В его биографии — служба дорожным мастером, горящий КамАЗ на Сватовском направлении, снайперская работа под Харьковом и подрыв на мине «Лепесток», разделивший жизнь на «до» и «после». Это рассказ о мужицкой правоте и силе духа, которая острее осколков, и о том, что даже на костылях среди вокзальной суеты можно встретить настоящую любовь.
НАДО — ЗНАЧИТ НАДО
Биография у парня из Ленинградской области обычная: родился в деревне Доможирово, ходил в школу и Лодейнопольский колледж, в котором учили столярному делу.
Николай думал, что всю жизнь будет пахнуть сосновой стружкой да свежим лаком, строить людям дома, но судьба повела другим путём. Из мастерской — в армию, в войска радиоэлектронной борьбы в посёлке под Питером, потом переезд в Волхов и попытка свить своё гнездо. Семья, рождение дочки Эмилии. Казалось бы, живи да радуйся. Но брак рассыпался. Другой бы, возможно, запил, опустил руки, а Коля просто стал вкалывать. Чинил станки на швейной фабрике, потом ушёл в «Росавтодор». Трудился на износ — назначили мастером. Водительские права у Барабошина были категорий B и C, и тяжёлую машину он чувствовал как своё продолжение.
Осень двадцать второго года пахла мокрой листвой, сыростью и смутной тревогой. Президентом нашей страны была объявлена частичная мобилизация. Николай был на работе, когда зазвонил телефон. Голос матери в трубке дрожал: принесли повестку. «Надо — значит надо». Сразу же написал заявление, через два дня его провожали от военкомата Лодейного Поля. На Лужском полигоне в 25-й бригаде худощавого парня окрестили Мальком. Через три недели эшелон увёз его на юго-запад.
В зоне боевых действий он взял позывной Эмилин — в честь десятилетней дочери.
СВАТОВСКИЙ ОГОНЬ И ХАРЬКОВСКИЙ ИЗЛОМ
Подразделение Барабошина попало в ЛНР, на Сватовское направление. Николай сел за КамАЗ: возить грузы на передок — каждую секунду ждать прилёта. Однажды случилось прямое попадание. Машина вспыхнула. Будь в кузове боекомплект, а не тушёнка и крупа, от его боевой машины и её водителя не осталось бы даже горстки пепла. Осколок пробил металл, скользнул под бронежилет и вошёл Николаю в шею. Кровь, темнота, госпиталь. Рана затягивалась медленно, но он вернулся на фронт.
После Сватово — Харьковское направление. Там пехотинцу Эмилину пришлось сменить баранку на снайперскую винтовку. Война не спрашивает, кем ты мечтал быть в своей мирной жизни, она ставит перед фактом. Николай вжимался в землю, задерживал дыхание и спокойно и уверенно делал свою работу.
Дома ждали мама, брат, дочка. Мама болела от тревоги и умерла в 24-м. Эмилии исполнилось двенадцать. Она была для Барабошина центром его личного тыла. И корневой смысл его солдатского «надо» заключался в том, чтобы эта девочка и миллионы других детей ходили в школу, смеялись и жили в мирном дне.
Сентябрь 24-го. Группа из пяти человек возвращалась с боевого задания. Николай шёл замыкающим. Над головами зажужжал зуммер вражеского дрона-камикадзе. Снайпер развернулся, вскинул оружие и открыл огонь. Смертоносную «птичку» он сбил, но маленькую, незаметную пластиковую мину, которая караулила свою жертву в траве, не заметил. Шагнул в сторону — и «Лепесток» разорвался под ногой.
— Помню: бежал, вспышка, упал на спину… Сел и вижу, что стопы на правой ноге нет. Первая мысль: уползать, иначе добьют дроны. А подняться не могу. Парни вернулись, услышав подрыв, на руках дотащили до блиндажа медиков, — сжимает кулаки Барабошин.
Неделю он провёл в подземном укрытии. Эвакуация отрезана, земля ходит ходуном. Медик с позывным Мах, старше Николая лет на семь, вытаскивал его из лап смерти: менял жгуты, колол промедол, тормошил. Воды не давал — кровь разжижается. Спать не разрешал: уснёшь — не проснёшься.
Дальше — носилки под обстрелом, коляска квадроцикла, транзитный пункт, тряская «буханка» до границы. В полевом госпитале в Красном Октябре Белгородской области — гангрена, ампутация. Потом Сергиев Посад, подчистка…
Барабошину предстояли ещё четыре сложные операции, почти год провёл в больницах. Когда дали телефон, набрал друга Славу: «Я жив». Взрослый мужик на том конце линии разрыдался — Николая уже мысленно похоронили.
РОЖДЕСТВО В ТУЛЬСКОМ ГОСПИТАЛЕ
Война для рядового Барабошина завершилась в мае 2025-го. Три месяца он ждал в Калининграде вердикт ВВК с литерой «Д» — полностью не годен. Фронт отпустил. Теперь надо было учиться ходить по мирной земле.
Главный бой он выиграл раньше. 7 января, в Рождество, Эмилии исполнялось тринадцать. Близкие привезли её в тульский госпиталь на пару дней. Николая на улицу врачи не пускали: гололёд, а тело ещё не держало равновесие. Дверь открылась. Дочка бросилась на шею, уткнулась в больничную робу. Слёзы, судорожное объятие, выплаканное «Папа, я так скучала». «Я тогда понял, ради чего жить. Ради дочери». Старое солдатское «надо» переплавилось: вернуться домой, встать на ноги, снова стать отцом, который может всё.
Потом был санаторий в Ириновке: ЛФК, массажи, первые самостоятельные шаги. Оттуда — во Всеволожск, в Мультицентр социальной и трудовой интеграции. Там не жалели, а помогали крепко встать. В ноябре 25-го Николай пошёл переучиваться. Хотел на сборщика БПЛА — группа забита. Пошёл на «1С», потом на компьютерную графику.
Рядом учился Савелий Епифанов из Подпорожья: то же Харьковское направление на СВО, где он потерял часть руки. Два земляка сошлись с полуслова, поддерживали друг друга, ездили по монастырям, впитывали мир. Николай оценил, как работает коллектив Мультицентра с его руководителем Ириной Дрозденко, поговорил с губернатором Александром Дрозденко и Валентиной Матвиенко. Понял: о них помнят. Учёбу закончили этой весной. Образование, знание программ и новые рабочие навыки — это важно, но главное — снова смотреть далеко вперёд без окопной привычки жить до рассвета.
ВОЛЕЙБОЛ, ВОДА И ЛОКОТЬ КОМАНДЫ
После госпиталей в жизнь вошёл спорт. Не ради того, чтобы что-то кому-то доказать — чтобы быстрее восстановиться. В Мультицентре тренеры говорили: израненное тело можно заново научить быть сильным.
Николай увидел как-то в зале ветеранов с ампутациями, рубящихся в волейбол сидя. Попробовал — затянуло. Вернулось забытое чувство локтя. Летом в составе сборной Ленинградской области поехал в Выборг. Призов не взяли, но отборолись честно, закрепились в крепкой середине. Самое важное: не подвели друг друга, доиграли до свистка.
Потом почувствовал живительную силу воды. Бассейн разгружал спину, возвращал суставам свободу. Координаторы фонда «Защитники Отечества» Ленинградской области предложили поехать в Казань — на «Кубок Героев». В конце сентября там собрались больше 170 ветеранов СВО из 32 регионов. В заплыве Николая было шестеро, и только он с протезом. На бортике мелькнула мысль: «Как будто несправедливо». Но плыл он не за кубком победителя, а чтобы ещё раз зафиксировать — я могу. Вода стала его стихией.
Во Всеволожске своих не бросают. Подставляют плечо и на спортивной арене, и в обычной, приземлённой гражданской жизни, помогая «разруливать» любые ситуации и преодолевать бумажные и организационные штормы.
РУКА К РУКЕ. СЕРДЦЕ К СЕРДЦУ
Когда мы встретились с Николаем для интервью, он сидел в глубине тихого городского кафе. И был не один. Напротив него, за небольшим столиком, сидела красивая молодая девушка с роскошными длинными волосами и очень светлой, открытой улыбкой. Николай представил её с какой-то особенной, глубокой и уверенной теплотой: «Это Татьяна — моя невеста».
Год назад Николай провожал Эмилию из Петербурга в Волхов. Татьяна в тот час спешила на электричку в Кириши. Заметила в вокзальной толчее, что мужчине на костылях с пакетами и девочке тяжело пробиваться в толпе, подошла, подхватила сумки, помогла сориентироваться на платформах, устроиться в вагоне.
— Я сама по себе такой человек, добрый, — тихо говорит она, словно немного стесняясь. Для него протянутая рука стала знаком от жизни.
Обменялись номерами телефонов. Через неделю встретились в кафе. Им было просто и спокойно рядом друг с другом. Его зацепила её настоящая доброта. Её — железная основательность, колоссальная внутренняя сила и, вопреки пережитому аду, ласка.
— Он ни разу не позволил себе плохого или грубого слова в мою сторону, — по-женски делится со мной Татьяна. — Для меня это самое важное в мужчине.
Сегодня они вьют своё гнездо вместе. Их планы на завтра звучат очень просто, по-домашнему, но именно в этой простоте и кроется самая высшая, абсолютная ценность: «Хочется уюта, своего очага. Мы любим друг друга». Таня мечтает о большой настоящей семье, где обязательно будет двое детей и где каждый новый день — это не изнурительная борьба за выживание, а взаимная забота.
— Всё остальное, я считаю, пройдём, — спокойно говорит она. И я верю ей. Она готова к любым трудностям, потому что фундамент уже заложен. Рядом с ней мужчина, который точно не подведёт и не предаст.
ТАТЬЯНА ДОГАДИНА
ФОТО: АРХИВ НИКОЛАЯ БАРАБОШИНА
«Герои Команды 47» — программа, разработанная по поручению губернатора Александра Дрозденко. Проект направлен на отбор и подготовку высококвалифицированных специалистов из числа участников СВО для дальнейшего трудоустройства в Ленобласти