О невидимой перекличке исторических городов

О невидимой перекличке исторических городов

Возможно, эти строки никогда бы не увидели свет, но от призывного и проникновенного приглашения газеты «Гатчинская правда» принять участие в конкурсе, посвященном 90-летию выхода в свет её первого номера, отказаться было невозможно. Оно стало тем самым случаем, когда «жизнь опять победила неожиданным образом». Знакомство с номинацией под названием «Это наш общий праздник» уже не могло остановить поток воспоминаний.


Во-первых, если бы в городе Никольск – Уссурийске «в книге записей актов гражданского состояния о браке за 1931 год 21 июля месяца» не была произведена запись о том, что Гриненко Александр Андреевич и Шахрай Серафима Фокична вступили в брак, не появилось бы первое семейное фото, ни я, ни мои братья не появились бы на свет, а родители не прожили бы счастливо вместе 60 лет.

А город, действительно, с очень интересными историческими «корнями», который в 1988-м году был отнесён к категории исторических городов. Последнее обстоятельство роднит город моего детства с Гатчиной!

Здесь в разное время кипели нешуточные «имперские страсти». Если представить схематично, как одни сменяли других, то это выглядело бы так: бохайцы (698-й год) – кидане (926-ой год) – чжурчжени (1115-1234 годы) – монголы – местное население – переселенцы из Центральной России – современные жители (потомки переселенцев разных лет и редкие любители муссонного климата последующих столетий).

В далёком 1866-м году выходцы из Астраханской губернии (13 семей) и одна семья из Воронежской губернии во главе с Андреем Павловичем Галичевым основали в Приморье село Никольское, на месте бывшего Сойлиня, столицы золотой империи Чурдженей - Цзинь. Кстати, дом моих родителей находился в южной части города на этих бывших имперских землях, у солдатского озера. Город Никольск-Уссурийск вырос из сел Никольское, Кетрицево, Новоникольское. В 1881-м году первый староста, А.П. Галичев, обратился к губернатору Приморской области с просьбой разработать план застройки, чтобы целенаправленно приступить к строительству каменного города, будущей сухопутной столице Уссурийского-Приморского края. Князь Кропоткин, офицер строительного отряда Военного губернатора Муравьёва-Амурского, с честью исполнил приказ.

Во-вторых, мой прадед – Матвей Иванович, навоевавшись за державу, выбрал местом жительства эти благодатные места. Семья прошла путь от землянки до заимки в пойме реки, богатой рыбой, до строительства собственного деревянного, из лиственницы, дома на два крыльца с широкими сенями, восемью комнатами, который достроил зять, мой дед, Фока Сергеевич, в 1902-м году. Дом стоит и поныне, правда, не избежал «модернизации» новыми владельцами с использованием пластика, а на семейной фотографии от января 1931-го года в центре стоят Серафима и брат Григорий. 

Выросшему из села городу очень не везло с названиями: Никольск (1898-1926), Никольск-Уссурийск (1927-1935), Ворошилов (1936-1957), Уссурийск (1958). История с переименованием городов также роднит Гатчину и Уссурийск. 

Сегодня из 54-х старинных зданий, кроме бывшего торгового дома купца Хоменко (детская поликлиника №1 моего детства), большинство используются по прямому историческому назначению. Не менее загадочная история связана с гербом города, утвержденным в декабре 1912-го года. С каждым новым названием города, с 1936-го года, появлялся неказистый, не отвечающий геральдическим канонам герб, не отражающий ни уникальности города, ни его особенностей: крепости, действовавших вулканов, четырёх рек, плодородных земель и прочего, что наличествовало в первом гербе.  Последняя попытка восстановить историческую «справедливость» была предпринята гордумой города в 2007 году, но не увенчалась успехом. Так и осталось на красном фоне, как дань Уссурийскому казачеству, изображение незаметной голубой полоски и серпа, пронизывающего золотистый сноп то ли ржи, то ли пшеницы.

В-третьих, моя мама была очень дружна с братом Григорием, эти чувства они пронесли через всю жизнь и передали нам. 30-го августа 1931-го года у Григория Фокича родилась дочь - моя двоюродная сестра Герчик. Первым её «учеником» стал мой брат, родившийся в 1933-м году, в том же роддоме города Никольск-Уссурийска. Через десять лет родилась и была «принята» в этот коллектив и я.

Читать, считать, писать, вышивать и штопать, имея такую «наставницу», мы начали задолго до похода в школу. Умения Геры отстаивать своё мнение, постоять за каждого из нас, доводить начатое дело до финала, были её отличительными чертами, которые мы «пили большими глотками», а главное, они никак не расходились с тем, что мы познавали «в дому».

Как же замечательно, в лицах, при внешней сдержанности и строгости, Герчик читала нам сказки А.С. Пушкина, короткие рассказы А.П. Чехова, а потом просила поделиться услышанным. Её отъезд в Иркутск, куда она поступила на юридический факультет, стал серьёзным испытанием для нас. Её приезда мы ждали и бежали в их гостеприимный дом, где всегда пахло пирогами и топлёным молоком, и «представали перед ней» со своими «отчётами и заботами». Дважды за время учёбы она проходила практику во втором участке Уссурийского городского суда, и мы стали называть её по имени-отчеству.

Мы подрастали в очень сложное время, быстро становились самостоятельными и ответственными. Строили планы на будущее, каждый шел своей дорогой, а наша детская дружба обретала новые краски. В 1954-м году, после окончания университета, сестра 20 лет проработала юрисконсультом, неоднократно избиралась народным заседателем, несколько раз исполняла обязанности народного судьи. На исходе 1974-го года в городском суде были проведены довыборы судей, и кандидатура Г.Г. Семеновой была утверждена на должность народного судьи. Верное служение в этой должности продолжалось, как в сказке Александра Сергеевича - «тридцать лет и...», с 31 января 1974 по 31 января 2004 года, когда было удовлетворено прошение об отставке. Вот тогда появилась возможность путешествовать, читать и вышивать. Сегодня в коллекции у Геры более восемнадцати работ.

…Перелистывая страницы семейных хроник, постоянно приходится убеждаться, что случайного в наших судьбах - ничтожно мало. Разве можно считать случайным появление «в нашей компании» бывшего ребёнка блокадного города на Неве – Бориса Семёнова, рассказчика от первого лица, о тех страшных 900-х блокадных днях. Или факт проживания семьи Семеновых на улице Пушкинской, где недавно появился памятник А.С. Пушкину, у которого очень своеобразно уссурийцы отмечают день рождения поэта. Сдаётся, что и моё появление в Гатчинском районе в 2003-м году, и любовь к Гатчине тоже совсем неслучайные вехи в судьбе.

Я познакомила сестру с Гатчиной. Мои рассказы и фотографии о проведении Пушкинских праздников не могли её оставить равнодушной. Она посетила Гатчину в один из Пушкинских праздников. Обещает приехать, как только будет возможно, а пока вышивает и дарит детям, внукам, правнукам и нам свои работы - диванные подушки, пополняет коллекцию картин-вышивок и мечтает ещё раз побывать на Пушкинском празднике в сиреневой Гатчине.