Санкции на жизнь: нужно ли запрещать аборты?

Санкции на жизнь: нужно ли запрещать аборты?

Глава Русской Православной церкви патриарх Кирилл 27 сентября подписал обращение активистов, призывающих полностью запретить аборты на территории России. Позднее представители Церкви уточнили, что речь в данном случае все-таки идет о выводе абортов из системы обязательного медицинского страхования (ОМС), а не о полном запрете прерывания беременности.


Обсуждение этой деликатной темы мгновенно вызвало бурные споры, буквально расколов общество пополам. Присоединившиеся к дискуссии журналисты, врачи, политики, общественные деятели пытаются ответить на многочисленные вопросы. Что такое аборт – узаконенное детоубийство или «взрослое» решение «взрослых» проблем? Что важнее – право взрослого человека распоряжаться собственным телом или право на жизнь еще не рожденного ребенка? Нужно ли законодательно регулировать прерывание беременности? Не обернутся ли запреты расцветом криминальных абортариев? Не приведет ли это к новой волне женской смертности и детоубийств?

Впереди планеты всей…

Для начала вспомним, как пытались регулировать демографическую ситуацию в нашей стране последние сто лет. Россия стала первой в мире страной, которая легализовала аборты (в 1920 году). С 1936 по 1955 годы в Советском Союзе действовал строгий запрет на аборты (за исключением абортов по медицинским показаниям). Статистика показывает, что сразу после принятия закона о запрете абортов их число действительно резко сократилось, а число рождений возросло. Однако в условиях запрета более 90 процентов зарегистрированных абортов были нелегальными, то есть начатыми вне медицинского учреждения. Смертность женщин в результате криминальных абортов резко возросла (только за 1940 год в стране умерло больше двух тысяч женщин), выросло и количество детоубийств.

После отмены запрета число абортов в СССР неуклонно увеличивалось – вплоть до середины 1960-х, когда было зафиксировано максимальное за всю историю страны число прерванных беременностей – 5,6 миллионов в год. В 1980-е их число уже снизилось до 4,5 миллионов в год – это чуть меньше, чем население нынешнего Санкт-Петербурга.

Начиная с 1990 года, общее количество абортов в России ежегодно снижается. Так, если в 1990 году в нашей стране было проведено 4,1 миллиона абортов, то в 2013 году – 890 тысяч. Тем не менее, до сих пор по абсолютному числу абортов Россия уступает только Китаю, а по относительным показателям (число абортов на одно рождение и число абортов на одну женщину репродуктивного возраста) находится на первом месте в мире.

Камень преткновения

Эта статистика ошеломляет. Неудивительно, что в последние годы выдвигался ряд инициатив с призывом как-то остановить это безумие. В 2015 году с законопроектом о запрете проведения операций по прерыванию беременности вне госучреждений и выведении их из системы ОМС выступили депутаты Елена Мизулина и Сергей Попов. Эта инициатива была жестко раскритикована правительством и Советом Федерации РФ, нашедшими подобные способы борьбы с выросшим числом абортов недопустимыми.

Новую инициативу, выдвинутую патриархом Кириллом в сентябре 2016 года, поддержали многие, в том числе верховный муфтий России Талгат Таджуддин и, с оговорками, главный раввин страны Берл Лазар.

Предложение патриарха поддержала и уполномоченная РФ по правам ребенка Анна Кузнецова, уточнив, что этот вопрос требует системного подхода. В частности, необходимо продолжать и развивать масштабную профилактическую работу, сделав основной упор на защите традиционных семейных ценностей, поддержке материнства, семей с детьми, совершенствовании программ воспитания подрастающего поколения и развитие общественных инициатив в этой сфере. За запрет абортов высказалась и председатель комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи, детей и материнства Диана Гурцкая.

Категорически против запрета на аборты выступила, в частности, руководитель комиссии по социальным правам Совета по правам человека при президенте РФ Анита Соболева, обратив внимание на ничтожную материальную поддержку семей после рождения ребенка. По ее мнению, необходимо не количество детей увеличивать, а улучшать качество жизни тех, что уже родились.

Против запрета на аборты выступила и министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова. По ее словам, введение возможных ограничений на проведение абортов не должно приводить к росту материнской смертности и числа криминальных абортов, особенно, когда дело касается тех лиц, которые имеют низкий достаток и несовершеннолетних девочек. Вицепремьер правительства России Ольга Голодец заявила, что нужно, прежде всего, бороться с причинами, которые побуждают женщин делать аборты.

Прошлогодние исследования «Левада-центра» и нынешние настроения пользователей социальных сетей как наиболее активной части общества показывают – большинство россиян против такого ограничения, опасаясь негативных последствий.

– У меня к абортам очень негативное отношение, – говорит Яна Масленникова, мама четверых детей. – Но запрещать их скорее глупо, поскольку очень велика вероятность обратного эффекта – это уже не раз доказано, проверено практикой и временем. Помню, как в детстве меня потрясла сцена из книги «Дети Арбата» Рыбакова, в которой героиня пыталась в ванне избавиться от беременности. Так и будут делать, в обход или за деньги…

Мнение по поводу этой законодательной инициативы мы решили спросить у тех, кто непосредственно сталкивался и продолжает сталкиваться с проблемой «опасного» детства в Гатчине. 

«Если запретить аборты, нежеланных и загубленных детей будет ещё больше…»

– Я очень давно работаю в Гатчинском районе и эти тенденции долгие годы отслеживаю на профессиональном уровне, – говорит заведующая родовым отделением, отделением патологии беременности Гатчинской клинической межрайонной больницы, врач высшей категории Бэлла Голубева. – Женщина делает аборт только в том случае, когда рождение и воспитание не входит в ее возможности – если ребенок с пороками развития, или она социально неблагополучна. По одному нашему желанию, на щелчок, женщина не попадет в благоприятные социальные условия, когда даже будучи не в браке она может себе позволить родить и воспитывать ребенка.

– До 1956 года аборты были запрещены, и процент криминальных абортов был очень высоким, – вспоминает Бэлла Константиновна. – В больницы привозили гибнущих женщин, которые шли на все для того, чтобы избавиться от нежелательной беременности. К тому же, если запретить аборты, процент нежеланных детей будет еще больше, а значит, будет больше загубленных детей. Потому что, к сожалению, есть такая категория людей, которые считают приемлемым такой вариант. Чаще всего такие женщины делают все, чтобы никто не знал об их беременности, и в итоге отказываются от ребенка или просто выбрасывают его. Если мы хотим возврата к этому, то аборты нужно запрещать…

По мнению Бэллы Голубевой, не решит проблему и выведение абортов из системы обязательного медицинского страхования (ОМС).

– Чаще всего те, кто бросает детей, не имеют денег и для того, чтобы сделать аборт, – уверена она. – Это как раз самая социально неблагополучная часть населения, у которой денег нет и не будет. Сделав аборты платными, мы только загоним их в тупик. Те же, кто в состоянии платить, делают и будут делать аборты в платных структурах, которых у нас сейчас много. Если уж будет принято решение выводить аборты из системы ОМС, тогда необходимо как-то оставлять там тех, кто не имеет возможности делать платные аборты. А лучше всего провести референдум – пусть женщины сами решают, что с этим делать.

В последние годы в России заработал ряд социальных программ, которые благоприятно сказались на общей демографической ситуации.

Как рассказала Бэлла Голубева, если в 2007 году в Гатчинском роддоме приняли 1092 родов, то в 2015 году – уже 2027 родов, то есть рождаемость за эти годы увеличилась в два раза. Если раньше у нас на одни роды приходилось 2–2,5 аборта, то теперь на один аборт – восемь родов. Количество абортов существенно уменьшилось.

– Это означает, что все социальные программы, принятые в стране за последние годы, действительно работают, – считает Бэлла Константиновна. – Многое делается для того, чтобы подвести женщину к тому, что аборт не является единственным возможным методом регулирования рождаемости. Женщины начинают задумываться об этом задолго до принятия рокового решения. Они идут к докторам, консультируются, выбирают средства контрацепции. С самим абортами ситуация тоже стала меняться в другую сторону. Конечно, медицинский аборт не перестал считаться калечащей и травмирующей операцией, но сейчас все чаще стали делать, к примеру, ранние медикаментозные вмешательства, которые часто рассматриваются, как регуляция менструального цикла.

 «Любая категоричность должна на чём-то базироваться»

Точка зрения представителей Русской православной церкви на сам аборт и, в частности, на его определение во многом радикально отличается от таковой у медиков. Во многом, но не во всем…

– Я против убийства, будь то убийство старика или убийство младенца в утробе матери. И тут моя позиция близка к официальной позиции Русской православной церкви и столь же однозначна, – говорит руководитель сектора «Помощь семьям в трудной жизненной ситуации» при Гатчинской епархии Олег Богданов. – Однако я считаю, что любая категоричность должна на чем-то базироваться. Известно, что решение сделать аборт часто напрямую зависит от материального благосостояния матери, от благополучия семьи.

Безответственность и инфантилизм мужчин, которые оставляют женщин без какой-либо ощутимой поддержки, ставят их перед страшным выбором: оставить или избавиться от ребенка. Мамочки, выбравшие любовь, а не смерть, что их ждет?.. Большинство из них, находясь в крайнем кризисе, обращаются в организации, такие как благотворительный фонд «Теплый дом», сектор помощи семьям за материальной и иной поддержкой – это говорит о том, что самостоятельно им не справиться с трудностями, свалившимися на них.

Глубоко убежден, что той социальной помощи матерям-одиночкам, многодетным семьям, что оказывает государство, явно недостаточно. Государство и церковь, общество в целом могут и должны пристальнее взглянуть на беды и тяготы этих и иных социальных групп. Любые проблемы должны решаться комплексно, поэтому «голый юридизм» в вопросе о запрете абортов недопустим! Хочется сказать по-простому… Да, давайте запретим все плохое, но, пожалуйста, давайте параллельно делать больше хорошего!