. Помимо генетической предрасположенности, есть еще и «благоприобретенное»: черепно-мозговые травмы, внутрисосудистые катастрофы, опухоли, гипертоническая болезнь, которая тоже помолодела и дает риск, потому что есть определенная стадия гипертонии, когда идет поражение органов-мишеней, и это может спровоцировать деменцию.
- Есть ли хоть какая-то профилактика? Можно ли деменцию отсрочить, затормозить?
- Для профилактики надо поддерживать когнитивные функции: вести умственную деятельность, читать, разгадывать кроссворды, изучать и осваивать новое – напрягать мозг, проще говоря. А чтобы замедлить прогрессирование деменции, надо вовремя обратиться к врачу. К сожалению, обычно к нам приходят, когда уже поздно. А первые «звоночки» на самом деле в быту видны.
Для диагностики психоорганического синдрома (органического поражения головного мозга) используется триада Вальтер-Бюэля. Она включает три компонента: ослабление памяти во всех видах, эмоциональную неустойчивость (неадекватные реакции: слезливость, гневливость, эйфорию, апатию) и снижение интеллекта. Когда родственники начинают замечать сочетание этих признаков, надо немедленно обращаться к психиатру, потому что на поздних этапах уже мало что можно изменить. Вовремя начатая терапия повышает шансы на улучшение, хотя, к сожалению, таблетки в данном случае – не панацея.
- Если пожилой человек наотрез отказывается идти к психиатру, скрывает провалы в памяти, хитрит – как проверить его состояние?
- Есть шкала когнитивных функций MMSE, ее легко найти в интернете. Это тест с элементарными вопросами, и провести его может любой человек.
Не привыкайте к неврозу!
- Любое стрессовое расстройство, если его не лечить, переходит в хроническую форму. Как это происходит? В основе расстройства лежит психогенный фактор, и сам пациент зачастую способен выстроить причинно-следственную связь. Условно говоря, расстался с девушкой – и понеслось, уволили с работы – и понеслось. Стрессовые факторы копятся, и в итоге какой-нибудь пустяк становится последней каплей – возникает критическая масса, и чаша переполняется.
Сроки разные. На пути к приобретенному расстройству личности есть три этапа. Первый – это реакция, кратковременный ответ на психотравмирующее событие. Реакция, как правило, длится до месяца. Дальше это переходит в состояние, когда человек активно в этом живет и у него идут закрепительные процессы. Перманентное стрессовое, депрессивное состояние может длиться годами и в конце концов превращается в привычный уклад, встраивается в паттерны поведения, и человек просто привыкает. Наш мозг очень адаптивный, может привыкнуть к чему угодно. Так наступает третий этап – патохарактерологическое личностное расстройство.
- Это лечится?
- Бороться с этим можно и нужно, но лучше вовремя. На третьей стадии потребуется очень большая и длительная работа над собой с непонятным исходом. А если мы говорим о психотерапии, то это долго и дорого.
- Многие сейчас годами пьют антидепрессанты. Насколько это оправданно?
- Средний срок приема антидепрессантов – от восьми до 12 месяцев. В некоторых состояниях, допустим, при обсессивно-компульсивном расстройстве, лечение длится дольше и дозировки выше. Но в любом случае нужно понимать: антидепрессант – это костыли, а не какая-то волшебная таблетка. Мы, психиатры, тут действуем как пожарная команда – гасим симптомы. Но на причину мы не воздействуем! Назначая антидепрессанты, мы помогаем человеку создать плацдарм для работы над собой, чтобы он мог найти причину и устранить.
Да, бывает что-то такое мимолетно-стрессовое, и тогда курса антидепрессанта хватает: пропил таблетки от пары месяцев до полугода, отменил, и всё нормально. А если это что-то посерьезнее, то антидепрессант не уберет причину – он уберет тревогу, эмоциональную лабильность, улучшит сон и создаст условия для психотерапевтического воздействия. Потому что без этого психотерапия бесполезна. Ну как ты будешь человека психотерапевтировать, если он сейчас у тебя в тревоге бьется? Да никак.
- Андрей Дмитриевич, после всего вышесказанного: как попасть к психиатру?
- С учетом цифровизации, 80 % талончиков – в интернете. Люди сами записываются через «Госуслуги» и сайт «Здравленрег».
Для тех, кто не владеет современными технологиями, предусмотрена запись через контакт-центр или лично через нашу регистратуру. Номера телефонов: 8 812 642 2047, 8 964 342 2047, 8 986 113 2047. Есть еще горячая линия: +7 906 226 7292.
Я веду врачебные приемы по вторникам, запись – через старшую медсестру непосредственно в кабинете № 9. Кстати, по четвергам у меня с девяти утра двухчасовой прием по административным вопросам: люди часто обращаются по поводу родственников, и своевременная консультация и маршрутизация могут нередко спасти положение.
Беседовала Екатерина Дзюба