Книга, экранизация, сериал: тенденции и подводные камни

Книга, экранизация, сериал: тенденции и подводные камни

В рамках кинофестиваля «Литература и кино» в центральной городской библиотеке им. А.И. Куприна состоялся круглый стол на тему «Кино, фильм, сериал – выгоды и опасности альтернативы». Участие в нем приняли гости фестиваля известные режиссеры, писатели, кинокритики, а также члены жюри конкурсных показов.


Участники круглого стола обсудили вопросы взаимодействия кинематографа и литературы и попытались дать ответ на вопрос: что важнее – книга или кино? А может быть, речь следует вести о некоем третьем варианте, основанном на принципах взаимодополняемости и взаимообогащения?

Дискуссию по уже сложившейся традиции открыл литературовед, киновед, телеведущий, вице-президент Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов России Андрей Шемякин. По словам Андрея Михайловича, толчок к формированию темы этого круглого стола дало широкое обсуждение в обществе темы сериала как такового, особенно сейчас – после выхода нескольких знаковых сериалов по мотивам произведений русской классической литературы.

Как считает Андрей Шемякин, сейчас мы вновь наблюдаем возвращение альтернативы, уже обозначенной в 70-х годах прошлого века: читать или смотреть? Если смотреть, то как? Что вообще должна представлять собой экранизация – буквальную передачу исходного текста, вольную интерпретацию или все-таки именно перечитывание, но с помощью экранных средств?

Потенциальная опасность альтернативы, по мнению Шемякина, заключается, в частности, в следующем подходе: «Пускай сейчас хотя бы посмотрят, а потом, может, и прочитают».

Свое видение этой альтернативы высказал режиссер Сергей Урсуляк, чьи последние многосерийные работы – «Тихий Дон» по Шолохову и «Жизнь и судьба» по Гроссману – как раз и спровоцировали очередной виток интереса к сериалам. Урсуляк признался, что взялся за Шолохова, в частности, потому что его волновали «вечные» вопросы, поставленные писателем. С Гроссманом вышло несколько иначе – у него режиссер нашел темы, близкие лично ему.

«Это был просто рассказ о себе, – говорит Сергей Урсуляк. – Беда современного кино в том, что мы не рассказываем о себе. Отсутствие зрителя связано с тем, что он не видит себя ни в чем… Я делал эти фильмы в полном соответствии с тем, что я хотел сделать. Никто мне руки не выкручивал. Среди сложностей поначалу – ответственность перед автором, каналом и самим собой, а дальше – начинается игра с материалом… Критика задевает, когда начинаешь работу. Сейчас я вижу, что 90% критических отзывов я мог бы написать сам до съемок… Вопрос в том, что ты либо воспринимаешь стилистику режиссера, веришь ему, либо нет. Замечательность моей профессии в том, что ей можно учиться всю жизнь…»

Также режиссер отметил сложности, связанные с утратой культуры просмотра качественных фильмов у нынешнего зрителя. По его словам, беда в том, что отечественные каналы не желают браться за литературную классику из-за небольших рейтингов. «Зритель в течение года смотрит всякую белиберду, и вдруг ему предлагают посмотреть экранизацию, скажем, Достоевского – не всегда он готов воспринимать это», – считает Сергей Владимирович.

Другие гости круглого стола Урсуляка поддержали – действительно, существует масса невостребованного классического материала, который почему-то избегают экранизировать киношники. Писатель Юрий Поляков привел в пример «Былое и думы» Герцена, назвав ее гениальной книгой, «временами настоящим триллером». «Биографии Тургенева или Горького не менее потрясающи, но кто их будет снимать? А где сериалы про наших передвижников или художников-авангардистов? Когда дело касается сериалов, граничащих с просвещением, государство должно вмешаться!» – уверен писатель.

Между тем, возможности для такого просвещения в наши дни неисчерпаемы. Как рассказал киновед, телеи радиоведущий, член Экспертного совета Гильдии киноведов и кинокритиков России Давид Шнейдеров, в мире сейчас наблюдается абсолютный кризис сценариев. «Сейчас в мировом кинематографе существует такая тенденция – наступает время, когда серьезное кино покидает большой экран и уходит на телевидение. Для художников это большие возможности раскрыть свой талант и мысль произведения», – считает он.

Какие же возможности открываются сейчас для экранизаций? И какие формы может принимать такой перевод литературы в кино? Существуют ли рамки – цензурные или этические – для киновысказываний?

По мнению Юрия Полякова, цензура в той или иной форме была, есть и будет и в кино, и в литературе. «Свобода – это всего-навсего приемлемая для человека степень принуждения», – считает он.

«На сегодняшний день более важна и актуальна, скорее, самоцензура, – говорит Андрей Шемякин. – Проблема сейчас заключается в том, что режиссер сам решает, что он может снимать, а что не может… Личное высказывание художника возможно сейчас везде, и в литературе, и в кино. Где грань между самоцензурой и интерпретацией?»

«Границ для интерпретации нет! – уверен Давид Шнейдеров. – Счастье классиков в том, что они, как-никак, мертвы. Достоевский бессмертен, он выдержит и «Даун Хаус» (авангардный фильм по мотивам романа «Идиот» прим. автора). Но не стоит все-таки испытывать классиков…»

Живой классик Юрий Поляков относится к «вольностям» экранизации спокойно. На нынешнем фестивале была показана уже пятнадцатая экранизация по его произведениям – фильм «Соврешь – умрешь». По мнению Полякова, художественная проза принципиально отличается от сценария, который всегда лежит в основе фильма. «Вне фильма сценария нет, а проза существует сама по себе. Взаимовлияние литературы и кино – это правильно», уверен он.

Писатель, сценарист, глава Союза писателей СанктПетербурга Валерий Попов считает, что не стоит фильм оценивать по сходству или несходству с книгой: «Литература в кино не переводима. Надо просто смотреть фильм как самостоятельное произведение». В пример Валерий Георгиевич привел фильм-экранизацию по Довлатову «Конец прекрасной эпохи», который, по его словам, вызвал у него сначала резкое неприятие, отторжение («нет правды жизни, мало Довлатова»), а потом – понимание, что это просто совершенно другое произведение.

«Если интерпретация ведет к новому прочтению, тогда она имеет право на существование. Я – за более глубокое прочтение нашего классического наследия», – прорезюмировал Андрей Шемякин.

Обсуждали на круглом столе в «Купринке» и иную проблему экранизаций – тотальное, порой, отсутствие исторической достоверности снятого материала. Это, в частности, отметил писатель, сценарист, историк Леонид Юзефович. «Огромное количество исторических ошибок было в кино всегда, – говорит он. – Но если раньше выручали исторические консультанты, то сейчас их просто убрали из процесса съемок».

Многие режиссеры склонны опираться на какое-либо уже существующее художественное произведение по мотивам исторических событий. По мнению писателя, это неверно – очень важно опираться именно на источники. Как выразился Андрей Шемякин, «проблема подлинности сейчас становится достоянием узкого круга недобитых гуманитариев».

Участие в круглом столе также приняли председатель читательского жюри кинофестиваля «Литература и кино», российский писатель и драматург Сергей Есин, режиссеры Алан Догузов и Татьяна Баженова, народная артистка России Лика Нифонтова, работники библиотек, журналисты и просто болеющие за отечественную культуру гатчинцы.

А мы продолжаем смотреть и читать, вне зависимости от теорий, споров и тенденций, помня, что главное при этом – думать, анализировать, а иногда и просто наслаждаться прекрасным литературным языком, неожиданной находкой режиссера или изумительной работой оператора.