Бои за освобождение Сиверской

Бои за освобождение Сиверской

Семьдесят два года отделяют нас от тех героических январских дней, когда наши войска освободили сиверский край от немецкофашистских захватчиков. Оперативные сводки Совинформбюро, подготовленные командованием Ленинградского фронта, сообщали, что 30 января 1944 года было освобождено более 50 населенных пунктов, в том числе: Выра, Замостье, Даймище, Межно, Изора, Кургино, Дружная Горка, Лампово, Дружноселье, рабочий поселок Сиверский и железнодорожная станция Сиверская.


Какой ценой досталась нам победа только одного этого дня? Военным историкам вряд ли удастся предоставить подлинные цифры и сведения о числе огромных потерь. Ведь только в братской могиле поселка Сиверский захоронено более трехсот наших солдат и офицеров, погибших при освобождении поселка и окрестных деревень: Старосиверской, Новосиверской, Маргусов и Куровиц. Имена 62-х до сих пор остаются неизвестными.

Преследуя противника от гатчинских рубежей, красноармейцы почти повсеместно, на всей линии фронта, встречали сильно укрепленные позиции фашистов. Особенно кровопролитные бои развернулись за деревни Куровицы, Изора и Старосиверская и железнодорожную станцию Сиверская. Гитлеровцы в панике отступали, уничтожая многие важные объекты: склады, штабы, мосты и дороги. Со стороны Киевского шоссе на Лужском направлении наступала 121-я стрелковая дивизия. Со стороны Варшавской железной дороги и шоссе Гатчина-Вырица – 123-я стрелковая дивизия.

Как происходило освобождение населенных пунктов Гатчинского района, можно узнать из воспоминаний участников сражений.

Вот что рассказывал в машинописном сборнике «121-я Гатчинская краснознаменная дивизия» (1987 г.) бывший помощник начальника 6-го отдельного штаба этой дивизии Григорий Федорович Григорьев:

«К исходу дня 29 января 92-й и 122-й стрелковые полки вышли севернее окраины деревни Выра, 191-й стрелковый полк вышел в лес севернее населенного пункта Межно. КП 121-й стрелковой дивизии разместился в Меньково. 30 января на рубеже реки Оредеж противник оказал упорное сопротивление, пытаясь остановить наступление наших войск. В ожесточенном ночном бою части дивизии освободили населенные пункты Выру и Межно, форсировали реку Оредеж. 123-я стрелковая дивизия в это время освободила станцию и поселок Сиверский. КП 201-й стрелковой дивизии утром 30 января расположился в Поддубье, а днем – в Выре».

По сведениям Центрального архива Министерства обороны СССР с 27 по 30 января 1944 года «…в результате боевых действий частями 201-й СД были нанесены противнику потери в живой силе – убито и ранено 1400 солдат и офицеров». В примечании к архивной справке о потерях, которые понесли фашистские войска, было указано: «3 одномоторных самолета и 5 тонн бензина были захвачены на полевом аэродроме противника в результате боевых действий 191 СП по овладении д. Межно».

Как уже отмечалось, одновременно с 121-й стрелковой дивизией бои за освобождение южной части Гатчинского района вели бойцы 123-й дивизии. Архивные сведения сообщают, что за два дня до штурма железнодорожной станции Сиверская отдельные части этой дивизии, овладев деревней Кобрино, по лесной тропе вышли в район северо-восточнее деревни Куровицы, где были встречены сильным пулеметным и артиллерийским огнем. Рота автоматчиков 272-го стрелкового полка заняла шоссейную дорогу Куровицы-Вырица, но была контратакована танками противника и была вынуждена отойти. «29 января 1944 года 2-й СБ 272-го СП обошел Куровицы с запада совместно со взводом разведчиков дивизии, – указывается в документе, – перехватил дорогу Куровицы – Вырица в районе отметки 76, 8 и к 4 часом полностью овладел населенным пунктом Куровицы. В этих боях противник потерял 200 солдат и офицеров убитыми, 5 танков, 6 автомашин, 50 лошадей…»

В боях за деревню Куровицы особенно отличился капитан А.Б. Бородкин, принявший командование батальона на себя, – он трижды водил бойцов в атаку. Его батальон уничтожил десятки фашистов. За этот бой Бородкин был представлен к ордену Александра Невского. В неравной схватке с врагом в Куровицах погиб командир взвода, лейтенант Николай Трофимович Гнедышев.

Среди погибших за Куровицы бойцов были и совсем молодые парни. Рядовому Николаю Ефимову – 18 лет. Младшему сержанту Александру Шумилову, рядовым Евгению Александрову, Николаю Григорьеву и Константину Густякову было всего по 19 лет. Столько же было сержанту Лукьяну Абросинкову, убитому в бою за освобождение деревни Изора. В Старосиверской погиб рядовой Виталий Борисов, которому только что исполнилось 20 лет. Всех не перечислишь…

Сражение с неприятелем развернулось накануне взятия Сиверской на лесной поляне в районе деревни Маргусы. Здесь также было много погибших. Среди них разведчик, младший лейтенант Федор Николаевич Волков. Несколько бойцов умерло от ран на первый и второй день после освобождения сиверской земли, во временно устроенном госпитале на территории довоенного санатория «Дружноселье». По официальным данным, только в боях за деревню Куровицы отдали свои жизни 128 солдат и офицеров! Всего же, по моим подсчетам, при освобождении Сиверской погибли более 1100 красноармейцев. Вечная им память!

Не менее интересны рассказы очевидцев – мирных жителей, которые оказались свидетелями этих исторических событий.

Среди них Андрей Борисович Голдобин, 1936 года рождения, проживающий сейчас в Петербурге. Ленинградский дачник, он вместе с матерью в августе 1941 года не успел уехать домой и оказался в оккупации. Несмотря на то, что ему в январе 1944 года было всего восемь лет, он до мельчайших подробностей вспоминает этот день: «Куровицы освободили рано утром, до этого немцы всю ночь отступали, перевозили подводы и технику в Сиверскую. Заходили к жителям за кипятком. За ними шел «факельщик», который должен был поджечь деревню с двух сторон. Его уговорили этого не делать староста – дядя Вася Ефимов – и мой отец, который работал у немцев переводчиком. Мы, как и многие, прятались в блиндаже, устроенном во дворе дома, до этого целый день рядом с деревней шел бой. О приближении своих узнали по доносившемуся через поля громкому мату, до этого тихо, в белых маскировочных халатах прошли разведчики. Услышав бранные русские слова, не смогли сдержать слез и выскочили на улицу обнимать наших…»

По воспоминаниям жительницы деревни Куровицы, бывшей сельской учительницы Веры Ивановны Романдиной (19212007 гг.), при освобождении деревни погибло более сотни наших воинов, их них 75 были похоронены в братской могиле на окраине деревни, перенесенной впоследствии из Куровиц в общую братскую могилу – в поселок Сиверский.

Более яркую картину фронтовой летописи этого времени представил в своих воспоминаниях бывший командир роты, капитан в отставке Николай Иванович Белик: «До сих пор помню ожесточенные бои, смелость и отвагу бойцов и командиров нашей роты. Было это в ночь с 29 на 30 января. После ожесточенного боя за деревню Куровицы, мы устремились в Сиверскую. С ходу поселок не взяли, противник здесь сосредоточил большое количество техники и живой силы. Командир дивизии генерал-майор А.П. Иванов принял решение: выйти во фланг и ударить по врагу с севера и юга одновременно. При этом особенно отличились лыжники отдельного батальона под командованием капитана И.Е. Ткаченко».

Этот отдельный лыжный батальон по глубокому снегу, ценой героических усилий совершил смелый поход по тылам противника, пройдя в общей сложности около 50 километров, обошел Сиверскую стороной, перерезав железную дорогу на перегоне Строганово-Сиверская. Тем самым он замкнул кольцо окружения фашистского гарнизона, блокируя отступление последних тыловых немецких частей. Наступление лыжников было настолько внезапным, что фашисты не успели взорвать несколько важных стратегических объектов, среди которых был железнодорожный мост. Сапер Сергей Михайлов под непрекращающимся вражеским огнем сумел подобраться к мосту, перерубил шнур и обезвредил заложенные на мосту фугасы. Батальон капитана Ивана Ткаченко ворвался на мост. Завязался бой.

В это же время начали наступление и части, действующие с фронта. По оборонительным сооружениям врага, тянувшимся вдоль Оредежа, был произведен мощный артиллерийский удар. Вслед за артиллеристами, прямой наводкой громившими вражеские укрепления, поднялась пехота.

К 10 часам утра, 30 января 1944 года, отдельные части 123-й дивизии освободили поселок и железнодорожную станцию Сиверскую. Первыми вошли в поселок подразделения младшего лейтенанта Георгия Самусенкова, сержантов Ройберга, Денисова и Кашкинбаева. Как рассказывал очевидец, еще гремели взрывы на окраинах, а местные мальчишки уже показывали бойцам, где были расположены брошенные немецкие штабы и склады, в какую сторону ушли немецкие танки… В Белогорке догорал Елисеевский дворец, подожженный отступающими фашистами, и клубы серого дыма еще поднимались над окрестностями. На территории довоенного детского санатория в Кезево наши бойцы увидели ряды фашистских могил с торчащими из-под снега крестами, сделанными из березовых кольев. Около станции взяли в плен группу немцев, так и не дождавшихся подкрепления. Некоторые сидели, попрятавшись в каменном станционном погребе, и робко молчали. А на следующий день в сводках Совинформбюро было сказано: «Уничтоженный вчера нашими войсками немецкий гарнизон в поселке и железнодорожной станции Сиверская состоял из танкового полка, двух пехотных полков, строительного батальона и других подразделений немцев. Захвачены трофеи и пленные».

В бою за освобождение Сиверской мужественно сражался 20-летний пулеметчик Иван Китаев, уроженец деревни Овчинкино Ярославской области, уничтоживший более 15-ти гитлеровцев. О потерях наших войск упоминает в своих воспоминаниях бывший радист 3-го батальона 122-го стрелкового полка А.И. Пахомов: «Во время боя за Сиверскую на командный пункт пришло по рации сообщение из штаба: «Батальону атаковать позиции немцев». Я сразу же доложил о его содержании начальнику штаба батальона капитану Сироткину. Он приказал срочно дать текст следующего содержания: «Нас уже атакуют немцы». Не успел я передать, как получаю мгновенный ответ: «Контратаковать!». Тогда капитан Сироткин говорит: «Передай по рации в полк, что за три часа боя батальон потерял из 350 человек 170. Это убитыми и ранеными». Положение было критическим. На наше счастье, на помощь нам пришли лыжники соседнего отряда…». Он же вспоминал, как на его глазах в районе станции Сиверская был убит немецким снайпером командир взвода радистов лейтенант Жаворонок. Во время проверки линии связи он ползком добрался до командного пункта и приподнялся к рации, став на колени. В этот миг «снайпер снял его в грудь разрывной пулей». Тяжело ранен был и находившийся рядом солдат командного взвода.

Сегодня на территории Сиверского поселения находится несколько памятников Боевой славы. По сведениям Гатчинского военкомата, в 1947 году в Сиверской и окрестных деревнях находилось 17 массовых и одиночных братских захоронений. Известно, что в 1956 году с территории Сиверского поселкового и сельского советов было перенесено на Гатчинское городское мемориальное воинское кладбище 810 павших солдат и офицеров. В том же году в центре поселка на месте братского захоронения советских воинов и расстрелянных в период фашистской оккупации мирных жителей был открыт памятник. Сюда же были перезахоронены останки воинов из братских могил окрестных деревень (Новосиверская, Куровицы, Маргусы). После строительства рядом с памятником кинотеатра «Юбилейный» мемориал был благоустроен.

В Сиверской именами героев Великой Победы названы улицы. Памятная надпись на одном из домов указывает: «Улица названа в честь 123-й ордена Ленина стрелковой дивизии, освободившей поселок 30 января 1944 года от немецко-фашистских захватчиков».