Борис Дёмин: «Голос – это дар»

Борис Дёмин: «Голос – это дар»

В воскресенье, 29 октября, в Гатчине пройдет VI Международный конкурс исполнителей русского романса «Гатчинская романсиада». Одним из его организаторов является Борис Дёмин. Накануне главного культурного события осени мы встретились с Борисом и поговорили о самоопределении, отношении к критике, отрицательных персонажах, которых ему приходилось играть в кино, и любимом месте отдыха.


- Борис, для начала охарактеризуй себя одним словом. Как тебя представить читателям?

- Я больше привык других представлять. Но если где-то нужно указать какие-либо регалии, говорю, что я – лауреат всероссийских и международных конкурсов. Кто-то называет меня певцом, шоуменом, недавно получил грамоту от губернатора «за многолетнюю общественно-политическую деятельность»… Если говорить в целом, то я – творческий человек.

- Ты помнишь момент, когда понял, что сцена – это твое?

- Мне было три года, когда впервые спел на публике «Дремлет притихший северный город…» под аккомпанемент баяниста. Это было в детском оздоровительном лагере, где мама работала поваром. Потом часто пел в кругу семьи. Так все и закрутилось.

- Наши общие знакомые считают, что тебе нужно было сделать выбор в пользу театра. Постановка «Мещанин во дворянстве», в которой ты играл в юности, на многих произвела впечатление.

- Никогда не закрываю для себя никакие двери. Но жизнь так сложилась, что энергия голоса сильнее. Постоянное пение – это необходимое условие моего существования.

- Легкость, с которой ты «живешь» на сцене, то, как ты поешь, общаешься со зрителями, пришли к тебе с опытом?

- Нет, я такой и есть. Работе на сцене меня научили педагоги, сыгравшие в моей жизни определяющую роль. Это учитель музыки Аэлина Яновская и руководитель театральной студии школы № 3 Михаил Кислов. К сожалению, их уже нет в живых.

Много лет нашим театральным коллективом руководила Татьяна Арапова. Вместе мы работали на многих концертных площадках Гатчины, Ленинградской области, Санкт-Петербурга. Это человек высочайшей внутренней культуры и вкуса, которых сегодня многим не хватает. Она живет во Франции, но мы до сих пор продолжаем общаться.

Что касается школьных лет в целом, то некоторым учителям было со мной сложно, потому что по ряду причин с раннего детства у меня был взрослый взгляд на жизнь.

- Как друзья и одноклассники относились к твоему творчеству?

- Среди одноклассников друзей было немного, кто-то считал меня ветреным и продолжает считать до сих пор.

Настоящие друзья, отношения с которыми длятся более 20 лет, всегда меня поддерживали и делают это до сих пор, за что я им искренне благодарен. С ними я советуюсь по многим вопросам, они посещают концерты и мероприятия с моим участием.

- Когда ты впервые столкнулся с оценкой своих творческих способностей, как это произошло?

- Во время первого фестиваля школьных театров в Гатчине. Находясь после спектакля за сценой, случайно услышал, как меня обсуждали члены жюри. Это было довольно-таки эмоциональное обсуждение моей игры…

Поначалу их реакция удивила, потому, как игра на сцене была для меня абсолютно естественной частью жизни. Тем не менее, было очень приятно.

- Были сомнения относительно профессионального выбора?

- Конечно, были. Уверен, что без сомнений нет творчества.

- Где ты получил высшее образование?

- В РГПУ им. Герцена на факультете русской филологии и культуры. В театральный вуз с первого раза поступить не удалось, и я решил больше не пытаться. Видимо, был психологически не готов.

- Не жалеешь?

- Нет. Никто не знает, как повернулась бы жизнь, случись то, что не случилось. Но, повторюсь, я не закрываю для себя никакие двери. Может, пройдет какое-то время, и поступлю на режиссерский факультет в ГИТИС.

- Как ты пробивал себе путь на сцену?

- Вообще не пробивал. Я пел в школьном хоре, вел передачи на школьном радио, был президентом Клуба интернациональной дружбы, принимал участие в театральных постановках, играл за сборную команду КВН Гатчины. После окончания института помимо всего прочего успел поработать солистом в военном оркестре, куда меня привела Оксана Кобзарь, вел городские мероприятия, поработал на нашем телевидении, на Пятом канале. Все шло своим чередом.

- Почему ты не принимаешь участия в телевизионных проектах типа «Голос» или «Стань звездой»?

- На сегодняшний день телешоу по поддержке начинающих исполнителей слишком много. Они нивелируют ценность победы в них. Если бы они существовали, когда мне было, скажем 20-25 лет, однозначно принял бы участие. Но сегодня – нет. Финалистов и победителей стало так много, что люди даже не знают их имен. Это всего лишь шоу, везет единицам.

При этом понимаю, насколько участникам этих конкурсов тяжело. Их обнадеживают, показывают по центральным каналам, а потом ничего не происходит. И мне как человеку, имеющему отношение к организации мероприятий, порой звонят некоторые из них или их представители и просят помочь с работой. Предлагаешь их заказчикам, а те спрашивают, кто это...

- Ты занимаешься самообразованием?

- Да, занятия с педагогами, тренинги, ежедневные распевки. Вокал – это работа мышц, как в спорте. Их нужно тренировать постоянно. Что касается профессионального обучения, то на одном из проектов старший преподаватель кафедры эстрадно-джазового пения Российской академии музыки им. Гнесиных Валерия Брейтбург сказала мне, что мой исполнительский уровень не нуждается в дипломе, если я не собираюсь работать там, где требуется документальное подтверждение специальности. Если понадобится, тогда буду что-то предпринимать в этом направлении.

- Как ты относишься к критике со стороны других людей?

- Любая критика для творческого человека – тяжелое испытание. Но кроме основной творческой деятельности, занимаюсь административной работой, это позволяет реагировать на критику проще. Могу переработать информацию, сделать выводы, не уходя в меланхолию.

- Как насчет самокритичности?

- Сам себя могу разнести в пух и прах, когда просматриваю некоторые выступления. Могу долго заниматься самокопанием, звонить друзьям и жаловаться на самого себя.

- Насколько ты критичен по отношению к другим людям?

- Критичен и местами категоричен. Часто бываю прав по сути, не всегда – по форме... Некоторые вещи для меня неприемлемы. Я – этакий борец за светлую идею, ничего не могу с этим поделать. Не всем это нравится, пытаюсь себя сдерживать в определенных ситуациях. Мне лучше сразу говорить правду, какая бы она ни была. Могу долго терпеть, но если человек перегнет палку, то, если и продолжу с ним общаться, из сердца он уйдет надолго либо навсегда.

- Современные психологи все чаще призывают людей к легкости бытия, полному принятию себя и прочему позитиву…

- Это не про меня. Это вообще не про творческих людей. А как же глубокие и чувственные образы для сцены, погружение в музыкальный материал, проживание драмы? Тем более что глубокий самоанализ – это у меня семейное. Конечно, я могу быть легким, но, как говорится, «лампочка горит».

- Тебе свойственно эмоциональное выгорание?

- Да, но быстро восстанавливаюсь.

- Каким образом?

- Обожаю ходить в лес за грибами, ягодами. Для меня лес – любовь с самого детства. У тети была дача в Псковской области. До сих пор нравится чувствовать единение с природой, быть с самим собой. Люблю побыть с близкими людьми, играть в теннис, ходить в кино. Но, как правило, на это часто нет времени из-за плотного рабочего графика.

- Ты трудоголик?

- Скорее, это гиперответственность. Порой понимаю, что именно эту работу никто не сделает лучше меня.

- Приходя домой, ты снимаешь «маску» артиста?

- Не могу сказать, что утром, выходя из дома, я ее надеваю. Я открытый человек, но держу дистанцию. Дома могу немного отдохнуть, но полностью расслабиться получается только в отпуске. Мой дом – это мой офис.

- Тем не менее, складывается ощущение, что, несмотря на твою «открытость» на сцене, когда ты готов обнять всех своей любовью, дистанцию ты держишь большую…

- Как бы я ни любил сцену, но это часть работы. Происходит колоссальный расход энергии, которую нужно восполнять. Помню, как во время школьного спектакля почувствовал, что меня буквально парализовало, потому что «передавил» с эмоциями. Стараюсь такого не допускать. Хотя мои коллеги и преподаватели не раз говорили о том, что слишком «расходуюсь» на сцене.

- Ты бизнесмен или артист?

- Я артист-бизнесмен, сам для себя бизнес-проект.

- У тебя нет директора, почему?

- Конечно, с ним было бы легче: вышел на сцену, поешь и ни о чем не переживаешь. Но со мной сложно работать. Лидерские качества очень сильные.

- У тебя есть райдер?

- Когда его требуют по контракту, предоставляю. А так – нет.

- Почему? Может, попробуешь, и будет тебе клубника со сливками в гримерке?

- Люди привыкли потешаться над необычным, на их взгляд, райдером артистов. Но, может, в череде постоянных гастролей клубника со сливками – это единственная радость в жизни.

- Что для тебя твой голос?

- Это не просто «песню спеть», это нечто большее – мощнейшая энергетическая вибрация и способ донесения информации до людей. Этот дар дан не просто так. Это то, чем я обязан делиться.

- Ты тщеславный человек?

- Пока не понял. Порой кажется, что нет. Но иногда цветы, аплодисменты очень радуют.

- В планах на будущее есть место преподаванию?

- Пока не думал об этом всерьез. Это очень большая ответственность. Я не владею методикой преподавания вокала, могу объясняться только на уровне ощущений.

- Какие творческие планы?

- В воскресенье буду принимать участие в «Гатчинской романсиаде», которая является частью глобального общенационального проекта, который поддерживают первые лица нашего государства, в том числе прези-дент Владимир Путин.

Романс – это наследие русской культуры, жанр вне времени или моды, он для публики думающей. Гала-концерт в рамках конкурса будет проходить в сопровождении Государственного областного оркестра «Таврический» под управлением Михаила Голикова. Это подарок от Комитета по культуре Ленинградской области.

Второго ноября буду принимать участие в открытии туристического причала в Старой Ладоге, куда будут заходить круизные суда. Вообще, люблю быть причастным к таким мероприятиям, когда что-то открывается новое!

Кроме того, есть желание сделать большой сольный концерт. Хочется просто выйти на сцену и петь столько, сколько смогу.

- Какой самый необычный подарок тебе дарили зрители?

- Бывает, что приезжаешь в какой-нибудь маленький населенный пункт, и люди неизбалованные, дарят тебе столько энергии, что это бесценно.

Также был интересный случай. Накануне моего выступления на митинге в честь снятия блокады Ленинграда, который проходил на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге, родственники рассказали мне блокадную историю нашей семьи, которую ранее не знал. Меня настолько это впечатлило, что исполнение песни «Березовые сны» получилось очень личным и проникновенным. После этого ко мне подошла блокадница, взяла за руки и очень искренне поблагодарила.

Такие вещи – самые ценные подарки. Они определяют твой жизненный путь.

- Удивительно было увидеть тебя в образе отрицательного героя в одной из серий детективного сериала «Тайны следствия». Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким…

- Более того, мне предложили роль агента НКВД в сериале «Катя» со словами, что я практически олицетворяю эпоху советских репрессий. Видимо, я чего-то про себя не знаю. Для себя и своих друзей могу казаться веселым и открытым, но у режиссеров свое видение.

- Ты свободный человек или одинокий?

- Свободный. Одинокий человек тот, которому не о чем поговорить с самим собой.

- Есть ли в жизни творческого человека, влюбленного в свое дело, место для семьи?

- Конечно, есть. Просто все должно быть вовремя. Опять-таки никакие двери для себя не закрываю.

- Какое твое любимое место отдыха?

- Люблю гулять по Таллину, выключив телефон. Испытал невероятные ощущения, побывав в гостях у друзей в Чикаго. Мы вместе также отдыхали в Доминикане. Там была полная перезагрузка мозга – пальмы, солнце, океан…

- Если бы у тебя была возможность пригласить любого человека на ужин, кто бы это был?

- Микаэл Таривердиев.

- Благодарю за интересный разговор.