Анатолий Комарицын: «Одиннадцать из выпуска стали адмиралами!»

Анатолий Комарицын: «Одиннадцать из выпуска стали адмиралами!»

Вчера, шестого июня, свой 70-летний юбилей отметил доктор технических наук, профессор, председатель Гатчинского Морского собрания адмирал Анатолий Комарицын. За 25-летнюю военно-морскую карьеру Анатолий Александрович прошел большой путь: от лейтенанта – командира группы, до командующего флотилией атомных подводных лодок Тихоокеанского флота.


Адмирал – это звучит гордо! О том, что стоит за этим званием, как складывался путь к нему, что было потом и что стало сейчас, мы поговорили с Анатолием Комарицыным в «штаб-квартире» Гатчинского Морского собрания – в Гатчинском Дворце молодежи.

Морская душа

Такие, как он, учатся всю жизнь. Отличная учеба в школе, сразу же по окончании ее получение технической специальности, практика на заводе…

В 1969 году Анатолий Комарицын окончил Тихоокеанское Высшее военно-морское училище им. С. Макарова по военной профессии штурман. В 1974 году – Высшие специальные Ордена Ленина классы ВМФ, в 1981 году – Военно-морскую академию, а в 1986 году – Академию Генерального штаба.

Офицерскую службу начал в 1969 году на атомной подводной лодке проекта 627. В 30 лет уже командовал атомоходом, в 35 – стал заместителем командира дивизии, а в 40 – стал командиром противоавианосного соединения атомных подводных лодок.

– Анатолий Александрович, что все-таки привело вас на военный флот?

– Я родился в городе Советская Гавань, на Дальнем Востоке. При царе он назывался Императорской Гаванью. Город расположен на берегу одноименного залива, который известен тем, что когда-то там, в бухте Постовой, после возвращения из экспедиции в Японию затонул знаменитый фрегат «Паллада». Семья моя была военно-морской – отец и мама воевали, служили в Военно-морском флоте, и мне просто было предначертано стать моряком.

После второго хрущевского сокращения Вооруженных сил в 1956 году мы уехали жить в Сибирь, в город Ангарск, который тогда еще только строился. Там я окончил одиннадцатилетнюю школу с политехническим обучением (я, кстати, токарь четвертого разряда). Параллельно учился в Высшей заочной математической школе при Новосибирской академии наук. Мы собирались там на учебу два раза в год. Лекции читали нам Холмогоров, Ландау, Иоффе…

– Вам было интересно?

– Очень интересно! Мы учились в удовольствие, никто нас не заставлял. Решали, консультировались друг с другом, с учителями. Я окончил Высшую математическую школу с правом поступления в Высшее техническое училище им. Баумана в Москве, но профессию выбрал другую. Сразу после Карибского кризиса был комсомольский набор в армию, и я отправился служить. Прошел курс молодого бойца и поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище им. С. Макарова. Выпуск у нас был выдающимся – одиннадцать из нас стали адмиралами! Считаю, что мне повезло – меня не бросали во время учебы никогда, я не учился по кругу, как это часто бывает, а постоянно двигался вперед.

– Как складывалась ваша служба в дальнейшем?

– Я прослужил двадцать пять лет на Камчатке, пройдя путь от курсанта-стажера до командующего флотилией. Как-то подсчитали, что из этих двадцати пяти лет я полных пять лет провел в море и три года – под водой. Несколько лет я командовал противоавианосной дивизией, единственной на Дальнем Востоке (еще одна такая есть на Севере). Наша дивизия была нацелена на то, чтобы найти в океане и уничтожить противника. Чем мы и занимались. Они знали, по крайней мере, что мы есть, и побаивались…

– Вы были командиром большого соединения. Сложно было управляться с таким огромным коллективом?

– Когда я командовал дивизией, у меня было 22 экипажа подводных лодок – это пятнадцать кораблей и полторы тысячи человек! Естественно, построить их, и как-то наказать перед строем какого-нибудь разгильдяя было невозможно. Как до них докричаться?

Мои друзья-одноклассники, «бауманцы», сбросились и подарили мне телевизионную студию. В каждом помещении казарм офицеры установили телевизоры – по типу кабельного телевидения. Центр управления находился у меня. В кубриках велось наблюдение, и все знали, что оно ведется. Во второй раз ни один не попадался! За все это время у меня в таком огромном коллективе не было ни суицидов, ни побегов, ничего такого… Неуставные отношения были только поначалу, когда приходили новобранцы.

К тому же, мы очень много плавали, работа была у нас такая – некогда было ерундой заниматься. Воспитание шло постоянно: на лодке невозможны неуставные отношения – они там все одним воздухом дышат, одеты в одинаковую форму, едят одну и ту же пищу – что матрос, что офицер…

Главный океанограф

Анатолий Комарицын «сошел на берег» 1 сентября 1994 года – в звании вице-адмирала. В том же году был назначен начальником Главного управления навигации и океанографии Министерства обороны РФ (ГУНиО). Основным достижением адмирала Комарицына на этом посту стало поддержание на высочайшем уровне мировой морской картографической коллекции России.

– Под вашим руководством в ГУНиО был создан грандиозный многотомный труд «Атлас океанов»…

– Это была целая государственная система, которая лицензировала карты, поддерживала коллекцию морских навигационных карт на уровне мировой потребности. Всего в мире было три таких коллекции – у нас, в Великобритании и в Америке. Но те же американцы пополняли свою коллекцию, закупая уже готовые карты. У нас же было много именно таких материалов, которые мы сделали сами – наши гидрографы, в частности, отпахали всю Африку, весь Карибский бассейн.

Наши карты были, во-первых, красочнее, а во-вторых, они были точнее. В 1998 году наша карта Северного Ледовитого океана стала лучшей среди подобных. Сейчас она является единственной, которую используют во всем мире. Всего в нашей картографической коллекции было шесть с половиной тысяч экземпляров!

В «Атласе океанов», который был создан всем нашим коллективом, были и «Атлас проливов», и «Атлас Антарктиды»… Это огромный труд! Мы охватили все – гидрологию, животный и растительный мир, розу ветров, розу течений, соленость, прозрачность, гравитационное поле…

Пятый океан

В 2002 году Анатолий Комарицын стал одиннадцатым президентом Русского географического общества (РГО). Благодаря сформированному Комарицыным попечительскому совету, Общество выжило в период отсутствия государственной поддержки, были спасены его уникальные фонды.

– Какие задачи пришлось решать во время вашего президентства в РГО?

– Русское географическое общество было создано в 1845 году для пропаганды географических исследований. Это было время множества очень значимых открытий – первая кругосветка, открытие Антарктиды… Миклухо-Маклай, Пржевальский, Семенов-Тян-Шанский… Результаты всех этих исследований аккумулированы в библиотеке РГО – всего более 285 тысяч эксклюзивных раритетных изданий, сделанных при жизни самих путешественников и первооткрывателей!

Когда я возглавил РГО, ситуация в нем была очень плачевной, впрочем, такой она была тогда везде. Управления не было, деньги не приходили, мне нечем было выдавать людям зарплату. Но у меня было право заниматься коммерческой деятельностью – у нас была картографическая фабрика, которая тиражировала нашу продукцию. Используя это право, я брал всю прибыль под честное слово и выдавал нашим сотрудникам зарплаты. В общем, как-то вышли тогда из положения…

В советское время Общество существовало при Академии наук СССР, а потом началось – денег не стало: «Плывите, как хотите…». Мы боролись за то, чтобы историческое здание, в котором изначально размещалось РГО (СанктПетербург, переулок Гривцова, 12), передали в собственность. За эти девять лет я смог добиться у чиновников денег, чтобы хотя бы закрыть «дырки»: починить ветхую крышу, старую систему отопления… Все ведь там было уникальным – даже задвижки на окнах остались еще с тех времен!

Русское географическое общество тогда удалось уберечь от развала. Это была заслуга очень большого коллектива единомышленников, и я им очень благодарен за сотрудничество. К сожалению, многие из них оказались не у дел после реформирования РГО, когда центр общества переместился в Москву…

В 2009 году Анатолий Комарицын, сочтя свою миссию по сохранению РГО выполненной, предложил кандидатуру нового президента Русского географического общества генерала армии Сергея Шойгу, на тот момент министра по чрезвычайным ситуациям. Свои права и обязанности Комарицын передал новому президенту в ноябре 2010 года.

Байкал – новый океан?

В 1999 году под руководством адмирала Анатолия Комарицына была создана первая цифровая карта озера Байкал. В 2000 году он выступил в ЮНЕСКО с докладом «Байкал – экологическая модель пятого океана», где предложил создать под эгидой ООН еще одну часть «Атласа океанов» – «Озеро Байкал. Атлас зарождающегося океана».

– Байкал – пятый океан? Что это значит?

– У меня есть друг, географ и историк, член Русского географического общества Леонид Колотило. Его дед был первым исследователем Байкала, и сам Леонид Григорьевич многие годы изучает это озеро. В те времена Байкалом занимались военные моряки, туда отправляли целые экспедиции. Систематические наблюдения показали, что зеркало озера Байкал прирастало каждый год на три сантиметра. Расчеты ученых показали, что эта тенденция, возможно, когда-либо приведет к образованию еще одного – пятого по счету океана.

– Эта теория все еще актуальна, или что-то изменилось за последние годы?

– Да, изменилось. Последние наблюдения показывают, что прирост зеркала Байкала затормозился, и вроде бы даже намечается его уменьшение. Но это зависит от многих причин. Уменьшился сброс воды – если когда-то в Байкал впадало 367 речек и ручьев, а вытекала из него лишь одна Ангара, то теперь речек и ручьев стало меньше, а Ангара как вытекает, так и втекает в озеро. Когда-то там была тайга непроходимая, а сейчас вырубаются леса, строятся дороги. Изменился климат, появились засухи. Последствия урбанизации…

Гатчинское Морское собрание

Инициатором создания Гатчинского Морского собрания, как известно, стала группа единомышленников во главе с депутатом, директором Гатчинского Дворца молодежи Юрием Назаровым. Получив официальную регистрацию, Морское собрание Гатчины стало членом Ассоциации Морских собраний, куда входят такие города, как Новороссийск, Севастополь, Владивосток, Вологда, Сочи, Екатеринбург.

В числе основных задач Морского собрания – объединение усилий офицеров и мичманов в защите социальных прав, чести и достоинства ветеранов флота и членов их семей. Но это далеко не единственные цели Гатчинского Морского собрания…

– Анатолий Александрович, вы возглавляете Гатчинское Морское собрание с 2002 года. Расскажите, пожалуйста, о своей деятельности на этом посту.

– В 1999 году в Гатчине при школе-интернате были открыты морские кадетские классы, и именно этих молодых людей стало опекать Гатчинское Морское собрание. Отцы-основатели Гатчинского Морского собрания во главе с Юрием Назаровым придумали действительно нечто новое – такой кадетской организации больше нигде не существует, ведь наши кадеты не являются ведомственными…

– Каковы главные задачи Морского собрания на данный момент?

– Воспитание подрастающего поколения, в том числе патриотическое. У нас сейчас большая беда с историей – в учебниках разнобой, много неправды или слишком мало сказано о важных исторических событиях. Материалы о Второй мировой войне, о Великой Отечественной войне скомканы до неприличия. Так же нельзя! Хорошо, что наконец-то перешли к созданию нового единого учебника по истории.

Мы стараемся восполнять у ребят эту нехватку знаний, проводим уроки мужества. Над этим трудятся воспитатели кадетских классов, кураторы, которые встречаются с ребятами, рассказывают, читают им лекции. Это люди с очень большим опытом.

За эти годы уже более сорока ребят из гатчинских кадетских классов окончили военно-морские учебные заведения и стали офицерами. Они часто приезжают сюда, один выпускник уже работает в Главном штабе ВМФ в Санкт-Петербурге…

– Несмотря на морскую душу, Гатчина все же не морской город. Как вы обходитесь без моря?

– Конечно, я скучаю по морю, хоть оно и не так далеко. Выйдя на пенсию, познакомился с горами. Горы меня завораживают, но к морю тянет по-прежнему.

Есть у меня сейчас такая работа – собрал небольшую команду военно-морских отставников, которые занимаются гидрографическими исследованиями. Иногда с ними в командировки езжу, управляю катерами. Мне это нравится. Но поскольку моря здесь нет, в отсутствие катера езжу на машине…

– Вы – счастливый человек?

– Да, я – счастливый человек. У меня получилось все, что я хотел…