Гатчинский мартиролог – чтобы помнили

Гатчинский мартиролог – чтобы помнили

В Музее истории Гатчины 14-го сентября состоялась презентация книги, изданной Гатчинским региональным правозащитным и историко-просветительским обществом «Мемориал». Книга называется «Гатчинский мартиролог» – это список расстрелянных в 1937-38 годах уроженцев и жителей Гатчины и района, позднее реабилитированных. Книга памяти, книга-напоминание. От нее – мороз по коже.


Мартиролог в переводе с греческого значит «сборник повествований о мучениках, либо список жертв преследований и гонений». В Гатчинском мартирологе собраны имена гатчинских новомучеников. Все – без малого тысяча человек – либо уроженцы гатчинской земли, либо жили здесь до или во время ареста.

…Музейный зал был переполнен – столько народу собралось на презентацию книги. От руководства Гатчинского района поблагодарить и поздравить общество «Мемориал» с выходом издания пришел заместитель главы администрации Сергей Голованов. Главный редактор, автор и руководитель проекта, экс-председатель Гатчинского общества «Мемориал» Евгения Кирилловна Филкова рассказала, как создавался мартиролог – долго и тяжело.

— Два года назад гатчинский «Мемориал» стал участником общероссийского проекта «Возвращенные имена». Мы хотели найти имена безвинно расстрелянных гатчинцев, вернуть эти имена в историю, вернуть близким, потомкам – чтобы помнили и не дали повториться той чудовищной трагедии. Гатчинская администрация поддержала нашу инициативу – мы получили субсидию, на которую издали 50 экземпляров Гатчинского мартиролога.

…Это были два года нелегкой работы – подчас мы не знали, куда обратиться, чтобы проверить информацию. Обращались к разным источникам: много работали в архивах «Гатчинской правды», поскольку газета выходит с 1931 года, посылали запросы в областную, в военную прокуратуру, в ФСБ, в наш областной архив в Выборге, в Военно-морской архив в Гатчине, использовали все возможные пути поиска. Сведения проверяли и перепроверяли несколько раз, чтобы не ошибиться, не пропустить никого.

Отрадно, что, не успели мы еще выпустить книгу, а только оригинал-макет, как люди уже стали искать в нашем мартирологе своих близких – и некоторые нашли.

Материал для книги собирали члены общества «Мемориал». Евгения Кирилловна благодарила всех, кто принимал участие в создании мартиролога, кто непосредственно помог увидеть свет этому изданию – должного качества и в срок. Это директор гатчинской типографии «Статус» Сергей Алексеев, дизайнер Александра Айдынян.

— Так как мы взяли период 1937-38 годов – Большой террор, мы стали искать материалы в архиве «Гатчинской (Красногвардейской) правды» за эти годы, – рассказывает Евгения Кирилловна. – Тогда ведь были открытые процессы над «врагами народа». А электронная версия довоенного архива хранится в библиотеке им. Куприна. Там нам помогла найти материал заведующая библиографическим отделом Наталья Викторовна Юронен. Благодаря ей мы сумели поместить в книгу несколько страниц об открытом процессе над «врагами народа», правда, очень мелким шрифтом.

После 1991 года вышло распоряжение, чтобы местная пресса периодически печатала мартирологи – списки осужденных и реабилитированных. И редакция «Гатчинской правды» не только предоставила нам свой архив, но и помогла отобрать, скопировать статьи. Мы очень благодарны главному редактору Е.И. Суралёвой и коллективу.

Потом, когда собралась масса материала, разбирать его нам помогали волонтеры из Дворца молодежи под руководством специалиста Людмилы Лазаревской – спасибо ей за это.

Колоссальную работу по созданию мартиролога проделала член «Мемориала» Любовь Анисимовна Романенкова. На обложке книги – фотография ее отца. Когда отца арестовали, ей не было и двух лет. Потеряв обоих родителей, она выросла в детском доме, и уже в зрелом возрасте стала настойчиво узнавать судьбу своего отца. Но на все запросы получала один ответ: «сведений не имеем». Однако ее упорство увенчалось успехом: однажды она получила известие, что ее отец умер в лагере, есть данные, где и когда погребен. Любовь Анисимовна нашла родственников отца и получила от них его фотографии. Вот одна из них и попала на обложку книги.

На презентации были те, кто нашел в Гатчинском мартирологе имена своих предков. И выяснилось, что даже из этих скупых строчек, сопровождающих каждые фамилию-имя-отчество, можно почерпнуть какие-то неизвестные ранее сведения о своей семье.

Создатели мартиролога проанализировали список репрессированных гатчинцев, и получилось, что в большинстве своем все они – беспартийные (членов партии – меньше сотни). По национальности больше всего русских и финнов, ингерманландцев – почти поровну, много поляков и прибалтов, есть немцы. Женщин мало – чуть больше трех процентов; в основном расстреливали мужчин в возрасте от 20 до 60 лет – генофонд нации. Но были и 17-летние юноши, и один старик – 84 года. Чем-то они крепко насолили советской власти.

Если смотреть по социальному статусу, то власть рабочих и крестьян расстреливала

… рабочих и крестьян. Ну и, конечно, интеллигенцию – на втором месте после рабочих. К высшей мере приговаривали слесарей, плотников, возчиков, сторожей, шоферов, кузнецов, чернорабочих, колхозников, машинистов и их помощников – вообще очень много железнодорожников. Были среди расстрелянных учителя, домохозяйки и пенсионеры, военные и духовенство.

Духовенству в книге посвящена отдельная глава, поскольку Церковь предоставила для мартиролога фотографии расстрелянных священнослужителей. Четырнадцать священнослужителей Гатчины и Гатчинского района были расстреляны в марте 1938 г. «за подпольную деятельность». Всего за годы Большого террора в Гатчине (Красногвардейске) и районе расстреляли сорок два православных и лютеранских священника.

В книге есть страницы, посвященные деятельности гатчинского общества «Мемориал», краткие воспоминания членов «Мемориала» о своих репрессированных родителях – с фотографиями и копиями документов. Это справки о посмертной реабилитации, свидетельство о рождении дочери «врага народа», где вместо родителей – прочерк. Как эпилог – стихи нашего земляка Виктора Степановича Батурина, пережившего в юности раскулачивание и ссылку вместе со всей семьей – ссылку «не на жизнь, а на смерть».

Представляя Гатчинский мартиролог, Евгения Кирилловна предварила свое выступление строчками из «Реквиема» Ахматовой:

Хотелось бы всех поименно назвать,

Да отняли список, и негде узнать.

Теперь у гатчинцев есть список. Мы можем назвать поименно. Сведения кратки: когда и где родился, национальность, партийность, профессия, место жительства. Дата ареста. По какой статье приговорен (как правило, пятьдесят восьмая с вариациями). Приговор вынесен либо Комиссией НКВД и Прокуратурой СССР, либо особой тройкой УНКВД. Последнее предложение начинается одинаково: «Расстрелян…». Большинство – в Ленинграде, год – 1937-38. За каждым лаконичным абзацем – исковерканная жизнь целой семьи.

Гатчинский мартиролог – не краеведческая литература. Это страшная книга. Каждая страница – как могильная плита, напоминающая о нашем мрачном и позорном прошлом, когда государство уничтожало собственный народ. Создатели мартиролога отразили эпоху на примере отдельно взятого маленького города. Чтобы каждый, кто пролистает книгу, и кого не затронули ни репрессии, ни террор, прикоснулся лично к темной стороне нашей истории – понял и ужаснулся. Чтобы помнили…