Здесь была война: пять точек прикосновения

Здесь была война: пять точек прикосновения

«Пять рассказов о войне» - так называется спектакль театра-студии «За углом», который труппа подготовила к 75-летию Великой победы.


Спектакль, поставленный по рассказам и воспоминаниям авторов, прошедших через Великую Отечественную войну, театр «За углом» показал 25 января, накануне освобождения Гатчины от оккупантов и полного снятия блокады Ленинграда. О том, почему этот спектакль так важен для него и для всех нас, рассказал режиссер театра-студии «За углом» Юрий Калугин.

О войне от первого лица:

- Я родился спустя тринадцать лет после того, как закончилась война, - говорит Юрий Алексеевич. - Мы жили в Ленинграде, и весь наш новый дом - «хрущевка» - был набит людьми, которые воевали. Иногда они надевали свои пиджаки, у всех блестели ордена, и были они такими молодыми, сильными, красивыми... И тогда, в ту же пору, я видел искалеченных войной людей, которые ездили на тележках с утюжками. Мальчишками мы, когда ездили на дачу, забирались в окопы, еще не остывшие от войны, выкапывали патроны, умели отличать немецкие патроны от русских, и мы этим жили...

Война была совсем рядом на самом деле. Девятого мая жители нашего микрорайона выстраивались в колонны, и мы вдруг видели, как, встав в шеренгу по четыре, шли и смотрели куда-то вдаль солдаты, которые принесли нам Победу. И я вот это все чувствовал, чувствовал этих людей...

Там был один инвалид, у него не было языка — ему отрезали язык, он был подпольщиком, и его жутко мучили... У него не было руки. Он женился на глухонемой, у них был ребенок. И он так радовался, когда выходил на этот праздник. Мальчишками мы смеялись над ним, передразнивая. А у него оказалась вся грудь в орденах...

И война все отдалялась, все отдалялась от нас. Мы смотрели хорошие фильмы о войне. Мы знали про нее все. Когда я был студентом, мы ставили отрывки на военные темы. И в какой-то момент все это стало надоедать — ну сколько можно про эту войну, войну, войну! Закончилась давно, чего мы в самом деле... Это все надоело, и мы уже с такой неохотой ко всему этому относились. И тут — раз! - распался Советский Союз. И вдруг оказалось, что война эта - не наша война, и не наша победа. Ветеранов начали унижать. И тогда вдруг из чувства протеста захотелось сказать: «Ребята, я что-то знаю про эту войну, не надо мне какие-то враки про нее говорить. У меня дядька на Пискаревском кладбище лежит. Ему было тринадцать лет, и я его никогда не видел... У меня один дед раненый, контуженный... Не надо мне говорить про то, что это была какая-то другая война...»

Одновременно с этим появились поисковые отряды, которые пошли по местам боев захоранивать наших бойцов. И захоранивают их до сих пор десятками и сотнями...

Мы сделали этот спектакль, потому что считали нужным его сделать. Потому что тех, кто прошел войну, и тех, кто записал воспоминания о ней, очень много. Материала столько, что можно не один спектакль сделать, а много... Мы решили сделать спектакль «Пять рассказов о войне» из материала, который мало кто читал. И еще, в конечном счете, понимаете - это наша война. Мы должны что-то знать про себя. И это - наша Победа, и за нее заплачена сумасшедшая цена...

***

В постановке «Пять рассказов о войне» использованы произведения: «Ничья длится мгновение» (Ицхокас Мерас), «Прикосновение к войне» (Виктор Розов), «У войны не женское лицо» (Светлана Алексиевич), «Индия» (Виктор Астафьев), «Мелодия Чайковского» (Виктор Астафьев).

Чтобы донести каждую из этих пронзительных историй до сердца зрителей, режиссер-постановщик спектакля Юрий Калугин использовал отточенные приемы. Минимум декораций, приглушенный свет с акцентом на лицах актеров, четкие, лаконичные мизансцены со скрытой, но рвущейся наружу внутренней динамикой... Актеры проживают каждое слово, вовлекая в это переживание и зрителей. Поэтому, видимо, и слова, взятые из малознакомых произведений, бьют наотмашь. Полуторачасовый спектакль проходит на одном дыхании, точнее, вдохе — ты вдохнул, а выдохнуть долго не можешь из-за щемящей боли в груди.

Прикосновение к войне — это прикосновение к вечной боли. Выйдя из зала после спектакля, ты говоришь себе: «Здесь была война, и я ее помню...»