Будучи сыном морского офицера и мечтая с детства о медицине, Павел Семенов без долгих раздумий выбрал Военно-медицинскую академию, чтобы стать военно-морским врачом. Он отдал восемь лет службе на Дальнем Востоке, после чего вернулся в родной Санкт-Петербург.
- Павел Александрович, как начмед подводной лодки, хирург стал сухопутным заведующим отделением?
- Судьба так сложилась, что именно большой хирургией я занимался очень непродолжительное время – в интернатуре
и во время службы на острове Русском. Я там был единственный хирург на всё прикрепленное население – полторы тысячи человек. А мост, соединяющий остров с Владивостоком, тогда еще не открыли, так что приходилось многое брать на себя.
- Сколько вам было лет?
- Двадцать три, по распределению сразу после академии. Но период службы на Дальнем Востоке я вспоминаю с искренней теплотой и ностальгией, потому что там было здорово! Был, конечно, свой колорит, учитывая, что это территория, сильно отдаленная от большой, европейской России. Но все были очень дружные, и у меня остались верные, надежные друзья, с которыми мы до сих пор общаемся, несмотря на расстояние. Дальний Восток – это чудесное место.
- И что вам приходилось оперировать?
- Так как Приморский край – это край рыбаков, там были в основном травмы: крючки, рыболовные снасти, еще что-то. Сложные случаи, требующие хирургической бригады, мы, конечно, отправляли во Владивосток.
- Как вы попали на подводную лодку?
- Мне предложили должность начмеда подводного крейсера на Камчатке, и я согласился, потому что это моя непосредственная специальность. Даже гимн нашего факультета в Военно-медицинской академии называется «Я начмед подлодки» – у нас была профильная подготовка. На флоте нет более ответственной задачи, чем работа на подводной лодке – неважно, дизельной или атомной. Там абсолютная автономность. На крейсере из врачей я был один, и я лечил абсолютно всё: и аппендицит, и парапроктит, и зубы в море вырывал.
- Как – один? А штат?
- В медицинском штате у меня был фельдшер Валера. Всё. И 120 человек в экипаже. Но мы были прикомандированы к центральным госпиталям Дальневосточного региона и постоянно проходили повышение квалификации. Кроме того, в плавсостав априори берутся люди здоровые, перед каждым выходом в море все проходят военно-врачебную комиссию.
- Вы не жалеете, что ушли с флота?
- Нет, хотя море мне долго снилось. Но я не по собственному желанию увольнялся. Просто из-за того, что сейчас активно развивается структура военно-морского флота, строятся новые лодки. А на новые лодки стараются набирать молодых специалистов. А я уже под определение молодого не сильно подпадал. Я был в процессе увольнения, когда началась пандемия.
- Во время ковида вы работали в красной зоне – от начала и до конца…
- С ковидом у меня были личные счеты. Я потерял мать – в самом начале, в первую волну, когда еще никто не знал, что делать. И я пошел в красную зону буквально с целью отомстить коронавирусу – так я к этому и относился. И до самого последнего дня, пока не сняли все ограничения, работал в красной зоне, в приемном отделении и в отделении скорой помощи в Александровской больнице. Это один из четырех крупнейших скоропомощных стационаров Петербурга. Он принимает по всем нозологиям, и вот вся патология – плюс ковид – ехала к нам (кроме психических заболеваний). Мы работали очень дружно, ну, тогда вся нация, весь народ сплотился, если не весь мир.
После Александровской больницы я руководил приемным покоем городской больницы № 9, а 7 июля заступил на дежурство заведующего приемным отделением Гатчинской КМБ.
- Как первое впечатление?
- Ну, конечно, большая разница по сравнению с тем, что было у меня в девятой больнице. Масштаб учреждения несравнимо больше – и по площади, и по штату сотрудников, и по количеству пациентов, и по разнообразию оказываемой помощи. Здесь большой многопрофильный скоропомощный стационар, который принимает пациентов со всего Гатчинского округа и не только. Фактически здесь три приемных отделения: два в основном корпусе и одно в четвертом, где мы принимаем пациентов с сосудистой патологией.
- В приемном покое главного корпуса идет долгожданный ремонт. А можно ли ждать каких-то кардинальных перемен в работе?
- Каждый день здесь происходят изменения, которые видит и персонал, и пациенты – отделение развивается семимильными шагами. Помимо ремонта, который не останавливается даже ночью (!), у нас меняется структура функциональных кабинетов приемного отделения, что поможет нам лучше маршрутизировать пациентов, а время их пребывания в приемном отделении заметно сократится.
Помимо косметического ремонта – нового напольного покрытия, отделки стен – меняются дверные проемы, санузлы для пациентов и персонала. В левом крыле регистратура и пост медицинских сестер перемещены, чтобы удобнее было использовать принцип маршрутизации пациентов в зависимости от тяжести их состояния: пациенты, находящиеся в шоке и требующие реанимационных мероприятий, должны сразу попадать в лифт и подниматься либо в операционную, либо в реанимацию.
Кроме того, мы меняем специализацию двух приемных покоев в главном корпусе. Там, где всегда принимали пациентов по урологии, гинекологии и хирургии, будут принимать граждан с травмами, чтобы они не смешивались с потоком других больных, так как это превалирующее большинство поступающих к нам пациентов, в том числе после ДТП.
А остальные патологии – терапия, хирургия, урология, гинекология и другие – будут поступать в приемный покой в другом крыле. Там большие смотровые, и мы отремонтируем ординаторскую, чтобы поместились врачи всех специальностей и у всех одновременно были рабочие места за компьютером. Сестринский пост и регистратуру разместим по-другому – удобнее, входную группу ждет полная реновация, и там появится тепловая завеса, чтобы в приемный покой не проникал холод с улицы. Готовится информационный стенд, чтобы пациенты и их близкие могли сориентироваться в больничной структуре.
В итоге, создав достойные условия в приемном отделении и разделив потоки пациентов, мы улучшим качество оказания медицинской помощи и ускорим процесс.
- Когда ожидается завершение всех пертурбаций?
- Надеемся, в начале осени. Мы уже перенесли в другое крыло кабинет УЗИ – один из основных функциональных кабинетов, который необходим и урологам, и гинекологам, и хирургам, а травматологам он редко требуется. А компьютерная томография будет находиться посередине, потому что это обследование актуально для разных патологий. В том числе для пациентов с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения – инсульт. Поэтому и в четвертом корпусе есть такие диагностические возможности.
- КТ работает?
- Как часы. В приемном отделении есть полный спектр диагностического оборудования: рентген, КТ, УЗИ, ЭКГ, диагностическая лаборатория, которая входит во все стандарты.
- Какова кадровая ситуация в приемном отделении?
- Я взял на работу двух молодых перспективных целевиков, на данный момент они владеют специализацией «лечебное дело» и работают на должностях врачей приемного отделения. Конечно, хотелось бы, чтобы специалистов травматологического профиля было побольше, потому что травм – великое множество, и надо увеличивать количество дежурных врачей в смене. Но этот вопрос решается: уже пришли два новых травматолога, и, надеюсь, в каждой смене их будет по трое, поэтому и время ожидания травматологических пациентов заметно сократится. Мы все понимаем, что даже один дополнительный сотрудник берет на себя большую долю работы.
- Сейчас в приемном покое есть врачи всех специальностей?
- Да, конечно. В каждой дежурной смене больницы есть все врачи: дежурный уролог, дежурный гинеколог, дежурный хирург, офтальмолог, терапевт, травматолог и даже дежурный лор. Вот еще одно достижение – у нас теперь имеется дежурная лор-служба.
С медсестрами проблем нет, санитаров мы тоже набрали – буквально вчера новенький в первую смену вышел, неделю назад еще один, и один на стадии оформления. Но вообще санитаров всегда не хватает. В любой больнице, где бы я ни работал, это самые ценные, самые незаменимые сотрудники, потому что здесь нужна физическая сила: в работу санитаров входит и внутрибольничная транспортировка пациентов. Поэтому мы стараемся брать ребят с крепким телосложением, девочек у нас хватает – они умнички, прекрасно справляются, и мы им дадим в помощь сильных, надежных мужчин, которые будут брать на себя физическую составляющую.
- Сколько сейчас среднее время ожидания в приемном покое?
- Время может незначительно варьироваться, но мы стараемся укладываться в те самые золотые два часа, в течение которых мы должны принять решение: либо пациент госпитализируется, либо с рекомендацией выписывается на амбулаторное лечение в поликлиническое звено.
При массовом поступлении больных мы, конечно, делаем медицинскую сортировку и в первую очередь оказываем помощь и проводим диагностику наиболее тяжелым пациентам. Потому что, если сравнивать, условно, сломанный палец и травму, полученную в дорожно-транспортном происшествии, это несопоставимый риск для жизни.
- Сейчас большой поток пациентов?
- Поток постоянно большой. Летом он резко возрастает за счет дачников – в Гатчинский округ приезжает много пожилых людей, которые принимаются работать на своих садовых участках, не щадя себя. Как результат – травмы, давление и т. п.
- Павел Александрович, вам помогает в этой работе опыт военно-морской службы?
- Служба наложила свой отпечаток. Я рассчитываю, что коллектив нашего приемного отделения станет настоящим экипажем, в котором каждый знает: от него зависит, выживет подводная лодка или нет. Это непростой процесс, у каждого – свое мировоззрение, свой характер, но со временем я надеюсь этого добиться. В «девятке» получилось – я думаю, и здесь мы постепенно к этому придем.
Беседовала Екатерина Дзюба