Карташевская помнит…

Карташевская помнит…

Благодаря отзывам наших читателей, информация, собранная газетой и опубликованная в рубрике «Навеки в памяти народной», постоянно пополняется новыми фактами.

В редакцию обратилась художественный руководитель Карташевского клуба Елена Анатольевна Киселева и уточнила сведения о братском захоронении на улице Красной в пос. Карташевская, которое находится недалеко от сельского клуба.

В клубе хранится пожелтевший от времени альбом воспоминаний старожилов, вырезки из газет и фотографии 70-х годов, рассказывающие о поисковой работе, перезахоронении воинов и открытии памятника на братском захоронении. Жители поселка бережно хранят память о событиях военных лет, страшных годах оккупации, предательствах и героических поступках земляков, помогавших партизанам и спасавших военнопленных.

Во время войны Карташевский лагерь военнопленных стал фабрикой смерти. Людей содержали в скотских условия. Изможденные голодом и тяжелым трудом пленные умирали десятками и сотнями, умирали ежедневно. Местные жители вспоминают, что хоронили пленных повсюду – где упал, там и могила. Сколько их лежит под железнодорожной насыпью! Это сплошная братская могила!

1 июля 1975 года в газете «Гатчинская правда» в рубрике «Из редакционной почты» была опубликована заметка «Их называли «севастопольцы» заведующей Прибытковской поселковой библиотекой Розы Федоровны Анемподистовой.

9 мая на одной из улиц Карташевской я встретила Ивана Ивановича Стеняева с букетиком подснежников. Он рассказал печальную историю… В конце июня 1941 года в пос. Карташевская немцы привезли большую группу советских военнопленных, которых называли «севастопольцами». Военнопленных привезли для работы по восстановлению Варшавской железной дороги. Большинство узников были больными, поселили их в заброшенном доме, где не было ни стекол в окнах, ни дверей. Выставили охрану. Кормили их плохо, населению, которое жило здесь, в поселке, не разрешали подходить близко к военнопленным.

Наши люди умирали, и их хоронили недалеко от дома, в котором они размещались (в конце улицы Красной, сейчас здесь дома). Вот к этим-то могилам мы и пошли с И.И. Стеняевым. Положили свои букетики, постояли молча у могильных холмиков, которые находятся почти в болоте. К Ивану Ивановичу (он жил тогда недалеко от дома, где помещались военнопленные), заходил врач из числа военнопленных, который рассказывал, что его товарищи были окружены и попали в плен под Севастополем.

О том, как они голодали, как немцы не разрешали передать им хлеб или какие-нибудь другие продукты, Розе Федоровне рассказывала жительница поселка Карташевская А.Е. Ларионова. По ее словам, впоследствии умерших военнопленных стали увозить в лес за болото и там хоронить. Несколько таких могильных холмиков А.Е. Ларионова знает в лесу.

Свой рассказ Роза Федоровна заканчивает обращением к читателям: «Может быть, кто-то знает больше о судьбе севастопольцев, находившихся в Карташевском лагере в эти годы? Чьи это безымянные могилы?».

После войны местные жители бережно ухаживали за сохранившимися могильными холмиками. Иван Иванович настойчиво хлопотал о перезахоронении. При подготовке к 30-летию Победы была создана инициативная группа. Р.Ф. Анемподистова активно подключилась к хлопотам, собирала воспоминания старожилов и искала подтверждение достоверности информации.

Откуда в карточке учета братского захоронения и, соответственно, в базе данных «Мемориал» появилась запись о «207 захороненных» – в Карташевской недоумевают. «Еще живы люди, которые были непосредственными участниками тех событий, выкапывали останки и перезахоранивали в братскую могилу на ул. Красной, – говорит Е.А. Киселева. – Раскопки тогда провели в 2-3 местах, своими силами с привлечением техники (экскаватор!). Подняли пятерых. Леша Иванов – местный житель. Вырвавшись из окружения в Волосовском районе, он готовился уйти в партизаны, но был выдан фашистам собственной мачехой и публично расстрелян. Могила его находилась в лесу. Остальные остались безымянными. Так как на них сохранились кусочки тельняшек, принято считать, что это и есть севастопольцы».

В альбоме воспоминаний, хранящемся в Карташевском клубе, есть глава «О перезахоронении останков советских воинов», написанная Р.Ф. Анемподистовой. Будучи очевидцем, она повествует о событиях теперь уже 40-летней давности: «11 сентября были организованы раскопки. На углу улиц Советской и Труда было раскопано три скелета. Сохранились на одном русские солдатские ботинки. Правый ботинок у носка был завязан проволокой. У другого скелета нашли огрызок карандаша, глиняную трубку и кошелек. Никаких документов не сохранилось.

13 сентября в поселке было торжественное перезахоронение останков советских воинов и Леши Иванова. Митинг прошел очень торжественно. Многие матери и жены ждут своих сыновей и мужей, и все надеются, а вдруг придет. Навзрыд плакала старушка, которая стояла около меня, да и у многих были слезы на глазах. Могильный холмик засыпали живыми цветами…».

Об этом же событии в нашей газете от 27 сентября 1975 года рассказал А.Федоров в заметке «Помнит мир спасенный». «На днях в поселке Карташевская состоялось перезахоронение советских воинов, погибших в 1941-1943 гг. от рук фашистов. В траурном шествии и в митинге приняло участие большое число жителей поселка…». Это подтверждают и фотографии. На улицу вышел, казалось, весь поселок. Церемония была проведена с воинскими почестями. На фотографиях видны два грузовика с откинутыми бортами. В них – почетный караул, памятник и три гроба, укрытые цветами (всего их было пять). За машинами шли люди. Останки бойцов провезли в последний путь по Карташевской и опустили в братскую могилу. До 1975 года и по сей день здесь больше никого не хоронили…

Теперь это место не узнать. Вокруг крепкие частные дома. Тут же строятся два храма, установлена плита в память о воинах, положивших свою жизнь за веру и Отечество в Чечне, и поклонный крест. Мемориал скрывают зеленые деревья, у памятника высажены цветы и кусты сирени. В апреле 2015 года депутат Кобринского сельского поселения Наталья Леонидовна Деминенко на свои личные средства провела полную реставрацию памятника и благоустройство прилегающей территории.