Усадьба «Белогорка» и её владельцы. Часть 2

Дворовая жизнь барской мызы

В 1812 году в помещичьей вотчине числилось 237 душ дворовых и крепостных крестьян. В метрических книгах церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Рождествено 1820–1830-х годов, в приход которой входили белогорские земли, упоминаются дворовые крестьяне, жившие на мызе коллежского советника и кавалера Франца Францевича Беля: Петр Марков, Петр Егоров, Данила Дмитриев, Марк Егоров, Спиридон Саввин, Филипп Игнатьев, Гаврила Никонов, Карл Егоров и другие. В 1834 году у «дворовой девки» Акулины Ивановой родился незаконнорожденный сын Родион. 

Помещики нередко становились восприемниками при крещении своих крестьян. «Господ наследников Беля мызы Белягорской дворовый человек Филипп Игнатьев и законная его жена Дарья Яковлева оба первым браком православного вероисповедания», – сообщается в метрической книге Рождественской церкви за 1846 год в связи с рождением у них дочери Марии. Восприемниками при ее крещении были «отставной чиновник 14-го класса Павел Дьячков и полковница Юлия Францевна Шенрок» – дочь покойного Ф.Ф. Беля. 

В 1844 году на мызе проживало 15 дворовых крестьян (9 мужчин и 6 женщин), в 1859 году –  26 дворовых крестьян (14 мужчин, 12 женщин). 

Самой большой была семья Лукиных. Дворовый Белягорской мызы 36-летний Петр Егорович Лукин скончался «от нечаянно нанесенной самим себе выстрелом из ружья раны», сообщается в Метрической книге за 1850 год. Он был похоронен на Рождественском кладбище. Его младший брат – 33-летний Михаил Егорович Лукин – в 1859 году вступил в брак с дочерью дворового крестьянина Дружносельской мызы, 18-летней Агафией Григорьевой. В 1860 году у них родилась дочь Мария. 

С 1834 года на мызе «Белягорка» существовал Лесопильный завод, который в 1862 году обслуживали пять рабочих. В имении продолжала работу деревянная мукомольная мельница на реке Оредеж, которую по контракту владельцы до 1863 года сдавали в арендное содержание прусскому подданному Генриху Густавовичу Бятхеру. Следующим ее содержателем был прусский подданный Генрих Гюнер, при котором в ноябре 1870 года мельница сгорела от случившегося пожара. Тогда же на Оредежской плотине было возведено новое здание водяной мельницы. 

Детальное расположение усадьбы «Бъля Горка» можно рассмотреть на топографичес-кой карте Санкт-Петербургской губернии 1860 года. Значительный интерес для изучения картографических особенностей и границ поместья, планировки на территории усадьбы представляет хранящийся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга «Специальный Геометрический оценочный план имения и дачи Белягорки», составленный для судебного раздела между наследниками в 1874 году. 

С конца 1860-х годов управляющим в имении наследников Ф.Ф. Беля служил Александр-Виктор Иванович Клюсс, петербургский мещанин католического вероисповедания. Его жена – Елизавета Петровна, урожденная Жамбон. В их семье воспитывались дети: Иоанн-Константин, Георгий-Виктор, Александр, Елизавета-Вероника, Жозефина-Терезия, София-Мария. Георгий-Виктор Клюсс (род. в 1865 г.) и Жозефина-Терезия (род. в 1872 г.) были уроженцами имения «Белягорка». В 1875 году А.И. Клюсс убыл на новое место службы, став управляющим в имении Зиновьевых «Копорье» Петергофского уезда.

Наследники помещика Ф.Ф. Беля

Старшая дочь владельца усадьбы – Юлия Францевна Бель – была женой полковника Федора Федоровича Шенрока. Детей у них не было. После смерти матери по раздельному акту Шенрокам принадлежала половина имения. Известно, что в 1839 году майор морского экипажа Шенрок был принят на службу «инспектором над студентами» Санкт-Петербургской императорской медико-хирургической академии; уволен согласно его прошению с этой же должности в звании полковника в 1858 году. Тогда же ему было присвоено звание генерал-майора. После выхода в отставку он летом проживал в имении жены, зимой – в Петербурге. По доверенности дочерей Ф.Ф. Беля он был главным распорядителем поместья.

По сведениям на 1854 год в деревнях Ново-Сиверская и Изори Шенрокам принадлежало 280 крестьян мужского пола и 313 – женского. 

Семья Вансовичей

Младшей дочери – Марии Францевне Бель – ставшей супругой полковника Александра Григорьевича Вансовича, принадлежала вторая часть имения. 

А.Г. Вансович родился в 1791 году, происходил из дворянского рода, закончил Горный кадетский корпус, с 1809 года служил в 1-м пионерском полку, в котором через некоторое время стал адъютантом инженер-генерала Е.Ф. Геккеля в Главном инженерном управлении. На этом посту он принял участие в Отечественной войне 1812 года: «во время кампании кроме прямых своих обязанностей… употреблялся в качестве артиллериста». Из его «Формулярного списка» выяснилось, что при отражении атаки неприятеля на Динабургском направлении, в пределах России, в июле 1812 года в одном из сражений он был ранен вскользь, ниже левого глаза. Затем А.Г. Вансович воевал в корпусе генерала 
П.Х. Витгенштейна. 

В 1813 году он был переведен в Лейб-гвардии саперный батальон, а с 1819 года назначен дежурным штаб-офицером Штаба поселенных войск (в 1821 году преобразован в Штаб отдельного корпуса военных поселений). В 1822–1827 годах А.Г. Вансович командовал бригадой из батальонов военных поселений 
13-й, 14-й и 15-й пехотных дивизий. В дальнейшем он числился при Главном штабе, в 1830 году был пожалован в коллежские советники. 

Скончался он в «Белягорском имении» в 1836 году и был похоронен при церкви в селе Рождествено. Его могила с интересным надгробным памятником сохранилась до настоящего времени.

В семье Вансовича были дочери: Анна, Елизавета и Екатерина. 18 ноября 1832 года на Белягорской мызе у отставного полковника и кавалера А.Г. Вансовича родилась дочь Варвара. Ее крещение состоялось в Рождественской церкви, восприемниками были: коллежский советник Франц Францевич Бель и дочь А.Г. Вансовича, девица Анна Александровна.

Впоследствии Варвара Александровна вышла замуж за поручика Корпуса флотских штурманов Эмилия Львовича Родионова, 22 июля 1864 года в имении у них родилась дочь Екатерина, крещеная в церкви села Рождествено.

Из истории соседней деревни Ново-Сиверская

Основной состав населения местных деревень составляли финны, которых в простонародье называли чухонцами. Сиверские земли еще со времен шведского господства входили в состав Кобринского лютеранского прихода: в деревне Кобрино находились кирха Святой Екатерины, пасторат и приходское кладбище. 

Самой крупной по числу проживания финнов была деревня Ново-Сиверска. В 1844 году здесь находилось 63 крестьянских двора, в 1856 их количество увеличилось до 76, число душ мужского пола составляло тогда 199 человек. 

До обнародования «Высочайшего положения о крестьянах» (1861 г.) жители деревни Ново-Сиверска состояли на оброке, платя помещикам вместе по 2880 рублей в год. Вскоре после отмены крепостного права помещиками была составлена «Уставная грамота»», которая вызвала недовольства и споры среди новосиверских крестьян, признавшими выделенный им земельный надел неудобным для пользования. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга хранится «Дело по жалобе доверенных Новосиверского общества Эльаяса Андрусова и Югана Кузьмина на Уставную грамоту», состоящее из нескольких документов. В составленном 31 октября 1862 года «Акте» сообщалось, что «Царскосельского уезда 2-го участка Мировой посредник прибыл в имение наследниц Г-на Беля, мызу Белягорку, где в присутствии наследниц покойного помещика Беля» и уполномоченных крестьян Ермолая Филиппова, Эльяса Андрусова, Югана Кузьмина, Гендрика Самуилова и других, «приступил к проверке на месте Уставной грамоты на деревню Новосиверскую; при чтении оной грамоты уполномоченные крестьяне против к оной заявили, что в числе наделенной им земли возникло много земель неудобных… На сделанные крестьянами возражения противу грамоты посредником крестьянским объявлено, что так как надел им сделан из ближайших земель к селению в местах прежнего их пользования, то земли эти признаны посредником неудобными быть не могут, тем более что все их удобные пашни оставлены в их пользование…».

Интересно отметить, что у всех крестьян, поставивших под «Актом» свои подписи, кроме старосты деревни Ново-Сиверска, стоят крестики: все они были тогда неграмотными. 

По «Уставной грамоте» земельные наделы в 1862 году в деревне Ново-Сиверска получили 182 крестьянина мужского пола (1410 десятин земли, из них: 728 – удобной, 40 – неудобной). Временнообязанные крестьяне были обязаны теперь платить годовых повинностей на каждого работника по 17 рублей 85 копеек. Этот выкуп продолжался до 
13 августа 1869 года. Четырнадцать душ дворовых крестьян, живших на мызе, земельных наделов не получили.

После отмены крепостного права было создано Новосиверское крестьянское общество, состоялись выборы деревенских старост. 

«Журнальным постановлением Санкт-Петербургского губернского правления» 29 декабря 1862 года в должности новосиверского старосты был утвержден крестьянин деревни Ново-Сиверска Вильно Ильясов. В 1870 году старостой деревни был Самуил Югантов, в 1873 году – Федор Ионов, в 1889 году – Григорий Федоров.

Согласно статистическим сведениям «Списка населенных мест», составленного в 1864 году по сведениям 1862 года, число крестьянских дворов и проживающих в них жителей в деревне Ново-Сиверска составляло 99 дворов, 207 жителей мужского пола, 261 – женского.

Охотничье имение князя Витгенштейна

До 1876 года поместье принадлежало наследницам – сестрам, урожденным Вансович: жене генерал-майора Анне Александровне, Елизавете Александровне, Екатерине Александровне, жене штабс-капитана Варваре Александровне. Одновременно здесь находились земельные владения лейтенанта, князя Николая Дмитриевича Путянина. 

Осенью 1876 года у сестер Вансович часть усадьбы «Белягорка» с территорией, называемой в документах «Липовый лес» (3298 десятин земли), выкупил через своего поверенного князь, генерал-майор свиты Его Величества Петр Львович Витгенштейн (1832–1887 гг.) – внук знаменитого фельдмаршала и героя Отечественной войны 1812 года 
П.Х. Витгенштейна. Владельцы получили от продажи 44200 рублей. Белягорское имение вошло в состав родового поместья Витгенштейнов «Дружноселье», включавшее обширные территории в окрестностях станции Сиверская с деревнями Большево, Лампово, Кургино, Вырица…

В 1877–1878 годах П.Л. Витгенштейн был участником Русско-турецкой войны, за проявленную им личную храбрость был награжден золотым оружием с надписью «За храбрость». Белягорское имение упоминалось в составе его майоратного поместья, общей площадью 16426 десятин земли. Эти и соседние Вырицкие земли князь сдавал состоятельным господам и дачникам для проведения охот. В имении работал Лесопильный завод. 

Последующий владелец — Зиновьев

В 1883 году оставшаяся пос-ле продажи П.Л. Витгенштейну часть Белягорского имения с господской усадьбой и земельными наделами у деревень Ново-Сиверская и Изора была выставлена на торги. Ее новым владельцем стал купец 1-й гильдии, почетный потомственный гражданин Петр Николаевич Зиновьев (1835–
1895 гг.), купивший 3259 десятин 1930 саженей земли. 

Известно, что в 1880 году Зиновьеву принадлежал стекольно-хрустальный завод в селе Введенское, на берегу реки Оредеж, за Вырицей. Стекольным делом ранее занимался его отец 
Н.М. Зиновьев, арендуя заводы в разных уездах губернии. В Петербурге их семья проживала на ул. Гороховой, д. 45.

Однако производство работало убыточно, поэтому в газете «Санкт-Петербургское губернские ведомости» несколько раз публиковались объявления о неуплатах налога и наложений штрафа на завод, об оптовой продаже выпускаемой продукции. 

«Царскосельский уездный Исправник сим объявляет, что по неплатежу владельцем Введенского стекольно-хрустального завода, пот. поч. гр. Петром Николаевичем Зиновьевым, недоимок государственного поземельного налога 113 руб. 96 коп и земских сборов 9408 руб. 12 коп. будет производиться 28-го октября сего года с 12 часов дня, в заводской кладовой при названном выше заводе, находящемся в 25 верстах от станции Сиверская Варшавской ж.д., публичная продажа с предложенной цены разных хрустально-стеклянных изделий, заключающихся в графинах, стаканах, рюмках, тарелках, флаконах, стеклянных банках и бутылках разных сортов…», – сообщалось в одном из номеров газеты за 1888 год.

В 1880-1890-х годах П.Н. Зиновьев предпринял некоторые работы по улучшению имения «Белягорка»: недалеко от господского дома он построил несколько коммерческих дач. 

Краткое описание имения можно найти в путеводителе В.К. Симанского «Куда ехать на дачу? Петербургские дачные местности в отношении их здоровости» (1892 г.): «В 3-х верстах от Сиверской ст. расположено имение «Беля-Горка», принадлежащее купцу Зиновьеву. Местность эта очень живописна и соединяет в себе все прелести дачной жизни, как то: охота, рыбная ловля и купание в реке Оредеж, фруктовые оранжереи, богатую молочную ферму и пр. Дачи эти, несмотря на высокую арендную плату (до 1000 р. за лето), охотно снимаются петербургскими коммерсантам и крупными чиновниками». 

Владелец построил здесь новый Лесопильный завод. В поданном прошении в Строительное отделение Санкт-Петербургского губернского правления 16 апреля 1890 года владелец писал: «В Царскосельском уезде во 2-м стане в имении моем «Беля-Горка» существовавший несколько лет лесопильный завод сгорел до основания. Возобновляя строения означенного завода и желая продолжить в нем работы, я покорнейше прошу прилагаемые при сем чертежи лесопильного завода утвердить». 

В том же году предприятие было принято в эксплуатацию. Оно занималось распиловкой леса, включало два двухэтажных здания (каменное и деревянное). Под управлением Петра Чуркина работало здесь десять человек. В 1892 году на заводе появились четыре стругательных и сверлильных станка для изготовления деревянных фляжек, которые поставлялись в Петербург по заказу армии. Рядом с предприятием были построены дом для рабочих барачного типа, служебные помещения и баня.

В 1894 году в имении Зиновьева был построен новый мост через Оредеж. Его возведением руководил управляющий усадьбой Блессинг. По сведениям на этот период к имению были приписаны четыре лесные охотничьи дачи.

Выставлялась на торги и сама усадьба. Об этом сообщалось в сентябре 1893 года в объявлении «О продаже имений» (газета «Санкт-Петербургские губернские ведомости», № 68). В связи с заложенным в Московском земельном банке имуществом 
П.Н. Зиновьева Правление банка выставило на публичную продажу: «мызу Белягорка с постройками и лесом, заводом… 3129 дес. 1930 дес. г. Зиновьева».

В 1897 году имение и «Товарищество Введенского стекольного завода» числились за наследниками покойного П.Н. Зиновьева, которые выставили его на торги. В 1898 году «Белягорское имение» числилось за баронессой Александрой Игнатьевной Радошевской и дочерью тайного советника Варварой Ивановой Фонвизиной.

Андрей Бурлаков

Продолжение следует