«…В каждом из нас осталась частичка его огня»

И вот прошло более полувека, осень 2026-го. Вроде всё как всегда, как в песне. Те же электрички останавливаются на станции Сиверская. Вот сейчас подойдет 505-й автобус и повезет пассажиров до деревни Лампово. Среди них мог бы быть и герой нашей сегодняшней публикации Александр Карташ. Но весной этого года он не вернулся из боя.

- Поверить в это мы не могли, да и сейчас не верится, что Саши нет, – говорит Игорь Петрачков, звукорежиссер Мемориального дома-музея Исаака Шварца. – Когда он приходил к нам на работу, знаете, впечатление, что солнце восходило! Очень позитивный человек.

В моем диктофоне записано множество голосов тех людей, которые близко знали Александра. Они сплетаются между собой, дополняют друг друга, словно идет меж людьми незримая перекличка памяти. Бывает, что голоса спорят, иногда раскатываются мягким смехом при радостных воспоминаниях об Александре, но чаще тихо плачут. 

- У меня по сей день дома в шкафу лежат свадебное платье и парадный костюм Саши. Мы собирались по его возвращении пожениться, оформить наши отношения официально, но вышло так, как вышло, – рассказывает Анита Новикова. – Была, конечно, тревога за него, всё же он не на прогулку уехал, на войну, но никаких трагических предчувствий не было. Саша многого мне не рассказывал, говорил, что он далеко от «ленточки», линии боевых действий, и ранение перед этим получил случайно. Не мог он погибнуть, такой светлый и жизнерадостный. Я и сейчас не верю…

Неравнодушный человек

19 августа 2026 года на сайте комитета по культуре и туризму Гатчинского округа появилась короткая информация:  
«В ходе СВО погиб наш коллега, заведующий структурным подразделением Дружногорского культурно-досугового центра «Ламповский сельский Дом культуры» Александр Алексеевич Карташ». Сообщалось, что погиб он в мае 2026-го, а прощание состоится 20 августа.

- Как с уходом Саши на СВО, так и с его гибелью много неясного, – рассказывает Владимир Логинов, музыкант и преподаватель Сиверской детской школы искусств им. Шварца. – Были какие-то разговоры еще задолго до ухода, но ничего конкретного. Всё случилось внезапно. У нас должен был состояться совместный концерт. Всё готово, а Саши нет. На звонки не отвечает, в соцсетях не появляется – пропал человек. И вдруг приходит сообщение Алексею Анисковцу, нашему коллеге: «Я подписал контракт с Министерством обороны, уже в пути на СВО». Впрочем, это вполне в его характере – беспокойном, порывистом.

- Саша из тех людей, от которых исходил свет и оптимизм, – подхватывает Игорь Чернягин, давний знакомый Александра Карташа. – Встретишь случайно на улице, обязательно обрадуешься. Пусть о пустяках поговоришь, но всё равно радостно на душе. Трудно предположить, что Александра подвигло к этому решению. Он, безусловно, был смелый человек, занимался единоборствами – одним словом, боец. 

- Складывается впечатление, что у Александра был такой запас нереализованной энергии, что здесь, в Сиверском, ему стало тесно. Плюс чувство вины: «Я здоровый мужик – здесь, а совсем рядом война, где всё по-настоящему». 

- Он был неравнодушный человек с четкой гражданской позицией, – отвечает Владимир Логинов. - В репертуаре нашей группы «СД» несколько его песен. Когда знакомишься с материалом, проживаешь его на сцене, становится совершенно понятно: он чувствовал в себе ответственность за судьбу и Родины, и нашего небольшого поселка.   

Хороший отец

К сожалению, первые сообщения о случившейся беде вынуждены принимать на себя женщины. Матери, жены, любимые... Именно им в первую очередь звонят, пишут сообщения военкоматы, командиры, сослуживцы павших бойцов. 

- 23 июня должна была состояться 10-я годовщина нашего брака с Сашей, – рассказывает Татьяна, вдова Александра.  
– Правда, мы уже не живем вместе, но к нашим детям он продолжал очень хорошо относиться. Саша – хороший отец, всегда приезжал, поддерживал. И деньги привезет, и просто уделит внимание. Он постоянно был при деле, не мог просто так лежать на диване. Ушел на СВО неожиданно. Мы уже мало общались, просто заметила, что он куда-то исчез. Потом звонок: «Я еду на фронт». Я его спросила: «Зачем тебе это нужно? Всё же есть. Машина, квартира, кружки, секции. Чего тебе еще не хватает?» Он ответил, что не может смотреть со стороны на всё это: «Дед воевал, отец – ликвидатор Чернобыля, а я буду на месте сидеть?». Он вообще беспокойный был человек, всё время куда-то ему идти надо было.

- Как вы узнали о его гибели?

- Последний раз он со мной выходил на связь 15 марта. 18 мая позвонили из военкомата и сказали, что Саша пропал без вести. Суета, попытка навести справки… ДНК брали у нашего сына Кирилла для опознания. 10 августа поставили перед фактом: «Мы его везем». Цинк холодный такой, не прикоснуться. Я Сашу отпела заочно, крестик положила на гроб. 20 августа похоронили. 

- Как дети восприняли его смерть? 

- Кирюха, младший, всё время плакал. Сразу после известия пошел в комнату, где был большой плюшевый мишка, и оторвал ему голову. Спрашиваю: «Зачем?» – «За отца отомстил!» Нужен был выход эмоциям. А Настёна замкнулась. Почти ничего не говорит, но по ночам слышу, что плачет в подушку… 

Анита Новикова рассказывает:

- Наверное, он берег меня, не всё рассказывал. 5 июня прошлого года Саша уехал в командировку. С группой музыкантов со всей страны они должны были давать концерты в госпиталях для раненых бойцов. Помню, мы долго сидели в аэропорту, рейс всё откладывался. Я ему сказала: «Давай отвезу тебя обратно?» Он ни в какую. Выступали они в Рязани, потом в Воронежской области. 

Через некоторое время сообщил: «Я хочу окончить курсы по управлению БПЛА. Буду сам молодых обучать, мне уже за 50, на передовую не отправят, не беспокойся». Курсы были в Москве, я приезжала к нему. «Не беспокойся, всё будет нормально», – он постоянно это говорил. До-учился, мы были на полигоне, где ребята запускали дроны. Всё по-настоящему. 

Потом Запорожское направление, землянка под городком Черниговка. Ранение в конце 2025-го. Рассказывал, что ехал на мотоцикле, и за ним погнался дрон. Саша мотоцикл отбросил, а сам на всём ходу влетел в дерево. Множественные ранения лица, он даже присылал фотографию. Лежит весь в бинтах, но счастливый, довольный, улыбается. 

Ему дали отпуск по ранению. Встретили Новый год вместе, и он опять уехал. 23 марта Саша перестал выходить на связь. Пыталась связаться с его другом, тот сообщения получал, но не отвечал. Долго о разном думала. Ошибка, попал в плен – мало ли что. Сообщили о смерти Саши мне 6 июня.  Насколько я понимаю, погиб он 18 мая, потом долго не могли вытащить тело, опознать… 

Отчаяние в голосе, молчание….

- Его очень любили дети. Мы все новогодние праздники проводили с его двумя детьми и моими двумя. Кинотеатры, гонки на ватрушках, счастье. Говорят иногда, что «у нас незаменимых нет», но после него остается одна большая дыра и в моей душе, и в жизни Сиверской территории. Некому его заменить. Хотя нужно обязательно сказать об одном человеке: Надежда Анатольевна Савельева подхватила его дело в секции капоэйры. Сейчас тренирует детей. 

Позитивный мужчина

Портрет нашего сегодняшнего героя складывается постепенно. Воспоминание за воспоминанием, голос за голосом. Александру было 52, когда он ушел на СВО. Для мужчины возраст сложный. Вроде бы, жизни давно пора устояться, войти в привычное русло, но есть люди, которым всегда чего-то не хватает. 

- Тот редкий человек, к которому все наши сотрудники относились с любовью, – рассказывает директор Мемориального дома-музея И. Шварца Антонина Нагорная-Шварц. – Очень позитивный мужчина. Невозможно представить, чтобы Александр хотя бы минуту сидел, сложа руки. Ему постоянно было необходимо что-то делать, придумывать. Он проработал у нас три года, простым техником, но не было дела, за которое Саша не мог бы взяться, постараться помочь, изучить что-то новое. У нас в концертном зале часто проходят выступления, как правило, звучит классическая музыка. Александр оставался после работы, всегда внимательно слушал. Через некоторое время подошел ко мне, сказал: «Антонина Владимировна, я раньше не любил классику, как-то мимо меня она проходила. А сейчас полюбил, даже не предполагал, как это волшебно звучит» … 

- Знаете, что было самым удивительным для меня как звукорежиссера? – продолжает Игорь Петрачков. – Саша живо интересовался музыкой, кое-что умел, играл на гитаре, пел. Показал мне свои первые работы, песни, стихи. Неплохо, но уровень любительский. 3а неполные полгода Саша совершил невероятный рывок в плане профессии. Я никогда не видел такого быстрого и качественного прогресса. Человек вроде бы взрослый, состоявшийся, но дал бы фору любому самому талантливому ребенку в плане обучения. В нем жил огромный талант и композитора, и певца, и музыканта, к сожалению, так до конца и не реализованный. В свое время он в Сиверской создал вокально-танцевальную группу «Дети северных улиц». Подростки из Дружной Горки, Лампово, Сиверской пели, танцевали. Саша написал гимн для их содружества и снял клип. Посмотрите обязательно. 

«Дети северных улиц»

У кого есть возможность, посмотрите, послушайте песню. Сразу становится понятно, почему этот высокий, худощавый мужчина в очках и с гитарой стал центром притяжения для местных мальчишек и девчонок. Это те самые подростки, которых мы, взрослые, считаем потерянными, совсем не похожими на нас. «Уткнулись в свои телефоны», «света белого не видят». Всё они видят и готовы петь, танцевать, заниматься спортом. Но нужен че-ловек в чем-то похожий на них. Непосредственный, непридуманный, свой. Александр Карташ и был таким же ребенком северных улиц. Только слегка выросшим.   

- Мой сын Богдан тоже занимался у Александра, – рассказывает Ольга Шевнина-Голубева. – Ходил в секцию капоэйры – это такой бразильский вид единоборств, что-то посредине между карате и танцем. Снимался в клипах, пел. Богдан был слегка зажатым мальчишкой, а у Саши расцвел. 

- Мне Игорь Петрачков рассказывал, что после смерти на СВО вашего мужа, Сергея, он взял под особое покровительство Богдана…

- Не знаю, я не замечала. Саша ко всем ребятам относился ровно. Они любили его. Не могу представить себе кого-то другого на месте Саши. Он был одним из них. Наверное, не ошибусь, если скажу, что Саша был большим ребенком. Открытым, настоящим. Со своими ошибками, недостатками, но всегда искренним, готовым прийти на помощь в трудную минуту. 

Помню, после гибели Сережи он очень меня поддержал. Саша знал, что я занимаюсь музыкой, пою, и, когда мне было особенно тяжело, немедленно взял меня в оборот: «Ты должна провести сольный концерт со своими песнями! Ты очень талантлива, поверь в себя и начинай работать!» Я же была, да и сейчас остаюсь, очень неуверенной в себе, а он умел придать столько сил, решительности, что трудно даже передать! 

И что касается просто помощи, то по сей день вспоминаю с благодарностью. Нужна была помощь по дому – уложить пол на балконе. Обращаться к знакомым мужчинам неудобно, да и рукастых среди них немного. И всё же набрала номер Саши. Он не стал ничего расспрашивать. «Когда тебе надо, я приеду!» Приехал, сделал, без лишних слов.

Мы редко задаем себе этот неприятный вопрос: «Что обо мне скажут люди после смерти?» Кто-то считает, что еще рано, вся жизнь впереди. Кто-то сочтет саму его постановку ерундой. «Какая разница, если я всё равно умру?» Мозаичная картина жизни Александра Карташа, что так рано и трагически оборвалась, складывается из воспоминаний, иногда совершенно случайных. Он не думал, что скажут люди, в зеркале чьих глаз отразится. Просто делал то, что считал необходимым. Порывисто, искренне.     

Знакомый художник Юрий Чудновский случайно узнал, что готовится статья про Александра Карташа.

- Это такой долговязый, улыбчивый парень, что работал в музее Шварца? Он мне очень запомнился. Готовилась одна из первых моих выставок, да еще в таком важном месте, в доме-музее Исаака Шварца! Волновался, не знал, что куда. Подошел парень, представился Александром, начал помогать, подсказывать. Не по работе, по широте души. Я сказал: «Не знаю, как вас благодарить». А он мне: «Да какие благодарности. Мы же люди творческие, как-нибудь сочтемся». 

«…И летит с небес молодой голос»

Поэт и музыкант Владимир Логинов написал эти строки сразу после известия о гибели Александра. Стихотворение называется «Нас развела война». 

Вроде, всё было недавно, 

Но уже так давно... 

Были большие планы: 

Творчество и кино.

- Мы много говорили с Сашей о его творческих планах, – говорит Ольга Шевнина-Голубева. – Он собирался после войны проехать с концертами по тем мес-там, где побывал во время войны. Очень живо рассказывал об этих местах. И детей не собирался бросать, конечно. Осиротели они без него, не только его собственные и дети Аниты, а все дети северных улиц осиротели. 

- На похоронах было много народу, – говорит Татьяна Карташ. – Спасибо большое военным. И салют был, и организация хорошая. Отдельная благодарность капитану Василию Мякушенко. Он поддерживал меня и детей всё это время, до сих пор с нами на связи. Не забудьте упомянуть администрацию, фонд «Защитники Отечества»… Да все нам помогали. 

Постепенно, поначалу разрозненные, иногда случайные голоса воспоминаний сливаются в одну чистую, светлую мелодию, посвященную памяти Александра Карташа. Поэт и педагог из Сиверской Ирма Пеннонен переспрашивает:

- В двух словах, коротко я сказать о нем не смогу. Саша Карташ был человеком, который умел всё. Высокий, всегда светло улыбавшийся, он как антенна улавливал волны эмоций, творчества и информации одновременно. Не было минуты, когда он был в покое. Для него не существовали слова «поздно», «бессмысленно». Гибкий как тростник, он рос постоянно, всё ему было интересно. Таким я его и запомню, и буду знать, что ничего и никогда не кончается. Мы с сыном много лет назад снимались в его клипе «Прощание»: он пел о детстве, о времени, когда всё было просто и легко. Наверное, там, где он сейчас, где-то очень далеко, он купается в радости, которую взял с собой с Земли.

- В «Юбилейном» обязательно состоится концерт памяти Александра, – говорит Владимир Логинов. – Ольга Юрьевна Федоренко, директор кино-культурного центра «Юбилейный», хорошо знала Сашу, взяла на себя большую часть организации похорон и сейчас помогает в проведении концерта. Будут и какие-то другие мероприятия. Но не в них дело. Он останется в памяти всех тех, кто с ним был знаком, общался. Наверное, Саша сейчас там, далеко, на небесах, и смотрит на нас. Надеется, что мы его не подведем. Печально, трагично, но ничего уже не поправить. Так распорядилась судьба. 

И летит с небес молодой

Голос,

Не допеть не успев, не

Дожить...

Разбиваясь о горькие

Слезы,

Но ничто уже не изменить. 

Андрей Павленко