В основе любого успешного проекта лежат проверяемые данные, официальные бумаги и точная аналитика, а не только красивые слова и убедительная презентация. Многие команды, получающие гранты от Президентского фонда культурных инициатив, успешно реализуют историко-просветительские и краеведческие проекты, основанные на глубоких архивных изысканиях. Такая работа позволяет находить уникальные документы, фотографии и свидетельства для выставок, книг, документальных фильмов и интерактивных экспозиций.
В этом году команда проекта «Гатчинский музей грамзаписи» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив провела большую работу в архивах и сделала открытие. Ранее на экскурсиях, рассказывая о портативных граммофонах, изготовленных в Красногвардейске (так называлась Гатчина) на фабрике «Граммофон», всегда использовалась аккуратная формулировка: «Здесь создавались одни из первых портативных граммофонов в Советском Союзе». Теперь мы с уверенностью можем сказать: Гатчина была первой в стране.
О чём говорят архивы
В музейно-выставочном пространстве в Гатчине на улице Володарского, 29а хранятся копии подтверждающих документов – «Материалы об организации производства Советского граммофона» с 11 мая по 27 октября 1930 года, которые собрал в папку Ленинградский областной союз промысловой кооперации (Леноблпромсоюз). На 12 листах с формулировкой «хранить постоянно» и печатью Государственного архива Октябрьской Революции и Социалистического строительства Ленинградской области раскрывается сложная история запуска в массовое производство портативного граммофона.
Подтвердилось, что история местных портативных (в виде чемоданчика) граммофонов, чаще именуемых советскими гражданами патефонами, началась еще до создания фабрики «Граммофон» (1931–1941). Первыми их стал выпускать ленинградский кооператив «Юпитер», у которого в Красногвардейске были мощные производственные площадки.
Первый лист «дела» о советском граммофоне – протокол заседания правления кооператива «Юпитер» от 11 мая 1930 года по вопросу «о заказе на механизмы для граммофонов», где четко указано, кого слушали и что постановили. Заказ исходил от Всероссийского союза промысловой кооперации. На заседании шел «разбор полетов».
Еще в 1920-е годы партия и правительство поручило государственной промышленности в лице Музпреда (правление объединенных музыкальных предприятий Наркомата просвещения РСФСР) срочно начать массовый выпуск советских портативных граммофонов. Обоснованием запроса было и импортозамещение («ненужность экспорта при имеющихся внутренних ресурсах»), и необходимость снижения стоимости продукции, и большой спрос, в том числе на внешнем рынке, и требования «культурной пятилетки».
Невыполнение данного задания привело к тому, что в октябре 1929 года был поднят вопрос об организации производства «советского граммофона» по линии промкооперации. Высший совет народного хозяйства предложил руководству кооперативным движением страны принять производство граммофонов на себя. Но Метпромсоюз (союз артелей по обработке металлов), которому поручили это дело, несмотря на предоставленное оборудование и материалы, с задачей не справился.
Наступил 1930 год. Руководство страны требовало к XVI съезду Всесоюзной коммунистической партии предоставить советский граммофон, изготовленный механическим путем, а не кустарным способом, и объявить постановку производства – ударной. Зная мощности и возможности «Юпитера», областное руководство кооператоров, присутствовавшее на заседании, обратилось к нему с просьбой организовать производство.
В протоколе заседания зафиксирована позиция основателя и руководителя «Юпитера» Федора Пожарова. Отмечая, что обращения «системы к кооперативу всегда поступают в последнюю минуту», «несмотря на малый срок, остающийся до съезда», он счел необходимым «принять предложение к исполнению, особенно учитывая значение его для промкооперации».
Трудно быть первым
Кооператив «Юпитер» взялся за изготовление граммофонов, в первую очередь внутренних граммофонных механизмов, но при условии, которое было зафиксировано в протоколе. Все отпускаемые правительством на этот предмет суммы должны были перечисляться на счет Ленинградского производсоюза для «Юпитера», а Всероссийский союз промысловой кооперации обязался снабжать кооператив всем необходимым для пуска производства оборудованием, инструментом и материалами.
«Юпитер» включился в работу. Для технического проведения данного заказа и получения «потребного импортного оборудования» в Москву командировались А.М. Петухов, К.К. Обертюра и Я.Л. Моисеев.
А дальше началась переписка. В мае на заседании коллегии представитель Всероссийского союза промысловой кооперации попросил приурочить первый выпуск к XVI съезду, чтобы заверить съезд о дальнейшем массовом выпуске, и подтвердил, что деньги согласованы и сбыт обеспечен. В том числе приведена заявка на 20 тысяч штук из восточных стран. В планах московского руководства было выпускать граммофоны двух типов: стоимостью до 45 рублей для массового обихода и до 150 рублей – для клубов. Причем ящики для граммофонов планировали делать целиком в Москве, а потом передавать в Ленинград.
Пожаров сообщил, что под производство портативных граммофонов «Юпитер» пока выделил специальный цех и к съезду пробные механизмы он берется выпустить. Также Пожаров настаивал на своевременном получении оборудования и целесообразности прислать ящики из Москвы в Ленинград и собирать их здесь.
В итоге коллегия сочла необходимым ускорить перевод всех средств на производство граммофонов. Но, судя по документам, перевели далеко не всё, что обещали.
«Мы это сделали!»
XVI съезд партии проходил в Москве с 26 июня по 13 июля 1930 года. Он вошел в историю как «съезд развернутого наступления социализма по всему фронту».
Первую партию советских граммофонов «Юпитер» к съезду изготовили в количестве 12 штук. Делали их в Красногвардейске на станках для изготовления примусов и горелок. Через пару лет, когда уже работала вышедшая из-под крыла «Юпитера» самостоятельная фабрика «Граммофон», газета «Красногвардейская правда» в статье «Рассказ старого рабочего» от 7 ноября 1932 года напечатала, как это было.
В 1940 году фабрика, где трудилось около двух тысяч человек, торжественно отметила выпуск уже миллионного граммофона.
Во время съезда из переписки Москвы с «Юпитером» стало известно, как продвигались вопросы экспорта наших портативных граммофонов. Первые образцы направлялись в Персию, Турцию, Монголию, Западный Китай, Афганистан и Грецию. Их предписывали делать преимущественно черного цвета, с более тщательной никелировкой и металлическими углами на ящиках.
После съезда
Съезд прошел, пробную партию оценили, на экспорт нацелились, а вопросы остались. Из письма Всероссийскому союзу промысловой кооперации от правления кооператива «Юпитер» 18 августа 1930 года:
«Относясь с полной серьезностью к выполнению вашего задания по граммофонам и желая разрешить проблему советского граммофона, мы в процессе проработки его убедились, что данный нам к руководству образец является далеко не совершенным и не отвечает последним техническим достижением в этом вопросе. Для установки у нас массового производства граммофонов, которые могли бы конкурировать в деле экспорта с американскими и германскими фирмами, просим вас в спешном порядке выписать из-за границы и предоставить в наше распоряжение не менее пяти граммофонов: портативных, последнего типа и выпуска, а также мембраны и тонармы. До получения от вас ответа дальнейшую работу в этом направлении мы приостанавливаем».
Но дело не остановилось. В сентябре-октябре бюрократическая волокита продолжилась: кто, что и когда отправлял, те или не те списки граммофонов и каталогов. «Юпитер» аргументировано просил Москву выполнить условия, положенные в основу выполнения задания, но нужные образцы так и не предоставили, заявки на оборудование, своевременное и достаточное снабжение сырьем – не удовлетворили.
В конце октября в ответ на просьбу Управления Леноблпромсоюза охарактеризовать положение граммофонного производство в кооперативе «Юпитер» Федор Пожаров направил подробную докладную записку. На нескольких листах машинописного текста излагается история вопроса, почему неоднократно менялась производственная программа кооператива, варьируя между 100 и 500 готовых аппаратов в день, в связи с чем намеченная и согласованная программа на 1931 год в количестве 60000 штук портативных граммофонов может стать не реальной.
В заключение он подчеркнул, что «возможности кооператива «Юпитер» для выполнения намеченной в 1931 году программы не оставляют сомнений, но для ее практического воплощения необходимо всё то же, о чем неоднократно сообщалось кооперативом».
Время первых
До массового выпуска советских портативных граммофонов оставалось совсем немного времени. Пожаров и «Юпитер» стали тем тараном, который снес последние препятствия. Спустя четыре года в Советском Союзе портативные граммофоны уже выпускали несколько крупных государственных предприятий и единственная кооперативная фабрика «Граммофон» в Красногвардейске.
Да, первый советский портативный граммофон рождался вопреки многому, были трудности, но всё-таки красногвардейцы/гатчинцы были первыми. Теперь благодаря архивным материалам мы можем об этом уверенно заявить. И это история нашего города и его жителей, которой нужно гордиться.
Татьяна Можаева