По совместительству Юлия Мартынова трудится еще и помощником главного режиссера Гатчинского ТЮЗа, выходит на сцену в спектаклях этого театра, является руководителем и режиссером литературно-музыкального квартета К.Л.Ю.В. Так что дел и забот у нашей императрицы предостаточно. Тем не менее Юлия Александровна любезно согласилась на встречу.
Альма-матер
Одним из поводов для нашей встречи стал 65-летний юбилей гатчинского театра «За углом».
- Театр «За углом» – это моя альма-матер. Я туда пришла в 1992 году. Мне исполнилось лет 14. У нас тогда шли грандиозные, на всю Гатчину, съемки фильма «Вива, Кастро!». Я познакомилась с людьми, которые делали этот фильм. Они мне много чего рассказали интересного. Голова пошла кругом. Я решила для себя: всё, теперь пойду только в актрисы.
- Задурили вам голову киношники?
- Ой, задурили! Я к родителям пришла, сказала: «Буду актрисой!» Они задумались: «Что с ней сделаешь, раз уж девочка вбила себе в голову мысль об актерстве?» Спросили: «Может, ты хоть куда-нибудь в студию попробуешь походить, узнаешь, что это и с чем едят?» Я походила по городу, а выбор тогда был небольшой. И была у нас студия в театре «За углом». Римма Терехова ее возглавляла, актриса Гатчинского театра «За углом». Работали там еще педагог по речи Светлана Ананьева и педагог по движению Сергей Брагинец. И всё, я пропала. Мне уже ничего больше не надо было, только бегала в театр «За углом», дневала, ночевала там.
- Родители спокойно за всем этим наблюдали?
- А что им оставалось делать? У меня папа – человек творческий, музыкант, поэт и композитор. Преподает в музыкальной школе им. М.М. Ипполитова-Иванова. В свое время сотрудничал с Гатчинским КВН, сочинил гимн города. Папа хотел меня отдать на скрипку. Помню, у меня сразу случилась истерика.
- Дети, как правило, ходить на музыку не особенно-то хотят. Тем более скрипка. Скучно?
- Помню первое посещение музыкальной школы, как меня прослушивали. Приняли, но, естественно, через несколько месяцев я уже решила, что с меня довольно.
- Неужели бросили школу?
- Нет, конечно, я доучилась. Меня даже готовили в педагогическое училище, чтобы я стала преподавателем музыки, как папа. Но театр ворвался в мою жизнь, и всё поменялось.
На лице нашей собеседницы калейдоскоп эмоций. Воспоминания о прошлом, особенно детстве и юности, всё равно что аттракцион «американские гонки». Замирает сердце то от восторга, то испуга, но чаще – улыбка удивления: «Неужели это всё было со мной!?» Юлия Мартынова, профессиональная актриса, легко перевоплощается в ту юную девочку, которая бредит театром, запоем читает книги, мечтает.
- Я была книгоманом. Из библиотеки по 12 книг уносила. И в библиотеках меня любили. В «Купринке», конечно, заседала, но в основном в школьной библиотеке «четверки», это же совсем рядом с моим домом на Чкалова.
- Учились в четвертой школе?
- Да. У нас был замечательный класс. Классный руководитель с 5 по 9 класс – Асия Хамзиевна Хамидулина. Интеллигентнейшая женщина. Преподаватель русского языка и литературы. Сама проводила нам экскурсии по дворцу. Она была, как это раньше говорили, женщина на «ять»! То есть женщина безупречная во всём: речь, манеры, чувство собственного достоинства. В известном смысле это ее поведение, стиль жизни стали мне ориентиром на всю жизнь.
Огонь, вода и медные трубы
- Моя вокальная карьера началась приблизительно в то же время, когда я с ума сходила от театра.
- Школьный хор или ансамбль?
- Не совсем так. Точнее, совсем не так. Кафе и рестораны. Папа выступал там где-то с середины 1980-х – пел, играл. На всю жизнь запомнилась новогодняя елка в «Коряге».
- «Коряга» – так ресторан назывался?
- Знаменитый гатчинский ресторан «Коряга» вообще-то официально «Вечерний» назывался, но в народе – только «Коряга». Рядом с кирхой, тогда – культовое место. Перед Новым годом закрывают ресторан, наряжают елку. Запах еловых иголок, серпантин, конфетти. Я – совсем пуся крохотная. Мне дают коробку с игрушками, помогаю наряжать. Сказочная атмосфера, на всю жизнь запоминается. Папа там выступал, потом постепенно начал подключать меня как певицу.
- Я видел ваши фото тех лет. Очень красивая девушка! Впрочем, с тех пор мало что изменилось. Но эта медаль имеет и обратную сторону. Это же ресторан, кабак. Пьяные люди, приставания…
- Ну, не так всё страшно было на самом деле. Публика у нас,
в Гатчине, как правило, интеллигентная, даже во хмелю. Если уж и говорить о каких-то приключениях, то это началось в 90-е, когда у каждого кафе появилась своя «крыша». Мы работаем до 23, а эти новые хозяева жизни только к 10 вечера начинают подтягиваться. Мы собираемся уходить, а они – ни в какую: «Пойте-играйте!» Папа вступает с ними в переговоры, тут же подключаюсь я, начинаю права качать. Бандиты со мной даже не связывались: «Сумасшедшая какая-то!» Папа, естественно, переживал, но относился ко всей этой нашей работе исключительно с профессиональной точки зрения. Я там многому научилась: и в вокальном плане, и как держать себя на публике, и в чисто техническом. Я и сейчас, посади меня за звуковой пульт, справлюсь со штекерами всякими, проводами и кнопками.
- Вы были девушкой с характером, этаким «парнем в юбке»?
- Что-то вроде этого. Лет в 15–16 у меня случился бунт. Перестала ходить в школу, только в театр бегала! Тогда всё вместе сложилось. Хорошие учителя стали массово уходить из школ, им почти перестали платить, в школе стало неинтересно. Плюс переходный возраст, пререкания с родителями – нормальное дело для этого возраста. Конечно, наши конфликты зачастую заканчивалась весьма ярко. Правда, сейчас мама с папой говорят: «У нас с Юлей всё было в полном порядке!»
На круги своя
- Конечно, я хотела в Питер! Москва меня не слишком привлекала. Мне очень нравился Молодежный театр на Фонтанке, я им болела, не пропускала ни одного спектакля. Потом жизнь так сложилась, что я неделю была в этом театре, чуть ли не жила там. Здесь, в Гатчине, в принципе, таких масштабных театров не было. Был театр «За углом», был театр «Встречи» и всё. Естественно, мне хотелось большего.
- У вас были какие-то кумиры среди актрис?
- Никогда! Ни в театре, ни среди певиц. Я, конечно, отдавала себе отчет, что вот эта актриса, например, Алиса Фрейндлих или Маргарита Терехова, великолепно работает на экране или сцене, но стремиться быть похожей на кого-то – такого не было. Я больше сохла по литературным героиням. Вы не представляете, как мне хотелось сыграть Жанну д’Арк в пьесе Жана Ануя «Жаворонок»! Роль, полная драматизма, на разрыв. Мне, вообще, всегда больше нравились роли трагические, чем комедийные.
- И вы поехали поступать в театральный, на Моховую?
- Естественно, но не поступила. Не скажу, что это стало большим потрясением. Тогда всё проходило, как в тумане. Экзамены
в школе, в ЛГИТМиКе первые консультации уже с начала марта. Я была такая замученная после всяких этих экзаменов. Плюс по вечерам выступления с отцом. Деньги надо было как-то зарабатывать.
Когда не увидела свою фамилию в списках зачисленных, расстроилась, но не очень. Здесь есть одна лукавая вещь. Уже
с высоты своего опыта могу сказать тем, кто слишком переживает после неудач при поступлении в театральные ВУЗы. Мастер курса там, как правило, набирает студентов под будущий спектакль, в котором нужны те или иные амплуа. Человека могут не принять просто потому, что его не видят в будущем спектакле. Что делать? Мне папа сказал: «Езжай в институт культуры. Посмотри, что там». В институте культуры остались места только на заочное, и я стала поступать на вообще непонятную мне профессию «режиссура драмы». Это режиссер театра. И опять не поступила.
- Везучая вы девушка!
- Не то слово. Причем не сдала свою любимую литературу. Но я сказала, нет, извините, если я уж пришла, то от меня вы так просто не избавитесь. Подала на апелляцию. Я шла ва-банк! Мне сказали, приходите в понедельник. В понедельник пришла, всё сдала, и меня зачислили.
- Не зря говорят: «Режиссура – это характер»!
- Наверное, это так, но я долго не понимала, кто я на самом деле. Актриса, режиссер, певица? Получается, что всё вместе. С тех пор так и тружусь. Окончила институт в 1998 году, и что касается материального положения, можно назвать его одним словом – беда. Моя подруга и однокурсница, Таня Орм, ставила здесь спектакль «Русалочка», никого кроме меня в главной роли не видела. В коллективе театра «Встречи» служило много актрис, но все они были, скажем так, очень уже взрослыми русалками. А «русалочка» я одна. Спектакль получился. Сергей Александрович Рытов, главный режиссер театра, пригласил меня в труппу театра. Но занятость малая. Параллельно у меня другой театр, «За углом», две детские студии, где я преподавала, выступления в ресторанах, праздники, юбилеи и, само собой, работа императрицей. Сначала в Петербурге, потом и в Гатчине.
- Работа императрицей?
- Физически это очень тяжелый труд, совсем не праздник. Выходишь, скажем, на Дворцовую площадь, и с десяти утра до шести вечера, а то и семи-восьми, работаешь. Люди разные, со всеми нужно быть учтивой, внимательной. Жара, холод, ты стоишь, любезничаешь, зарабатываешь деньги. Потом мы с «императором» Павлом Явдосюком попробовали работать в Гатчинском парке. Чуть позже руководство дворца предложило сделать программу во дворце.
- С другой стороны, отклик от зрителей, его энергия – они же передаются вам?
- Это да, конечно. Но для меня важнее всего сама работа. Я трудоголичка. Мне нужно только что-то предложить: «Юля, давай завтра попробуем такую-то работу, новую роль». Я сразу же начинаю работать. Хоть стул сыграть, а почему нет? Это же интересно. Придумать, найти решение, сыграть!
- Нет сожаления, что не всё удалось в актерской карьере, существует ли чувство неудовлетворенности?
- Совру, если скажу, что мне всё равно. Да, чувство несостоятельности иногда приходило. В какой-то момент, когда было совсем печально в жизни, у меня были мысли уехать. Неважно куда. Вырваться, убежать. Даже и сейчас это иногда проскакивает. Я знаю свой потенциал, и, в принципе, это все окружающие подтверждают. Но, как говорится, что есть, то есть.
Знаете, какая странность. Куда я только не ухожу, меня всегда судьба возвращает на вот это место, в эту комнату ЦТЮ. В какие бы дали я ни забредала, всё равно меня возвращает именно сюда. В этот театр, на это место, словно не я его, а он выбрал меня. Мне как будто сказали откуда-то сверху: «Сиди ты здесь, никуда не рыпайся!» И, может быть, как раз наш квартет К.Л.Ю.В. для чего-то нужен был. К нам ходят люди, мы показываем подросткам свои представления. Им это очень интересно. Например, мой сын после того, как я его задействовала в спектакле по произведениям Куприна «Я благодарен вам только за то, что вы существуете», решил прочитать Куприна. У меня в спектакле, помимо всем известного «Гранатового браслета», есть еще и «Колесо времени», и «Сильнее смерти». Малоизвестные, к сожалению, но очень хорошие роман и рассказ Александра Куприна. Сын прочитал, ему понравилось, после этого стал много читать.
Может быть, для этого я здесь – для просвещения молодого поколения, как бы пафосно это ни прозвучало. Их души открыты к хорошей поэзии и прозе. Мы затрагиваем вечные темы: любовь и разлуку, верность, сострадание, дружбу и человеческое одиночество. Они всегда волновали и будут волновать подрастающее поколение.
Наш квартет – это актрисы гатчинских театров Кристина Вебер, Лиза Ковалёва, Юлия Мартынова и Валентина Зудова. По начальным буквам имен получается К.Л.Ю.В. И не забудем упомянуть примкнувшего к нам музыканта и актера Пашу Лебедева. Восемь лет скоро будет, как существует наш литературный салон, и, надеюсь, всё лучшее у нас еще впереди.
- И последний вопрос. Вы счастливы?
- Трудно ответить вот так вот, прямо. Женское счастье, оно переменчиво, зыбко. Сегодня есть, завтра нет. А вот материнское счастье, когда в своем ребенке видишь то, что хотела бы увидеть, узнать, скажу осторожно, да, оно есть. И есть работа, которая приносит удовлетворение. Я рада приходить сюда, на это место, каждый день и не хочу уходить. Что это, если не счастье?
Андрей Павленко