Обыкновенное чудо

Обыкновенное чудо

В Гатчине есть садик, о существовании которого большинство счастливых гатчинских родителей даже не подозревают: детский сад № 12 компенсирующего вида на улице Киргетова. С дороги его практически не видно: детская площадка вокруг небольшого двухэтажного здания, окруженная жилыми домами. О том, что это за садик, обычно узнают родители особенных детей – как сейчас принято говорить, с ограниченными возможностями здоровья.


Детский сад № 12 был построен в 1964 году. В 1980-х годах возникла необходимость уделить внимание детям с задержкой психического развития, и 12-й садик стал детсадом компенсирующего вида. Сегодня здесь всего четыре группы – по 16-17 человек в каждой. Возраст детей – от трех до восьми лет. Режим дня, как в обычном саду: зарядка, завтрак, занятия – рисование, аппликация, лепка… Есть музыкальный руководитель и инструктор по физкультуре. На каждую группу – по два воспитателя и нянечка. Но на этом традиционность и заканчивается.

Заместитель заведующей по учебновоспитательной работе, учитель-логопед высшей категории, кандидат педагогических наук, доцент кафедры логопедии ЛГУ им. Пушкина Виктория Владимировна Морозова работает в 12-м саду более десяти лет, параллельно успевая преподавать в гатчинском филиале университета. Она убеждена: необучаемых детей не существует.

— У нас есть и учителя-дефектологи, и учителя-логопеды, и педагог-психолог, все воспитатели – с высшим дефектологическим образованием, – рассказывает Виктория Владимировна. – Мы работаем по адаптированной образовательной программе для детей с задержкой психического развития. Изначально обследуем каждого ребенка, выявляем его уровень недоразвития психических процессов и в соответствии с полученными результатами составляем индивидуальный коррекционно-образовательный маршрут. В зависимости от того, что у ребенка «западает», над тем и работаем. В частности, учитель-дефектолог проводит занятия по развитию речи, формированию элементарных математических представлений, ознакомлению с окружающим миром, конструированию. Учитель-логопед занимается коррекцией звукопроизношения, педагог-психолог – коррекцией эмоционально-волевой сферы. Пытаемся социализировать ребенка, чтобы развились навыки самообслуживания.

- Значит, до такой степени все сложно? С какими нарушениями дети попадают к вам?

— С самыми разными. С задержкой психического развития, с нарушениями речи, с детским церебральным параличом. Есть детки с кохлеарным имплантатом (протез, который вживляется в грудничковом возрасте для компенсации нарушений слуха), есть с выраженными нарушениями зрения. В основном, мы работаем с сочетанными дефектами (например, задержка психического развития, тяжелые нарушения речи и ДЦП). Есть гиперактивные дети, которые из-за своей высокой двигательной активности не могут усвоить материал, и возникает вторичная задержка психического развития. Мы пытаемся тормозить эту активность, проводим индивидуальные занятия, садимся рядом – глаза в глаза, взяв его ладони в свои, чтобы ребенок сосредоточился.

- Что значит «тяжелое нарушение речи»?

— Это когда у ребенка есть нарушение всех компонентов речи: нарушено звукопроизношение, воспроизведение звуко-слоговой структуры слова, не развиты фонематические процессы, ограничен словарный запас, не сформированы грамматические категории, трудности со связной речью. Часто к нам приходят детки с заиканием, много деток, которые до трех-пяти лет не говорят. Но, благодаря нашей помощи, эти проблемы коррегируются.

- Есть такие, что не заговорят?

— Если у ребенка небольшая задержка мыслительных процессов, с ним работать легче в речевом плане – естественно, такого ребенка мы выпускаем со связной развернутой речью. Если выраженное интеллектуальное недоразвитие – ребенок тоже уходит с речью, но с фразовой. Существует небольшой процент детей с выраженной интеллектуальной недостаточностью – таких на моей памяти было трое: освоили только отдельные слова.

- А у вас есть взаимодействие с медиками – или детский сад автономно выполняет исключительно педагогические функции?

— Мы всегда рекомендуем родителям обращаться к психоневрологу, чтобы педагогический процесс поддерживался еще и лечением: у тех деток, которые получают и медикаментозную поддержку, как правило, наблюдается положительная динамика. Но прислушаются ли родители к нашим рекомендациям – это их выбор.

- В каком возрасте можно выявить отклонения в интеллектуальном развитии ребенка?

— До года. Не зря ведь проводятся плановые обследования, педиатры отправляют на консультацию к невропатологу; если доктор видит психомоторную задержку в развитии – родителям рекомендуют ходить на массажи, лечебную физкультуру, физиотерапию, назначают медикаментозную терапию. Потом – к педагогам-дефектологам, ведь даже деток с тяжелыми нарушениями интеллекта можно социализировать. Научить таких детей держать ложку и самостоятельно ходить в туалет – уже большое достижение.

- Виктория Владимировна, как вы справляетесь с таким количеством особенных детей и еще чему-то успеваете их учить?

Образовательный процесс строится таким образом: воспитатель берет подгруппу – три-четыре человека, параллельно с этим берет подгруппу учитель-дефектолог, и учитель-логопед берет одного или двух детей. Оставшиеся детки остаются под присмотром младшего воспитателя. Потом меняются. У младших воспитателей здесь особая роль – они берут на себя тяжелых деток, помогая педагогам.

- Расскажите о педагогах – кто работает в 12-м садике?

— У нас талантливый руководитель: Лариса Климентьевна Иванова работает заведующей второй год и умеет прекрасно находить общий язык и с педагогами, и с родителями, и с руководством. Замечательный сплоченный коллектив, у всех педагогов и воспитателей высшее образование по специальностям учитель-дефектолог, учитель-логопед, олигофренопедагог либо психолог. Многие пришли сюда после педучилища – воспитателями и в процессе работы уже поняли, что без специального образования не обойтись. И все сотрудники постоянно проходят курсы повышения квалификации. У меня самый маленький стаж работы в этом садике, у остальных – не один десяток лет. Главное, что случайных людей здесь нет – работа с такими детками требует колоссальной выдержки, умения, терпения и любви.

…Виктория Владимировна проводит для меня небольшую экскурсию по садику. Группы – такие же, как везде: детские столики, игрушки, книжки, наглядные пособия и комнатные растения; светло, красочно, уютно. В саду – тишина, воспитанники заняты делом. В одной группе, например, рисуют: девять дошкольников под руководством воспитателя работают акварелью. Нет, не девять – восемь. Один малыш сидит, спрятав руки под стол. Виктория Владимировна поясняет: у него аутистическая симптоматика – он отвергает все эти занятия в коллективе, избегает и индивидуальных контактов. С таким ребенком работа ведется отдельно: он сидит за ширмой – на коврике или на диванчике, а педагог – по другую сторону ширмы, рассказывает ему что-то. Кстати, в связи с инклюзией (это новая образовательная политика: детей с особенностями развития помещают в обычные классы обычных школ) такие же условия создаются и в школе. Один такой выпускник 12-го садика пошел в школу, и ему поставили ширму, сидя за которой он и пытается усваивать программу.

Почему эти дети такие? Кто виноват – родители с неправильным образом жизни, медицина, экология, наследственность?

Виктория Владимировна объясняет: у большинства детей отягощенный анамнез – тяжелое протекание беременности матери (токсикоз, прием антибиотиков, инфекции) в сочетании с тяжелыми родами; кто-то в первые три года жизни перенес серьезные травмы либо инфекции – такие, как менингит, энцефалит.

— Генетический фактор тоже присутствует, – говорит Виктория Владимировна. – Например, наши бывшие выпускники выросли, создали семьи – и их детишки тоже пошли к нам. Есть родители, которые приводят второго, третьего и даже четвертого ребенка. Что касается неблагополучных семей, то в этом году у нас их нет, а в прошлые годы мы выпускали детей, которые фактически остались без родителей и находились под опекой.

- Виктория Владимировна, говорят, после вашего садика дети идут в обычные школы – это чудо какое-то…

— Мы не готовим к школе специально – это не наша цель. Наша цель – социализировать ребенка. Дефектолог ведет подготовительные занятия по обучению грамоте, где мы изучаем звук и соответствующую букву, учимся находить эту букву среди других, пишем печатные буквы карандашом. Но в подготовительной группе уже видно, кто пойдет в общеобразовательную школу – эти дети могут, как и все остальные, посещать дополнительно «Малышкину школу».

Детки, которые приходят с задержкой психического развития, в 60% случаев выравниваются и идут в общеобразовательные школы, обучаются по основным образовательным программам начального образования. Есть детки, которым мы рекомендуем классы ЗПР (задержка психического развития), они идут в 11-ю школу – в класс коррекции. Есть те, кому мы рекомендуем Сиверский интернат – это детки с легкой умственной отсталостью, но выбор остается за родителями. И есть тяжелые сочетанные нарушения – этих детей обычно выводят на домашнее обучение.

По закону «Об образовании» все дети могут обучаться совместно в обычной школе, но некоторые родители все-таки приходят к мысли, что ребенку будет комфортнее учиться в интернате, где классы малой наполняемости – 12-15 человек, где информация будет даваться на доступном ребенку уровне.

В этом году по инициативе комитета образования у нас появилась группа комбинированного вида, где 12 детей – с задержкой, и четверо – с нормальной речью и интеллектом. Они служат образцом – нормой, к которой должны тянуться остальные. И это срабатывает.

- Как попадают дети в ваш садик – по медицинскому направлению, по очереди, «по блату»?

— В наш детский сад нелегко попасть – к нам существует отдельная очередь, а сад такой один на всю Гатчину и район. Дети приходят по направлению комитета образования, но перед тем, как получить направление, они обязательно должны пройти психолого-медико-педагогическую комиссию. На комиссию такие детки попадают либо из других детских садов, либо педиатры и невропатологи из детской поликлиники советуют родителям пройти комиссию. И если комиссия в составе дефектолога, логопеда, врачей, социальных педагогов, психологов дает рекомендации обучаться по адаптированной образовательной программе для детей с задержкой психического развития, детей ставят на отдельную очередь в наш детский сад.

- И эта очередь растет – или уменьшается? И что делать тем, кто не попал, – могут ли родители справиться самостоятельно?

— Очередь, к сожалению, растет – с годами таких детей становится все больше. Я замечаю их на улице, в поликлинике, в школах, куда мы приходим в начале учебного года – посмотреть на наших выпускников (мы тесно сотрудничаем с гатчинскими школами – базовой и 11-й), и среди одноклассников наших бывших воспитанников довольно часто встречаются те, кто к нам не попал – а следовало бы.

А чтобы исправить интеллектуальное отставание в домашних условиях, надо ВСЕ бросить – и заниматься только ребенком. Но это мало кому под силу: помимо свободного времени и энтузиазма все-таки нужны соответствующие знания.

Однако не надо думать, что воспитанники детского сада № 12 отстают по всем параметрам: титаническими усилиями педагогов ребят «приводят к общему знаменателю», и они каждый год выступают на фестивале «Радуга талантов», участвуют в экологическом конкурсе с прекрасными рисунками. У садика – масса дипломов и почетных грамот, но главная награда – это первоклассники, сидящие за партами в обычной школе. Вот такая нетривиальная задача: превратить особенных детей – в обыкновенных. Для этого в детском саду собрались необыкновенные люди…