Легенды и были посёлка Дружная Горка. Часть 3

В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

О том, что представлял собой завод и рабочий поселок в 1901 году, можно узнать из описания, сделанного строительным отделением Санкт-Петербургского губернского правления: « ... На заводе находится 6 стеклоплавильных печей под тремя деревянными шатрами, каменное здание - шлифовальня, каменная баня, лазарет - отдельное деревянное строение, сараи для склада материалов, контора, пожарное депо, школа, здание в котором устроен концертный зал для рабочих и т. д. Рабочих при заводе около 300, из которых половина живёт при заводе, остальные на вольных квартирах. Все здания находятся в образцовом состоянии».

С 1900 года существовал Дружногорский амбулаторный участок с приёмным покоем и штатным лекарем . Как уже отмечалось выше, на предприятии была отлично поставлена культурно-просветительная работа: здесь имелся театр, который в 1913 году арендовал столичный предприниматель А.Г. Кириллов. Гордостью предприятия была добровольная пожарная дружина.

По воспоминаниям старожилов, управляющим предприятия у И . Е. Ритинга служил Эдуард Урбан, живший в казённом доме напротив завода и состоявший также членом церковного Братства Орлинской церкви. Известно, что в 1907 году здесь  трудилось 357 рабочих и служащих. 

Удалось установить сведения о некоторых конторщиках: Иоганне Иогановиче Отто, Владимире Яковлевиче Бранте и Борисе Августовиче Линде. Личным кучером у последнего Ритинга служил крестьянин Федор Потетинов.

Сырье у завода было привозное, а топливной базой являлись торфоразработки, открытые в 1903 году на лесном кордоне «Старое болото», южнее Дружной Горки. Через пять лет началось строительство «узкоколейки » легкого типа от завода до торфоразработок. Для этой цели И.Е. Ритинг заключил договор с соседним помещиком - князем Федором Львовичем Витгенштейном - о сдаче последним в аренду части своего имения Дружноселье на 36 лет, через лесной массив которого частично прошла «узкоколейка».

Еще один большой участок по добыче торфа был разработан в 1914 году на Чащинском болоте. В районе «Старого болота» также велась заготовка дров для населения поселка.

В поселке имелась лютеранская домовая церковь, возведенная в конце XIX века и приписанная к Кобринской лютеранской кирхе. Удалось узнать, что в декабре 1925 года постановлением волостного исполкома церковь была закрыта, а ее имущество передано в ведение коменданта поселка. В довоенный период здесь размещался заводской детский сад, после войны - многоквартирный жилой дом. Оригинальной архитектуры здание - редкий памятник старины, который местные жители  называют кирхой, сохранилось до настоящего времени и находится в весьма плачевном состоянии, требует неотложных мер по проведению реставрации.

СУДЬБА ПОСЛЕДНЕГО РИТИНГА И ЕГО ПОТОМКОВ

Известно, что в феврале 1919 года стекольный завод национализировали, после чего он стал государственным  предприятием.

Последний владелец передал бразды правления созданному в Дружной Горке рабочему комитету, а сам ушел на покой, поселившись в своей загородной усадьбе. Как рассказывали старожилы, Иван Ефимович Ритинг не рискнул уехать в  неспокойный после революционных потрясений Петроград. В знак уважения к старому хозяину за ним оставили право занимать прежнюю жилплощадь. За престарелым Ритингом ухаживали внучка Вера и бывшая экономка Дарья: супруга хозяина скончалась еще в 1909 году и была похоронена на лютеранской части Смоленского кладбища в семейном склепе. Сам он умер в 1924 году на 89-м году жизни, после прощания гроб с его телом был перевезен рабочими завода похоронным кортежем из Дружной Горки на Смоленское кладбище. 

В 1998 году старейший житель села Орлина Михаил Федорович Пупышев (родился в 1912 году), сын стеклодува, отец которого после Октябрьской революции был избран председателем рабочего комитета, рассказывал: «У последнего Ритинга была внучка Вера Александровна, которая жила вместе с дедом. Она стала женой первого красного директора завода, назначенного вскоре после революции - Григория Васильевича Бондаренко, который через несколько лет умер от «русской болезни» - белой горячки.  Еще с дореволюционного времени Вера работала врачом в устроенной Ритингом заводской больнице. Потом она вторично вышла замуж и жила в Ленинграде, откуда ее из-за немецких корней и заграничных родственников выслали в Сибирь. Это было в начале войны». 

Самые подробные сведения о судьбе потомков И . Е. Ритинга по линии его старшей дочери, Елизаветы Ивановны, сообщил
в письме, которое я получил в 2003 году, ее правнук - Николай Георгиевич Шильдбах, уроженец Москвы, проживавший в городе Висагинас в Литве. С его слов, наследников по мужской линии у И . Е. Ритинга не было. Старшая дочь - Елизавета - в 1882 году вышла замуж за Александра Шильдбаха: его отец состоял в купеческом звании и был основателем Московского кредитного общества. Вторая дочь, Александра, стала женой Бориса Юнкера: ее семья покинула Россию в 1917 году и уехала в Германию. Третья дочь, Мария, вышла замуж за Карла Гутхеля - они тоже эмигрировали из страны еще до Гражданской войны . Таким образом на родине остались жить потомки Елизаветы Ивановны Шильдбах (1861-1911 гг.), которая в 1890 году с мужем и дочерью Верой из Дружной Горки переехали в Москву. Там у них родились Валентина и Николай. У  инженера-механика Николая Александровича Шильдбаха (1896 - 1982 гг.) были дети Георгий и Анна.

Любопытный факт из родословной И.Е. Ритинга и его потомков связан с его дочерью Марией Ивановной, которая была женой владельца нотного издательства и торгового заведения Карла Александровича Гутхеля, основанного его отцом. Их дочь, Алина Карловна, после развода со своим первым супругом вышла замуж за служащего Дружногорского завода. У них был сын Виктор Шебуев, который учился в поселковой школе, а в 1936 году сумел уехать в Германию, где работал инженером. Во время немецкой оккупации он появился в Дружной Горке в форме младшего офицера фашистской армии, чем вызвал удивление и страх у местных жителей. Все думали и боялись, что, находясь на немецкой службе, он выдаст бывших активистов
и передовиков завода, среди которых были коммунисты. Однако он отправился искать старых друзей, поселившись в одном из домов по улице Ленина, где вел довольно разгульную жизнь. Какую должность он занимал, уже никто не помнит. В итоге
его отправили на фронт. Ходили слухи, что Виктор был убит на передовой ... »

ПО СЛЕДАМ СТАРИННОЙ ЛЕГЕНДЫ ... 

В метрической книге Орлинской церкви удалось обнаружить запись от 30 июля 1888 года о рождении у «гвардии штаб ротмистра в отставке Александра Константиновича Шильдбаха и его жены Елизаветы Ивановны, он - православного вероисповедания, она - лютеранского, дочери Веры. Восприемниками при ее крещении были потомственный почетный гражданин Иван Ефимович Ритинг (отец жены) и дочь тайного советника Юлия Константиновна Шильбдах». 

В молодости Елизавета Ивановна, урожденная Ритинг была очень красива, и с этим связана интересная семейная легенда. Как рассказывал Николай Георгиевич Шильдбах, в 19-летнем возрасте она позировала знаменитому художнику Ивану Николаевичу Крамскому для создания одного из его шедевров - картины «Незнакомка » (1883 г.). «Эта история тщательно скрывалась семьей Ритинг, так как в то время считалось, что подобный факт может стать причиной позора для юной, незамужней девушки из благородной, богатой семьи, - рассказывал Шильдбах. - Мой дед узнал об этом эпизоде биографии своей матери только после ее смерти в 1911 году». 

Официально существует несколько версий, кто же изображен на полотне Крамского. Есть даже мнение, что он рисовал
женщину легкого поведения: у девушки слишком дерзкий взгляд и уверенная поза. Не поэтому ли П.М. Третьяков отказался купить эту картину для своей коллекции, и она на многие годы оказалась в частных руках, пока не попала в музей ... Сам художник не оставил сведений о своей натурщице, на что видимо были причины. 

Тем не менее, сиверский дачевладелец И.Н. Крамской бывал в соседней усадьбе Орлина, где в поместье Строгановых создал несколько своих полотен. Возможно, что он был знаком и с семейством Ритингов.

ПОТЕРЯННОЕ НАСЛЕДСТВО ... 

Самые подробные сведения о судьбе потомков И.Е. Ритинга по линии его старшей дочери Елизаветы сообщил приезжавший
в Дружную Горку в 2002 году её правнук Николай Шильдбах, проживавший в городе Висагинас в Литве. 

Он побывал тогда на заводе, в музее поселковой библиотеки, встретился с местными старожилами. Я переписывался с ним и узнал тогда немало любопытных историй о его предках. 

«Дед рассказывал мне в детстве о том, что его дедушка был владельцем стекольного завода под Санкт-Петербургом. У него в старинном резном шкафу, подпиравшем потолок и с трудом умещавшемся в маленькой комнате коммунальной квартиры, среди покрытых пылью разнокалиберных рюмок и хрустальных бокалов хранилось несколько графинов, изготовленных на этом предприятии. В детстве я с любопытством разглядывал их. Там, внутри, переливаясь всеми цветами радуги, мерцали стеклянные фигурки диковинных птиц. Дед часто повторял: «Секрет изготовления подобной посуды забыт, так как старые мастера унесли его с собой в могилу». 

Прошли годы. Двадцать лет назад умер дедушка. Стали стираться из моей памяти его рассказы о мифическом заводе. А недавно, перебирая семейный архив - фотографии и бумаги своих предков, наткнулся на запись о том, что это предприятие находилось рядом со станцией Сиверская. Взглянув на карту Ленинградской области, с удивлением обнаружил: станция расположена на той же самой Варшавской железнодорожной ветке, что и Висагинас. Домашние отговаривали меня от поездки: «Прошло восемьдесят лет, там камня на камне не осталось». Вот привезу кирпич с родного пепелища, - ответил я им и, купив билет, отправился в путешествие на свою историческую родину.  

Оказалось, как в воду глядел. Дом моего прадеда - двухэтажный особняк, местная достопримечательность, сгорел в 1998
году. Что же осталось? 

Когда я оказался в небольшом рабочем поселке Дружная Горка, прежде всего меня потрясло до глубины души не то, что завод действительно есть и продолжает уже двести лет выпускать химико-лабораторную посуду и иную стеклянную посуду более трехсот наименований, а совсем другое. Практически каждый житель поселка помнил имя моего прапрадеда. Прогуливаясь по всем улицам, останавливался у каждой сохранившейся постройки тех лет, а их оказалось немало, несмотря
на то что все они деревянные. Умели наши предки из дерева строить на века ... В библиотеке, где собраны экспонаты  небольшого местного музея, с портрета на стене на меня с укором глядел мой прапрадед. «Где же ты был столько лет, непутевый праправнук? » - словно вопрошал его суровый взгляд. 

За несколько дней я выслушал столько добрых слов в адрес своего предка, умершего восемьдесят лет тому назад, что порой
становилось просто неловко. Нашлись старушки, у матерей которых моя бабушка, будучи единственным врачом в округе, принимала роды. Одна бабушка, девяносто одного года отроду, помнила то время, когда жив был еще мой прапрадед .. Ее старшая сестра работала в барском доме прислугой. Она сообщила несколько очень ценных подробностей о быте того времени ... 

«Что же сделал мой прапрадед такого, что его до сих пор вспоминают добрым словом?» - спросил я эту женщину. Вот ее короткий рассказ.

«Он был добр и справедлив к людям. При нем существовал порядок, люди имели хорошо оплачиваемую работу. Каждая семья жила в доме, состоящим из двух-трех комнат, с кухней и чердаком. Как сейчас помню, на всех окнах были занавески, по тем временам роскошь. Всем работающим на заводе бесплатно доставлялись колотые дрова, а если те оказывались сучковатыми, то хозяин вправе был от них отказаться и потребовать новый воз . Все ходили по субботам в бесплатную заводскую баню. В выходные играл духовой оркестр, состоящий из рабочих и служащих. Для развлечения молодежи летом приглашался профессиональный оркестр из Петербурга, приезжали артисты . В специально построенном летнем театре, состоявшем из малого и большого залов, ставили самодеятельные спектакли, в них участвовали как служащие завода, так и родственники хозяина, приезжавшие на лето. 

Владелец завода терпеть не мог пьянства, поэтому рядом с баней была построена «холодная». Оба строения сохранились до наших дней. Имена бражников в те времена писались мелом на доске перед кассой, где еженедельно выдавали жалование. Такая наглядная агитация действовала достаточно эффективно. Минимальная зарплата у мальчика-подмастерья была пять рублей ... » 

Андрей Бурлаков 

(Продолжение следует)

На фото:

1. Старый дом для рабочих в поселке Дружная Горка. Фотография 1970-х годов

2. Конторщики завода «Дружная Горка». Фотография 1915 года

3. Здание бывшей лютеранской кирхи . Фотография начала ХХ века

4. Здание кирхи. Фотография 1990-х годов