Владимир Гречухин: история - как увлечение

Владимир Гречухин: история - как увлечение

Накануне Дня освобождения Гатчины от фашистских захватчиков мы встретились с Владимиром Георгиевичем Гречухиным, чтобы поговорить с ним о том, насколько изучена история Гатчины, как она связана с коллекционированием и почему это приносит удовольствие.


- Владимир Георгиевич, многие вас знают как человека, увлеченного историей Гатчины.

- Для меня история – это очень интересно, хотя я не краевед и не историк. Фотографиями, их электронными копиями готов поделиться хоть сейчас. А вот статьи, заметки… Одно дело в социальных сетях писать - это практически на коленке, а другое дело, например, для газеты. Это гораздо ответственнее. Да и все, что у меня есть, я нахожу в Интернете.

Увлекаюсь историей со школьных лет. И все благодаря своему учителю Михаилу Алексеевичу Варламову. Это было в 5-6 классе Гатчинской школы №7, я тогда коллекционировал монеты. Мой учитель истории тоже. И на этой почве мы сошлись. Он ставил мне пятерки за то, что я много читал и рассказывал на уроке информацию не из учебника, а из книг. Потом было совершенно не до увлечений: работа, жизнь… И только сейчас я к этому вернулся.

- История освобождения Гатчины от фашистских захватчиков, на ваш взгляд, еще хранит «белые пятна»?

- Конечно, вопросов еще много. Можно еще копать и копать. И многие имена еще не известны. Вчера нашел наградной лист на бойца, который принимал участие в освобождении Гатчины. В этом списке много фамилий и подпись полковника. О бойцах есть информация, а о полковнике нет ничего, кроме фамилии. Буду продолжать поиск.

- Картина освобождения Гатчины складывается не только из документов, но и из воспоминаний очевидцев. Как вы оцениваете детские воспоминания спустя более 75 лет после войны?

- Воспоминания людей, которым было 3-4 года, очень субъективны. Вы сами помните то, что было с вами в трехлетнем возрасте? Очень мало, эмоциональные всплески.

Сейчас появилось какое-то модное направление – размещать в сетях воспоминания о том, как дяденька-немец подарил шоколадку: какое счастье, какие они были хорошие. У меня есть по этому поводу воспоминание матери моего друга, известного тренера и спортсмена Алексея Анатольевича Гусева, о том, как его мама оказалась в Гатчине и тоже про немецкую шоколадку. Рассказывал он это после поездки в Псковскую область, в деревню, где жила его мама. Немцы пришли в их деревню в 1941 году. А дальше все, как мы сейчас читаем: шел дяденька-немец, увидел и дал шоколадку. Потом на центральной деревенской улице танцы-шманцы-обжиманцы. Пришел 1944 год. Бьют набат, собирают жителей. Бабушка почувствовала: что-то не так, и с внучкой в подвал спряталась. Потом они выбрались и огородом-огородом в лес. А жителей тогда собрали, загнали в сарай и сожгли всю деревеньку вместе с детьми, которых кормили шоколадками, и с девушками, с которыми танцевали. Вот вам и шоколадки.

- Что вас сейчас больше всего волнует, как человека, увлекающегося историей?

- Что касается военной истории Гатчины - у меня есть болевые точки. Если бы я сейчас что-то новое начал писать, боюсь, разговор пошел бы уже не о фактах, а об их искажении.

Выступления лиц, по долгу службы приближенных к истории о том, что немцы к Гатчинскому дворцу относились бережно, а сожгли его через 2-3 дня после освобождения какие-то наши тыловые мародерские части – все это в уме не укладывается. Я стал искать, есть ли другие мнения по этому поводу. Есть! И документально подтвержденные. Есть воспоминания взрослых очевидцев. Есть фотографии, говорящие о том, что дворец выгорел в тот же день.

Или высказывание очень известного в Гатчинском районе человека, который в годы войны был маленьким ребенком, о том, что немцы прилично себя вели в Вырице: тихо и благопристойно пришли и так же тихо и благопристойно ушли из Вырицы (где был детский концлагерь и еще несколько концлагерей) очень отличается от воспоминаний о Вырице в годы войны других очевидцев.

Меня это очень сильно задевает за живое…

- В социальных сетях можно найти интересные снимки, отражающие историю нашего города. Своего рода народная фотолетопись Гатчины. Как вы к этому относитесь?

- Я пользуюсь этими фотографиями и добавляю свои. Есть интересные редкие снимки. У нас в Гатчине есть Игорь Мещеряков, который еще не засвечен как краевед. Он широко известен только в узких кругах. Вчера он меня натолкнул на информацию о командире 23-й артбригады, генерал-майоре Никитине Александре Владимировиче. Фотографий его подчиненных много, но нет нигде его фото. Оказалось, есть только в соцсетях у правнучки Никитина. У нее создан и размещен в сети альбом «Деды и прадеды». Там фото Никитина на даче в Корпиково, фото времен Первой мировой войны. Очень интересно. Жду обеденного перерыва, чтобы поскорее окунуться в поиски. Жду с нетерпением! Буду эти фотографии подтягивать и в свою картотеку складывать.

- Ваш кабинет– выставка старинных и редких кирпичей. Целая коллекция. Залюбуешься. Откуда у вас это увлечение?

- Как-то по работе я выехал на объект. За Варшавским переездом с правой стороны было дореволюционное кирпичное двухэтажное здание - железнодорожное общежитие. Его разбирали, чтобы построить новый дом. Меня пригласили проконтролировать работы. Три раза приезжал и три раза спотыкался о кирпич. Первый раз споткнулся - посмотрел, подумал. Второй раз – взял, покрутил в руках. А когда споткнулся третий раз – решил, что это судьба. Забрал его, почистил и стал разбираться, а что там такое написано. Выяснил, что жил такой Николай Александрович Шилов, у него был кирпичный завод. Нашел кирпич его завода с клеймом «Н.А.Ш.». Потом выяснил, что у него были дети, они тоже занимались этим делом. И с тех пор стал приглядываться. Теперь в Мариенбурге, в Егерской слободе нет не одного кирпича, лежащего на земле, который я бы не перевернул и не посмотрел, есть ли там какое-нибудь клеймо. И ведь находил. Причем, просто на дороге. А еще мою коллекцию пополняют друзья, знакомые, коллеги. Привозят кирпичи из Грузии, Вьетнама и других мест отдыха. Представляете, 4,5 кг кирпич в багаже на самолете везти за тысячи километров! Принимаю такие подарки с большой благодарностью. Самый старший кирпич датируется концом 19 века, он из Петербурга.

- Что это вам дает?

- Какой-то азарт, удовольствие и интерес! Понимаете, это похоже на поведение грибника. В поисках грибов он находит поляну, обследует и пока всю не обследует – не уйдет. Так и я. Бывает, что месяц, полгода не находишь нужного. Ну нет ничего, а потом, как вчера: столько сразу интересного. Я до полуночи сидел, информацию черпал.

- Удачи вам в ваших поисках и изучении истории!


Фото предоставлены В. Гречухиным