Вы гатчинцы? Вход в парк – бесплатный

Вы гатчинцы? Вход в парк – бесплатный

Будет ли Гатчинский парк платным? Где поставят забор в роще? Пустят ли в «Зверинец» спортсменов, и кто раскормил карпов? На эти и другие вопросы отвечал в прямом эфире телекомпании «Ореол-ТВ» директор Гатчинского музея-заповедника Василий Панкратов. Телезрители забросали Василия Юрьевича вопросами. И первый, конечно, касался очередного нововведения: входа в парк по билетам. Бесплатным – пока.


Василий Панкратов объяснил, зачем понадобилось «обилечивание», и кто виноват в очередях у турникетов.

- Комплексное понимание происходящего в парке мы могли получить только в том случае, если человек на входе билет взял, а на выходе отдал. Это дает представление о востребованности маршрутов, распределении по часам – когда, в какое время ходят люди в парк, – пояснил Василий Панкратов. – К сожалению, аппаратура оказалась не самой лучшей: все полтора месяца, пока работает система, мы занимались не столько подсчетом людей, сколько починкой аппаратуры – «билетоматов». Надеюсь, что этот процесс все-таки наладится, и такого затора на входе-выходе в парк больше не будет.

- Что дала эта статистика посещаемости?

- На сегодняшний момент мы сделали довольно ясные выводы. Так, из 100% людей, посетивших парк за октябрь, 44% находилось внутри парка менее получаса. Это значит, что 44% посетителей либо прошли транзитом, либо просто зашли и вышли. Соответственно, больше 40% – самую значительную часть посетителей – составляют гатчинцы. Я не вижу оснований ограничивать для гатчинцев проход в парк.

Василий Юрьевич признался, что вопрос закрытия свободного входа в парк стоит с 2010 года. И больше десяти лет администрация ГМЗ пытается решить задачу обеспечения транзита местных жителей.

- Несмотря на то, что популярность парка растет, половина посетителей – гатчинцы. Какое бы ни было решение, – а мы планируем на следующий год ввести входную плату, для жителей Гатчины парк останется бесплатным. Для туристов мы можем поставить цену, для гатчинцев – нет.

 

«Зверинец» и Орлова роща: добро пожаловать или..?

Многих жителей интересовал вопрос доступности «Зверинца»: просочился слух, что где-то будут ставить забор, и граждане решили, что речь идет о закрытии Орловой рощи.

Василий Панкратов объяснил разницу между «Орловкой» и «Зверинцем» – это не одно и то же, и заверил, что закрывать для свободного посещения не будут ни то, ни другое.

- Исторически это два объекта, – пояснил Василий Юрьевич. – Зверинец заканчивается там, где начинается аллея, ведущая от вертолетной площадки к ПИЯФу. Эта аллея – граница «Зверинца», вдоль нее мы поставим ограждение.

- Зачем нужно это ограждение?

- Раньше «Зверинец» не являлся частью музея, фактически, это был бесхозный объект. Теперь «Зверинец» – часть памятника культурного наследия, это объект особой охраны. И все, что происходит на территории «Зверинца», лежит в зоне ответственности музея. То есть музей заповедник в ответе за все, что там происходит. Например, раньше за пал травы не отвечал никто – теперь, в случае чего, платит ГМЗ. Отвечать за территорию, не имеющую ограждения, бессмысленно. Когда оно появится, зависит от финансирования. По мере поступления денег будем ставить часть забора. Иначе мы не можем с этой территорией работать.

В «Зверинце» уже идут колоссальные работы. Мы восстановили часть дороги от Зверинских ворот, Пильная уже в очень хорошем состоянии.

Отвечая на вопросы граждан, Василий Юрьевич отметил, что, несмотря на ограждение, вход в «Зверинец» останется беспрепятственным для всех. Не будет ни билетов, ни турникетов. Основные входы сохранятся. Калитки сделают у «Торжества», у Куракиной дороги, где березовая аллея. Въезд для машин и промежуточные входы закроют. Об оплате речь вообще не идет.

- Зверинец платным не будет никогда, – заверил Василий Панкратов. – Это будет садово-парковая территория, но поскольку раньше она была охотничьей, наша задача лишь восстановить сеть дорог, мосты и каким-то образом привести в порядок лесные массивы, чтобы они не умирали. Сейчас лес в «Зверинце» в катастрофическом состоянии.

 

Спортсменов пустят в «Зверинец»

Спортсменов, обиженных на то, что летом им не дали провести кросс лыжников, Василий Панкратов успокоил: спортивные состязания как проводились в «Зверинце», так и будут проводиться:

- Спортом у нас занимается огромное количество людей – пожалуйста, бегайте, занимайтесь скандинавской ходьбой, катайтесь на лыжах и велосипедах. Но любое массовое мероприятие на территории музея становится мероприятием музея. Запрещать спортивные соревнования мы не будем – мы просто обозначим их число. Потому что мы ответственны за эту территорию. Со спорткомитетом есть полное взаимопонимание: мы договорились, что в «Зверинце» будет проходить по одному массовому мероприятию в месяц.

Что касается посыпания дорожек песком, который мешает лыжникам. Василий Юрьевич напомнил, что дорожками «Зверинца» пользуются не только лыжники – там еще и пешеходы ходят. Но компромисс найден. Лыжная трасса пересекается с пешеходной в двух местах. Решено, что в тех местах зимой будут нагребать большой сугроб, и в день соревнований участки, где лыжники пересекают дорожки, будут посыпаться снегом.

Выгул собак в «Зверинце» разрешен. Собаководам рекомендуется носить с собой совок и пакетик – урны поставят.

 

Не пугайте диких лебедей!

Много вопросов задавалось и по поводу дворцового парка.  Например, почему в Павловском парке можно ходить по траве, а в Гатчине стоят запрещающие таблички?

- Степень уничтожения почвы и газона в Павловске меньше. Мы проводили в прошлом году исследование – 98% почвы в нашем парке надо убирать. Картина трагическая, трава плохо растет или вытоптана. Газоны надо реставрировать. В Павловске такого катастрофического положения нет, – пояснил Василий Панкратов. – Тем не менее, абсолютного запрета никто не налагал, это неправда. Таблички стоят только там, где постелен рулонный газон – вдоль бровки исторически его всегда использовали. Только там запрещено. Но беда не в том, что по газону ходят, а в том, что ходят по одним и тем же местам – трава вытаптывается. Строгого запрета нет – не надо этим злоупотреблять.

По поводу очистки озер Василий Юрьевич заметил, что очистку ведет не ГМЗ.

- Все не так хорошо, как нам хотелось бы, не так быстро, не так основательно. Все нарекания горожан справедливы. Но речка Теплая после очистки (еще будет официальная приемка) стала значительно лучше. Сейчас муть идет со стороны Белого озера, но, когда очистка Белого закончится, муть уйдет. Впереди – очистка береговой линии, – сказал Василий Панкратов.

Директора ГМЗ спросили про купание и про борьбу с теми, кто катается на лодках и гоняет по озеру лебедей.

- Купаться запрещено в любом заповеднике, – ответил Василий Юрьевич. – Я не могу открыть в парке специальный пляж. Есть постановление Роспотребнадзора о том, что купание в гатчинских водоемах запрещено. За нарушения будет отвечать музей.

Василий Панкратов категорически против запрещения лодок в парке – это исконная гатчинская традиция. Но что делать с теми, кто берет лодку и гоняется за лебедями по всему водоему, чтобы сделать селфи? Только призвать к разуму: лебеди живые существа, они нервничают. Парковые охранники всегда недалеко от лебедей – в бухте у Чесменского обелиска, у переправы. Но охранники – на берегу, и штрафовать нарушителей они не имеют права, разве что вызвать полицию…

 

«Переправа, переправа! Берег левый, берег правый»

Василий Панкратов объяснил, почему через узкую протоку на озере наши предки не сделали мост, а вместо него – паромную переправу:

- Это увеличивает угол обзора. Если посмотреть на озеро с нового моста, открывается совсем другой вид. Переправа была в планах еще до пандемии. Сейчас из-за нехватки денег работы приостановились, но при первой же возможности будут продолжены.

Граждан интересовало, откроется ли когда-нибудь сквозной проход по длинному острову.

- Безусловно, – ответил Василий Юрьевич. – «Водоканал» обещает подвинуть забор, иначе там настолько узко, что даже аллейку не сделать. Террасу-пристань разобрали, и оказалось, что столбов-то под ней и нету. Она стояла за счет специальной конструкции. Но это обычная история при реставрации: ожидается одно, а при работах вскрывается другое.

Есть проекты реставрации горбатого мостика, павильона Орла, понтонного моста – запроектирован весь проход. Документы частично согласованы – вопрос только в средствах.

 

Императорские развалины и не отворяемые врата

Директору ГМЗ задали вопрос про Адмиралтейские ворота: откроют ли их когда-нибудь? Был такой отличный проход в парк…

- Это не отличный проход, – возразил Василий Панкратов, – а опасный, с точки зрения месторасположения ворот у проезжей части. Когда идет дождь, там не проход, а поток, с которым, к сожалению, ничего нельзя сделать. Мы закрыли Адмиралтейские ворота окончательно и бесповоротно. Открывать и закрывать их мы не можем – они вросли в землю. В ближайшее время мы подойдем к восстановлению участка, который находится прямо за воротами, вместе с Адмиралтейством.

Василий Панкратов рассказал о планах по поводу Адмиралтейства:

- По ценам 2017 года, восстановление Адмиралтейства стоило 65 млн рублей, сейчас – порядка 100 миллионов. Таких денег пока нет. Адмиралтейство должно восстанавливаться в дереве, со всеми историческими забавами, с открывающимися воротами. Даже столбы, которые мы в свое время законсервировали, придется еще раз переделывать. А весь комплекс включает еще и пруд. Так что сроков назвать пока нельзя. Все против долгостроя. За год сделать можно, но это обойдется в 100 млн. А помимо Адмиралтейства есть и другие объекты. Четыре года мы подаем заявку в комитет по культуре на реставрацию Чесменского обелиска, который нужно спасать: он выветривается – может упасть.

Амфитеатр хотелось бы восстановить в том виде, в каком его задумал Львов. Но Львов его не достроил – это развалины царских времен. Липы, самосевом растущие на верху памятника, еще дореволюционные. Мы осматривали амфитеатр со специалистом ГИОП: что делать с руинами? Львов был гений, и, если сейчас осуществить все, что он задумал, было бы здорово. Но имеем ли мы право? Можем ли мы реализовать задумку, нереализованную самим автором? Департамент по охране культурного наследия относится к таким идеям с сомнением.

 

Синие ковры и толстые карпы

Василия Панкратова засыпали и «мелкими» вопросами. Например, что предполагается в здании бывшей типографии?

- Собирались сделать кафе, – поделился Василий Панкратов. – Но «Дубок» возродился в новом качестве. Думаю, что в типографии будет административное здание. Серьезных музейных объектов мы там делать не планируем. И это не первостепенный вопрос – есть более насущные задачи.

- Говорят, на месте яблоневого сада у Приоратского парка сделают стоянку для туристических автобусов?

- Яблоневый сад не оправдывает своего названия – это грязный и замусоренный угол парка. Но делать там стоянку нецелесообразно. Кроме того, это запрещено законодательством: мы не имеем права что-то строить на территории заповедника – только на территории города.

- Какие планы на башню Екатеринвердер и здание военкомата?

- Есть проект детского музея, посвященного строительству дворца. Но Екатеринвердер надо реставрировать, саму башню – надстраивать. На все не хватает средств и рук.

В бывшем военкомате на Красноармейском будет гостевой дом. Это необходимо: к нам приезжают коллеги, у нас проводятся конференции, и рядом с музеем нужны гостевые комнаты. Сейчас в здании началась реставрация, подводится заново тепло и электричество.

- Будете ли вы проводить выставки современных художников?

- Я мечтал, чтобы у нас были отдельные помещения для выставок. Но во дворце тяжело с выставочными пространствами. В конце концов, каждый музей должен подчинять свои действия некой миссии. У нас – музей-дворец, а не музей современного искусства.

- Будет ли охрана опять ломать зимой снеговиков?

- На видовых местах – там, где партерные газоны, и где проходят туристические группы, я прошу любителей снеговиков ничего не лепить. Охрана не будет препятствовать, если вы займетесь этим чуть сбоку, в стороне. Потому что ландшафт с полуобвалившимися снеговиками на переднем плане выглядит не очень презентабельно. В результате музею приходится этих снеговиков разбирать после того, как все воскресенье посетители их лепили.

- Нельзя ли продлить время работы парка в белые ночи?

- Да, в белые ночи можно. Зимой парк закрывают в 22 часа ради безопасности, хотя в последние годы – и мы с гордостью об этом говорим, в дворцовом парке стало гораздо спокойнее. Чего не скажешь о «Зверинце».

- Почему нельзя проехать на велосипеде по дворцовому плацу? Там же нет никаких запрещающих дорожных знаков…

- Правила одни для всего музея. Площадь перед дворцом – тоже часть парка. Но, тем не менее, там ездят на велосипедах. До недавнего времени охрана смотрела на это сквозь пальцы. Теперь строго. Находиться в некоторых частях дворцовой площади на транспортных средствах опасно – можно провалиться. Там лучше ходить, а не ездить.

Зато мы разрешили посещать заповедник с детскими самокатами. Мы признали ошибку и теперь пускаем в парк детей с маленькими самокатами. Но и тут начинаются скандалы, потому что великовозрастные детишки с большими самокатами тоже хотят кататься…

- Чем кормят карпов в Карпином пруду, что они растут, как на дрожжах?

- У нас был специальный человек, который приходил туда с кормом для рыб – кормить карпов. Но потом стало ясно, что в этом нет необходимости. За три года пруд очистился, и на дне у карпов много еды. Мы прекратили их кормить, а мальчишки прекратили пытаться их вылавливать. Карпы, действительно, огромные. Говорят, что они могут жить очень долго.

- Зачем во дворце постелили страшные синие ковры, закрыв прекрасный паркет?

- Синие ковры – дело вкуса. Я слышал самые противоположные отзывы. У них функция одна: защищать дворцовый паркет. Я, как и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, противник музейных бахил – это опасно для жизни. У них скользкая подошва. Нигде в мире этого нет – вы можете поскользнуться на лестнице и разбиться. Большинство российских музеев упрямо держится за эту привычку. А надо лучше ухаживать за полами. Единственная проблема, что у нас не асфальт на улице перед дворцом, а крошка. Люди тащат ее на ботинках, и она царапает паркет. Поэтому в зале, где нет ковра, мы нанесли толстый слой прозрачного покрытия, все царапины – на нем. Через год-два мы его снимем и положим новое. Там очень красивый паркет. В остальных местах – ковровые дорожки, которые были и в довоенное время. Они спасают положение.

- На каком основании вход в парк может быть платным?

- Это музей. Вход в музей должен быть регламентирован. На то, чтобы содержать музей, нужны средства. «Зверинец» – в катастрофическом состоянии, его надо спасать. Откуда средства брать? Поэтому вводится плата за вход – это обычная мировая практика. Но, повторяю: для гатчинцев парк останется бесплатным.