Терем-теремок! Кто в тереме живет? А там Люська, Чика, Псковитянин, Варшавянин и много-много других

Терем-теремок! Кто в тереме живет? А там Люська, Чика, Псковитянин, Варшавянин и много-много других

В Гатчинском районе работает приют для животных «Теремок». Руководитель центра помощи бездомным животным «Потеряшка», в который входит приют, Марина Ярославовна Пушенко рассказала о долгом пути к строительству заведения для брошенных кошек и собак и планах на будущее.


Марина Ярославовна по профессии биолог. Параллельно со своей основной деятельностью всегда занималась спасением с улиц Петербурга безнадзорных животных, оставленных в беде. Во время нашего разговора оба ее телефона неустанно разрывались от звонков жителей Северной столицы и Ленинградской области. Кто-то рассказывал о кошке, только что выброшенной из окна, кто-то просил спасти собаку, а кто-то хотел забрать из приюта питомца, но только чтобы он был определенной породы и даже размера.

- Люди думают, что приют – это такой магазин бесплатных животных. Как будто они сидят на мягких пуфиках: тихие, милые, породистые. Можно прийти и подобрать конкретное животное под свои запросы, но это не так, - сетует Марина Ярославовна.

Первое ее воспоминание о жалости и несправедливости к судьбе бездомной собаки относится к шестилетнему возрасту. Маленькая Марина возвращалась с родителями из гостей и увидела на земле в свете фонаря бездомную потеряшку и решила, что ее необходимо спасти.

- Мама буквально оттаскивала меня оттуда, пока я кричала и плакала. К сожалению, мы жили в коммунальной квартире, и ни о каком животном, тем более собаке, и речи быть не могло, - говорит она.

- Марина Ярославовна, расскажите о том, как начинался центр «Потеряшка».

- Начинался он с меня. Когда я переехала в Питер, то жила в одной из комнат коммунальной квартиры. Сначала у меня появилась одна собака, затем еще одна – уже большего размера. Для нее место нашлось только под столом. Но я всегда говорю: «Нет маленьких квартир, есть маленькие души». После того, как одну из них сбила машина, я подобрала еще одну собаку.

- Так можно подбирать всех и уже никаких квадратных метров не хватит, чтобы их разместить…

- Да, это так. Себе я всегда оставляла только «безнадежных» собак. Но были и те, которых еще можно было пристроить в хорошие руки. Осталось понять, как это сделать - как рассказать людям о том, что где-то живет собака, готовая стать им другом. Это было в начале 90-х годов, когда интернета еще не было, так же как и не было базы данных по Санкт-Петербургу, в которой можно было бы разместить информацию о безнадзорных животных, которые ищут новый дом. Так, в 1996 году, я организовала колл-центр «Потеряшка» в Санкт-Петербурге, куда можно было позвонить, чтобы отдать, забрать, найти помощь для животного. Благодаря ему мы смогли спасти тысячи кошек и собак.

- Как вы помогали тем животным, которых нужно было не просто передать из одних рук в другие, но кому нужна была медицинская или реабилитационная помощь?

- С ними было непросто. Среди них были сбитые животные и животные, которых вот-вот усыпят. Это щенки, которых родила собака, живущая на территории какого-нибудь завода. Поступали звонки из ветеринарных клиник о том, что принесли кошку на усыпление, потому что она надоела хозяевам, и тому подобное.

Сбитых животных лечили за счет пожертвований неравнодушных людей и за свой счет тоже. Низкий поклон владельцу ветеринарной клиники имени Айвэна Филлмора Юрию Петровичу Микитюку, который помогал выхаживать и возвращать с того света этих животных.

Вылеченных после операции и спасенных от усыпления собак держала у себя дома, следующим шагом стало содержание собак в зоогостинице. После того, как потраченные суммы достигли адекватного предела, пришла к мысли о необходимости строительства приюта для временного содержания животных.

- Уточню: все вышеперечисленные манипуляции вы оплачивали из собственного бюджета?

- Работу диспетчеров колл-центра сначала оплачивала сама, а когда наша организация стала известной в городе, удавалось собирать на эти цели благотворительные пожертвования. На операции также собирала средства среди знакомых и неравнодушных жителей Питера.

Правительство города выделило нам помещение под офис на безвозмездной основе, но содержать животных там было запрещено. Когда мы смогли самостоятельно арендовать помещения, то начали содержать там спасенных кошек. Можно сказать, что с этого и начался наш приют, но я понимала, что этого недостаточно.

В вопросе строительства загородной площадки для приюта руку помощи нам протянула директор завода «Северная Венеция» Ольга Ильинична Котович, которая помогла с арендой территории. Это тихое место без перспективы застройки рядом, что очень хорошо для животных.

- Расскажите о том, как начиналась эта масштабная работа.

- Мы получили все необходимые согласования, провели общественные слушания и в 2010 году приступили к строительству центра «Теремок». Сразу хочу подчеркнуть, что у нас не было определенной суммы средств, чтобы разом построить хотя бы часть запланированного центра. Мы продвигались постепенно.

Сначала это было просто болотистое место, которое нужно было засыпать, чтобы можно было хоть что-то построить. Ольга Ильинична в очередной раз помогла нам сделать основание для площадки. Также нам помогают спонсоры, которые предпочитают оставаться анонимными, многие неравнодушные люди.

Только на первый взгляд кажется, что приют – это много милых домиков и вольеров. Нет. Это ежемесячные счета за электричества (спасибо Ольге Ильиничне, которая помогала нам с этим на первых порах), необходимость строительства септика как минимум на 25 кубов, ливневой канализации, системы карантинных вольеров и карантинных боксов, ветеринарного блока, домика для персонала, кухни, нужно купить большой холодильник, чтобы складывать запасы мяса и многое-многое другое. Сначала мы хотели обойтись какими-то легкими постройками, но потом приняли решение, что нужно все делать добротно, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Строительство продолжается уже десять лет, но постепенно мы движемся к своей цели.

- При этом вы сразу же поселили там животных?

- Мы брали туда только тех, кто был на грани жизни и смерти. Сегодня в «Теремке» проживают 250 собак и 36 кошек.

К сожалению, стройка идет не так быстро, как хотелось бы. За это время мы обустроили хозяйственные постройки, карантинный блок, ряды вольеров для собак и большое здание, где на первом этаже живут собаки, а на втором будут жить кошки. Продолжается строительство трех рядов вольеров для собак.

Наша цель – сделать в «Теремке» комплексное обслуживание кризисных животных, где будет работать стационар, зоогостиница, выгульная площадка для собак, с которыми могли бы контактировать дети для реализации их гуманистического воспитания. Хотим построить свою ветклинику, так как стоимость ветеринарных услуг в клиниках – очень высокая. Хотим привлечь на работу юриста, технических специалистов, также хотим принимать участие в программе стерилизации безнадзорных животных на территории Гатчинского района.

- Какова особенность содержания кошек в приюте?

- Содержание кошек не дороже, но сложнее. Кошки – более нежные существа. Не жалуясь, не выражая свои внутренние ощущения, они могут тихо угасать от болезни. Чтобы понять, что кошке плохо, нужно взять ее на руки.

- Вы продолжаете работать по специальности?

- Сначала пыталась совмещать работу в институте и в «Потеряшке», но когда поняла, что начинаю разрываться, сделала выбор в пользу помощи бездомным животным. Хотя, безусловно, я очень любила свою работу.

- Наверняка, вы мониторите опыт западных стран по обращению с бездомными животными. Какие программы вы могли бы выделить?

- В свое время прочитала научный труд, посвященный десятилетней программе стерилизации бездомных животных в Швеции.

Шведы работали по достаточно жесткому принципу – рационально, как и все европейцы, но не нам их судить. Специалисты отлавливали бездомных собак, усыпляли старых особей и щенков, не достигших шестимесячного возраста, после которого их можно кастрировать. Остальных стерилизовали и отпускали. В результате, они привели популяцию безнадзорных собак к нулю. Но у нас такая программа никогда не будет принята – менталитет не тот. Россию можно обвинять в чем угодно, но не в бездушности. Русский ветеринар не сможет отловить этих животных и спокойно отправить старых и малышей на смерть, сделав им укол. Кроме того, нельзя полностью уничтожать уличных животных. Они защищают города и села от диких животных и крыс.

Многие наши граждане насмотрелись соответствующих программ на телеканале Animal Planet и хотят, чтобы у нас работа с бездомными была организована так же, но в Америке выделять средства на благотворительность для помощи бездомным животным – это модно и престижно. Для нас – это скорее экзотика. Все российские приюты содержатся на средства неравнодушных людей.

- Вы долгое время работали на территории Санкт-Петербурга. Как выстроена эта работа там?

- Питерские власти пошли по лояльному пути, так же как и в Ленинградской области. Я принимала участие в разработке этой программы в Санкт-Петербурге в составе Общественного совета.

Животных отлавливают, стерилизуют и выпускают обратно в среду обитания. Остальных подбирают зоозащитники. Хорошо, что в свое время эту программу возглавила ветеринарная клиника имени Айвэна Филлмора. Программа стерилизации бездомных собак работает в Санкт-Петербурге уже более 17 лет, и мы видим ее наглядные результаты – вы не встретите на улицах больших стай бездомных агрессивных собак, нам перестали подбрасывать мешки и коробки со щенками и привязывать к забору старых особей. Кроме того, информационная пропаганда среди населения также дает свои результаты.

Когда мы только начинали работать в Гатчинском районе, то несколько раз в месяц нам приносили коробки с 8 – 10 щенками. Если их сразу не раздать, то через пять месяцев они вырастут во взрослых собак. Им нужны будут будки, вольеры, корма… Только разберешься с этим, как тебе уже принесли следующий помет.

Единственный недостаток программы в Санкт-Петербурге – специалисты не отлавливают животных, обитающих на территории предприятий, которые являются собственниками земли, ссылаясь на то, что сотрудники сами должны заниматься этим. Оттуда к нам продолжают поступать новые бездомные собаки.

- Почему в программу не попали кошки?

- Они менее агрессивные, и у них больше шанса найти себе хозяина в любом возрасте. Эту работу во многом взяли на себя зоозащитники и волонтеры. Надеюсь, что программа будет расширена, и кошками будут заниматься на государственном уровне.

- Какова вероятность, что старая собака найдет себе нового хозяина?

- Как правило, собаку могут забрать в течение пяти-шести лет после того, как она попадет в приют. Дальше – тишина, но мы все равно продолжаем «рекламировать» наших питомцев. Бывают и счастливые случаи: забрали 10-летнюю овчарку, 9-летняя спаниелька улетела в Америку. Скорее заберут чихуахуа, чем дворнягу, но у нас таких не бывает.

- Как вы справляетесь, когда кто-то из питомцев умирает, так и не дождавшись своего хозяина?

- Необходимо уметь выстраивать профессиональную стенку, иначе сердце будет разрываться каждый раз после смерти очередного питомца.

- Марина Ярославовна, как вы можете прокомментировать негативные высказывания в ваш адрес в интернете?

- Людей не интересует процесс, им нужен результат, и чтобы он был как на картинке – идеальный. Основная претензия ко мне – я всё делаю неправильно. Сразу же хочется сказать: постройте свой приют и организуйте там все так, как вам хочется. Я даже готова самостоятельно привезти всех своих подопечных в новый «правильный» приют.

Меня обсуждают на разных форумах в интернете, а я в это время думаю, где взять денег на мясо для собак, как привезти очередную партию опилок, как построить вольеры и еще о тысяче мелочей. Стараюсь не читать все эти комментарии. Как говорил профессор Преображенский, «не читайте до обеда советских газет, если вы заботитесь о своем пищеварении».

Центр помощи бездомным животным «Потеряшка» приглашает на работу неравнодушных сотрудников.

Телефон для связи: 8 (951) 651-27-01 Марина Ярославовна.


В официальной группе газеты «Гатчинская правда» Вконтакте размещены фотографии животных, которые с нетерпением ждут новых хозяев. 

Среди них собаки: Озик (молодой метис восточно-европейской овчарки), Прима-Балерина (5 месяцев, скромная девочка), Ляля и Любава (две молодые неразлучные близняшки-сестрички), Люська (молодая активная девочка), Томас (2 года, веселый и неунывающий песик), Счастливчик (молодой метис лайки, контактный, обожает долгие прогулки), Русалочка (молодая девочка, метис терьера, ласковая и общительная), Савося (молодая девочка, метис терьера, любит общение и прогулки).

Кошки: Чика (молодая кошка, веселая, игривая и говорливая), Максик (молодой котик, очень милый, ласковый и тихий), Чупа (молодая кошка, настоящий маленький тайфунчик, обожает людей и холодильник), Диандр (молодой котик, очень деликатный, вежливый, настоящий питерский джентльмен), Псковитянин (мальчик, 1,5 - 2 месяца, очень активный и любопытный малыш), Хюндай (мальчик, 1,5 - 2 месяца, игривый и подвижный, большой любитель еды), Варшавянин (мальчик, 2 месяца, скромный и тихий малышонок, любит играть сам с собой), Ульяна (молодая кошка, метис сибирской, шикарная красавица и большая умница).