Дипфейки и подделки

На днях в информационное пространство Ленинградской области «свалились» сразу несколько фальшивок. О том, как отличить дипфейк от достоверной информации, и почему жертвой мошенника может стать любой, «Ленинградской панораме» рассказал председатель комитета по печати Тимур Зайнуллин.

ГОЛОС, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

— Тимур Тагирович, подделка, в которой фигурирует имя губернатора Ленинградской области, — пожалуй, самая неприятная информационная атака в этом году. Что именно сгенерировали?

— Злоумышленники взяли реальное видео с интервью губернатора и поверх него «собрали» новое обращение. Голос, мимику, артикуляцию перестроили с помощью искусственного интеллекта. В подделке Дрозденко якобы говорит о необходимости «срочно покидать регион, вывозить детей» из-за неготовности к «новой волне атак». 

Это не первый дипфейк, сделанный иностранными спецслужбами, но один из самых качественных по попаданию в мимику и звук. Хотя, если присмотреться, и артикуляция выдаёт «синтетику», и тембр отличается от настоящего.

— Насколько это опасно для неподготовленного человека, который не всматривается в артикуляцию?

— Опасно именно тем, что не требует всматривания. Человек видит знакомое лицо, слышит знакомый голос — и отключает критику. А дальше срабатывает второй слой: после «уезжайте из региона» или «готовьтесь платить» идёт побуждение к действию. Чтобы пробить наши барьеры здравого смысла, нужна эмоция. Фейк работает через испуг — когда вы испуганы, вам не до проверки достоверности информации.

 

ПРИКАЗ, КОТОРОГО НЕ ПОДПИСЫВАЛИ

— Тогда же в Сети появилось «постановление губернатора» о якобы введении ежемесячного сбора с ленинградцев на содержание социально-бытовых помещений…

— Бланк стилизовали под правительственный, с номером и датой. Явная фальшивка: формулировки — абсурдные, реквизиты неверные. Пресс-служба администрации отреагировала мгновенно: «Документ с таким содержанием не готовился и не подписывался. В бюджете Ленинградской области нет и не может быть решений, перекладывающих содержание социальной инфраструктуры на плечи жителей». 

Но обратите внимание на эволюцию: если раньше «липовые приказы» приходили от Минобороны или профильных министерств, то теперь подделка локализовалась — бьёт по конкретному региону, с прицелом на кошелёк каждого жителя, чтобы вызвать тревогу и вывести из равновесия.

— И третья история — рассылка от имени МЧС.

— Да, и она показательна. Информацию о «взрыве на военном складе», «выбросе опасных веществ» и обязательной эвакуации Выборгского района оформили как пресс-релиз от Главного управления МЧС по Ленинградской области и разослали в СМИ. Расчёт был на то, что журналисты доверяют «официальному» источнику и будут тиражировать. В МЧС оперативно опровергли: «Главное управление призывает граждан не верить этим сообщениям и не распространять неверную информацию». Но сам факт, что враг уже имитирует пресс-релизы для медиа, говорит о многом.

 

НЕУЯЗВИМЫХ НЕТ!

— В массовом сознании жертва мошенника — одинокий пожилой человек с низким образованием. Это так?

— Это устойчивый и вредный миф. Социологи СПбГУ по заказу Главного следственного управления МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области проанализировали уголовные дела и реальные истории. По данным, полученным учёными, жертвы — люди любого возраста, с высоким уровнем образования, и одиночество — вовсе не обязательный критерий. В исследовании 57 % пострадавших жили в семье или с друзьями и только 42 % — одни. Цифровая грамотность, кстати, тоже не гарантия: уверенность в собственной неуязвимости — как раз то, на что рассчитывают мошенники. В зоне риска в первую очередь тот, кто считает, что его никогда не обманут.

— Тогда какие группы социологи выделяют как самые уязвимые?

— Дети и молодёжь, пожилые, статусные и «полупубличные» люди, а также все, кто находится в стрессе — сиюминутном или затяжном. У каждой группы — своя болевая точка, и под неё пишется скрипт. Но вывод однозначный: неуязвимых нет.

 

МНОГОДЕТНЫЕ СЕМЬИ ПОД УДАРОМ

— В зоне особого риска оказались и дети из многодетных семей. Почему именно они?

— Расчёт врага предельно циничный. Когда в семье появляется малыш, внимание переключается на младенца, а подросток 13–14 лет, который уже может сам поесть и собраться в школу, на какое-то время остаётся без плотного контроля. Он может чувствовать уязвимость, искать знакомства в Сети — и находить поддержку и «единомышленников». 

В Ленинградской области зафиксирован случай, когда представитель украинской спецслужбы месяцами общался с подростком под видом 14-летней девочки. Всё было как обычно: голосовые сообщения, фотографии, бытовые детали. Даже эксперты, знакомившиеся с перепиской до момента разоблачения, не сомневались, что общаются две школьницы. А потом ребёнка начинали шантажировать и склонять к противоправному действию.

— И удар приходится не только по ребёнку?

— Именно. Если подросток под давлением совершает преступление, он получает уголовную ответственность и эмоциональную травму. Родители переживают, выпадают из работы, меньше занимаются другими детьми. Одна вербовка бьёт по всей многодетной семье — это и есть «экономика» врага: дешевле завербовать одного, чтобы последствия затронули многих.

 

ПРЕДОХРАНИТЕЛИ ОТ ПАНИКИ

— Вернёмся к определению: фейк держится на эмоции. Как противодействовать ему практически?

— Первый предохранитель — пауза. Если материал вызвал сильную эмоцию, будь то страх, возмущение или тревога, к нему нельзя возвращаться немедленно. Сначала остынь, потом проверяй информацию. 

Обязательный вопрос, который нужно задать себе сразу же: кому это выгодно? У любого вброса есть бенефициар: тот, кто зарабатывает на панике, или тот, кто добивается управляемого хаоса. 

Следующий шаг — сверка с официальными каналами. Нормативные акты всегда публикуются, поэтому поддельный приказ легко обнаружить по отсутствию документа в официальных источниках; сообщения о чрезвычайных ситуациях проверяются по каналам МЧС и органов власти; новости региона — по верифицированным ресурсам правительства. 

Что касается угроз жизни и безопасности. Если в сообщении говорится о теракте, эвакуации, взрыве или нападении, единственно правильное действие — позвонить 112 и сообщить о полученной информации. Разобраться со стопроцентной уверенностью и принять меры могут только правоохранительные органы. А вот пересылка сообщения в родительский чат или в редакцию СМИ не предотвращает угрозу, а наоборот, работает на руку злоумышленнику. 

Мощный предохранитель — семейный разговор. Взрослым стоит найти время и объяснить детям: ФСБ, МВД и Следственный комитет не звонят гражданам с требованиями и угрозами. Если такой звонок поступил, это мошенничество.

— А если человек уже понял, что его обманули?

— Не молчать. Обманутым быть не стыдно. Стыдно, зная о преступной схеме, промолчать, не обратиться за помощью, идти на поводу у злоумышленников и втягивать в цепочку неприятностей других. 

Для детей и подростков главное в подобных ситуациях — сразу обратиться к взрослому: родителю, педагогу, любому, кому доверяют. Важно, чтобы юный человек понимал: пока ты никого не ударил, не поджёг, не обокрал — ты защищён. Если тебя обманули, выманили личную информацию, шантажируют — ты не плохой, ты жертва и должен обратиться за защитой и поддержкой. А вот если ты этого не сделал — помни, что за последствия противоправных действий наступает ответственность.

ЛЕНИНГРАДСКАЯ ПАНОРАМА