«Морская душа, которая умеет любить»

«Морская душа, которая умеет любить»

Накануне Дня Военно-морского флота мы поговорили со старейшим членом Гатчинского Морского собрания, ветераном флота и труда Леонидом Поповым. Леонид Екимович поделился воспоминаниями о своем детстве, о довоенной и послевоенной Гатчине, о своей службе на флоте и на «гражданке».


Леонид Екимович Попов родился 11 июля 1933 года в селе Сосновка Тюменской области. В тридцатых годах прошлого века семья Поповых, в которой было девятеро детей, перебралась из Сибири в Ленинград и Гатчину.

- Наша семья жила в коммунальной квартире, на втором этаже бывшей Суконной фабрики (сейчас там расположен Гатчинский Дворец молодежи), - вспоминает Леонид Екимович. - В соседней комнате жила семья сотрудника Гатчинского дворца-музея Михалкина. Однажды он предложил повести меня во Дворец. Помню, как в музее мне веревочками прикрутили на ноги огромные суконные тапки. Еще я запомнил, что, когда мы поднимались вверх по галерее, там было много портретов - все наши императоры при шпагах и орденах.

 

Военное детство

Когда летом 1941 года немцы подходили к Гатчине, семья Поповых выехала в Ленинград - буквально с последним автобусом. Вместе с ленинградскими родственниками гатчинских Поповых отправили в Сибирь. По словам Леонида Екимовича, уехать вовремя удалось, благодаря дяде по материнской линии, который занимался эвакуацией.

- Мы жили на железнодорожной станции Новая Заимка, недалеко от нашей родной Сосновки, - вспоминает Леонид Екимович. - Нас распределили по баракам. Мы продали свои «тряпки» и купили коров: ленинградцы — Дуньку, мы — Маньку. Вместе с нашими матерями мы ходили в поле собирать оставшиеся после жатвы колоски. Помню, как однажды приехал на лошади объездчик-сибиряк, с такой вот бородой, и как начал нас хлестать нагайкой! Наши матери отбивались ведрами. Нас били, потому что мы не были членами колхоза. Объездчик гнал нас до крутого берега реки, и мы попрыгали оттуда в воду, как горох...

Когда закончилась война, первыми домой тронулись ленинградцы. Свою корову они отдали гатчинцам.

- На Дуньке мы зимой втроем — я и две моих сестры - ездили на санях в лес, вдоль железной дороги, идущей на Дальний Восток. Придем в лес, быстро накидаем валежник на сани... К нам выходили волки. Младшая моя сестренка Валя говорила: «Дуня, давай, давай!» - А у Дуни вымя волочилось по снегу...

Через железнодорожную станцию Новая Заимка проходил так называемый тыловой фронт.

- Помню, как в начале войны забирали в армию: с плясками, песнями, гармошками, - вспоминает Леонид Екимович. - А когда война уже была в самом разгаре, провожали с плачем. Ребятишки худые, оборванные... Мы наблюдали, как через нашу станцию шли эшелоны — с востока на запад и с запада на восток. Как-то раз на станции появились необычные люди — рослые, с холеными физиономиями, в длинных шинелях. Оказывается, это были украинцы, которых выселяли из Закарпатья. Они шли пешком. После них появились поволжские калмыки, которых тоже переселяли. Они приехали табором и заявили: «До шести вечера вы - хозяева, после шести — мы». Они тоже потом ушли на восток...

После этого появились волки, не такие, как у нас - эти были очень рослые, здоровые. Они не боялись ничего и никого — они же шли со стороны фронта, были обстрелянные уже, как-то перемахнули через Урал. Мы ходили в школу за пять километров, так брали с собой котелки всякие и колотили в них всю дорогу... Волки тоже ушли на восток.

После этого появились поволжские немцы. Они были на порядок образованнее всех остальных, очень культурные, интеллигентные. Они быстро нашли со всеми контакт. Здесь их приняли очень хорошо. Тут, в Западной Сибири, они и осели...

 

После войны

Вернувшись в Гатчину после войны, семья Поповых поселилась в своей старой коммунальной квартире, в той комнате, где жили и прежде.

- Когда мы вернулись из эвакуации, нас привели в Дворцовый парк, - рассказывает Леонид Екимович. - С нас снимали всю одежку и прожаривали ее — у Белого озера стояли специальные машины. Сейчас там — Цветочная горка, а после войны это место долго звали Вшивой горкой... Уезжая из Сибири, мы отдали свою корову. Здесь, в Гатчине, нам дали другую, которую мы назвали Стайкой. Стайка жила в одном из деревянных сараев за зданием милиции. Я пас ее - выгонял по улице Карла Маркса в сторону скотобойни. Там тогда были одноэтажные деревянные домики и посадки. Сажали в основном картошку, используя каждый дециметр земли. В Гатчине после войны было много коров. Их пасли на полянах вдоль железных дорог, у бывшего Гатчинского Сиротского корпуса, во внутреннем дворике, где все заросло травой...

Леонид Екимович окончил гатчинскую школу №4. После школы поступил в Ленинградское высшее инженерное морское училище им. адмирала Макарова. Он показывает старую татуировку на руке — якорь, который сделал еще мальчишкой в шестом классе. Рассказывает о своем прадеде-моряке, который участвовал в русско-японской войне 1904-1905 годов.

- В 1905 году корабль, на котором служил прадед, разбили японцы, - говорит он. - Выжило двадцать пять человек. Выжившим дали медали в память о русско-японской войне с надписью «Да вознесет вас Господь в свое время»...

«Макаровку» Леонид Попов закончил в звании младшего лейтенанта торгового морского флота, получив два высших образования на разных факультетах. Леонид Екимович вспоминает, что судовождение у них преподавала знаменитая Анна Щетинина, первая в мире женщина - капитан дальнего плавания.

После распределения молодой офицер отправился на Дальний Восток, где отслужил пять лет в Дальневосточном морском пароходстве.

Вернувшись в Гатчину, Леонид Попов устроился на службу на одно из гатчинских предприятий, где работал сначала ведущим инженером, потом главным энергетиком. Был среди тех, кто начинал газификацию города. Работал и на других ведущих гатчинских и ленинградских предприятиях, среди которых - «Гатчинсельмаш», НИИ «Прометей», Центральное техническое конструкторское бюро речного флота.

Леонид Попов — автор научно-конструкторских разработок и изобретений, и все же во время своей сухопутной службы флот он не оставлял. Он вспоминает, как в 1982 году ходил в Арктику в морской проводке на судне «Кронштадт». Впечатления от этого похода были так сильны, что опытный моряк стал писать стихи.

- Морская душа — это первая романтика, - говорит он. - Морская душа - более глубокая, более чувствительная, более ответственная за все. Это такая душа, которая умеет любить, и если уж полюбит, то — надолго...

 

«Честь имею!»

Трудовой стаж Леонида Попова впечатляет: 70 лет, из которых 50 лет - флотского стажа. Работу Леонид Екимович оставил лишь недавно — в 2017 году, после 14 лет службы в охране Военно-морского архива в Гатчине. Член Гатчинского Морского собрания, он уверен: отслужив или отработав свое, старшее поколение обязано воспитывать молодое.

- Этим мы и занимаемся в Морском собрании, - говорит он. - Рассказываем, показываем пример, ориентируем. Во время встреч с морскими кадетами школы №11 я говорю им: у вас впереди тяжелая, трудная стезя, поэтому вы себя к ней серьезно должны подготовить... Главное — беречь свою честь, любить свою родину, и чтобы вам, ребята, семь футов под килем...

Знаменитое выражение «Честь имею!», которое долгие годы сохранялось в лексиконе военных, можно толковать по-разному.

- С одной стороны, это приветствие, проявление уважения к собеседнику, - говорит Леонид Екимович. - С другой, речь идет о порядочности. Порядочность должна быть присуща каждому человеку, особенно военному. Самые трудные военные отрасли — это авиация и флот, поэтому люди там высоко дисциплинированные и очень ответственные. Да, прошли годы, но я продолжаю чувствовать себя моряком...