Детство, которое украла война

Сегодня наш рассказ – о ребенке войны, члене Гатчинского общества бывших малолетних узников Викторе Зозуле. С Виктором Григорьевичем мы познакомились в Школе третьего возраста города Гатчины. В ноябре 2026 года ему исполнится 90 лет. Он один из самых активных членов сообщества пожилых людей, «серебряный» волонтер, «наш надежный тыл», как его называют в Школе третьего возраста.

Судьба поколения

Виктор Зозуля родился 17 ноября 1936 года на станции Толмачево Лужского района Ленинградской области.

- Я рос в семье потомственных учителей, – вспоминает Виктор Григорьевич. – Мой прадед был директором школы в Толмачево. Мы часто отдыхали у него на даче, где и я родился. В 1941 году наша семья переехала в город Порхов.

Память у Виктора Григорьевича отличная. Благодаря запомнившимся ему подробностям в его рассказе на глазах оживают картины давно уже ушедших лет.

- Мои родители продолжили работать в школе в Порхове, – рассказывает Виктор Григорьевич. – Меня опекала бабушка. Ей помогала соседка. Она брала меня на радио, учила петь и танцевать, но я как-то к этому был не очень расположен. Помню, как-то выбежал на улицу, подобрал окурок – и в рот. Бабушка меня сильно наругала тогда. Слава богу, курить я так и не научился – правильно воспитали.

Нерв своего военного детства Виктор Григорьевич описывает одной фразой: «Это судьба нашего поколения». А потом начинаются всё те же подробности...

- Мне было четыре с половиной года, – вспоминает он. – Помню, по утрам по радио звучали песни: «Если завтра война», «Три танкиста»... И вот в одно такое утро – раз, и война. Отец собирался на войну, но так и не попал туда. Учителя в школе как-то между собой разговаривали, упомянули Америку, которая «может нам помочь» в борьбе с немцами. Была там одна учительница, которая послушала, а потом позвонила «куда надо». Отца с его собеседниками забрали вместо армии «туда», в Сибирь. Писем от него мы так и не дождались. Потом только узнали, что отец написал из лагеря письмо жене своего брата, а та переслала письмо мужу. Письмо перехватили и забрали уже моего дядю – тоже на десять лет, как отца. Дядя выжил, а отец так и не вернулся. Реабилитировали его уже при Хрущеве.

Мой дед был директором школы в деревне Боротно Стругокрасненского района (сейчас Псковская область). Он прислал за нами подводу, и мы поехали из Порхова в сторону Пскова: я, мать, бабушка. Едем по шоссе, а навстречу – передовые немецкие войска. Они шли на Лугу, и мы чудом успели проскочить.

Приехали в Боротно, а там скоро и немцы появились. Помню, выглянул в окно, а они на мотоциклах с коляской едут, впереди пулемет... Перед приходом немцев деревенские выкопали яму, куда сложили все ценные вещи. Немцы не стояли в деревне постоянно, поэтому люди рискнули выкопать вещи обратно. Когда немцы уезжали, помню, собирал красивые блестящие обертки от шоколада. Понюхал и будто шоколада наелся...

Мой дед, который был директором школы, после смерти жены женился на другой женщине. Дети этой женщины, Анкудиновы, были партийными. Сосед доложил немцам. Те приехали, забрали и расстреляли и мужа, и жену.

У нас и партизаны были. Среди них были даже бывшие ученики мамы из Порхова, и они встречались. Помню, как одного партизана немцы схватили и устроили публичную порку.

В 1943 году немцы деревню сожгли. Мы все ушли жить в лес, в землянках. Кто-то из наших однажды пошел в деревню, где его застукали немцы. Куда было деваться? Он привел немцев к нам. Нас всех погрузили на подводы и куда-то повезли. Мы ехали в таком составе – бабушка, мать, ее сестра, я, мой брат, родившийся в ноябре 1941 года, внуки расстрелянной семьи деда со своей матерью. Четверо детей и четверо взрослых. Моей тетке удалось сбежать по дороге. Она ушла 
к партизанам, где и погибла.

Потом нас перегрузили в машины и привезли в поселок Уторгош. Там собрали всех в сарае, заставили пройти через санпропускник, обработали хлоркой. Потом загнали в телячьи вагоны. Помню, у нас даже коза была с собой. Повезли сначала в Латвию. Выгрузили на станции в Даугавпилсе. Мы, пацаны, бегали между вагонов, собирали патроны 
и пытались их на рельсы под колеса подкладывать...

Погрузили нас обратно и повезли уже в Литву. На одной из станций нас стали разбирать «хозяева» – литовцы. Взрослые работали. Мне разрешали садиться за стол с хозяевами. Помню, подавали картофельную кашу 
«с дыркой», куда наливали растопленное масло.

Я быстро научился разбирать литовскую речь, а скоро начал и сам немного говорить. Дружил там с одним местным пацаном-литовцем, старше меня на пару лет. Помню, он внушал мне, что мы, русские, недочеловеки...

Машинист поездов

Семья Виктора Григорьевича пробыла в Литве около года – до прихода Красной Армии.

- В декабре 1944 года нас уже привезли в Красные Струги, – вспоминает он. – Мы с мамой вернулись в деревню Боротно. Наш дом был сожжен, мы жили у родственников. В деревне открылась школа, и мама начала там работать. В 1945 году я пошел в первый класс. Помню, было голодно. Ели всё, что растет: весной и сморчки, и картошку прошлогоднюю собирали. Вообще не было ничего. У мамы хоть какая-то зарплата была как у учительницы.

В 1952 году Виктор Григорьевич поступил в техникум железнодорожного транспорта в Великих Луках, окончил его в 1956 году по специальности техник-механик.

- Работал сначала в городе Осташкове машинистом паровоза – ездили тогда еще на угольке, с лопатой в руках, – вспоминает он. – Там же, в Осташкове, женился, у нас родилась дочь. И всё-таки меня тянуло на родину. В Гатчине жила моя тетка, и мы решили переехать сюда, поближе к ней. Я начал работать в Гатчинском депо с 1960 года, но вскоре нас перевели в Ленинград, в Витебское депо.

Виктор Григорьевич с горечью вспоминает один из случаев на железной дороге, в котором отразилась и его судьба. 12 июня 1965 года в Ленинградской области на перегоне между станциями Новинка и Чаща произошла железнодорожная катастрофа – столкнулись движущиеся навстречу пассажирский поезд из Киева и грузовой поезд. 
В результате столкновения погибли локомотивные бригады обоих поездов и один пассажир. В том же году на месте катастрофы был установлен обелиск в память о погибших. Члены локомотивных бригад обоих поездов были посмертно награждены орденами – благодаря их мужеству и самоотверженности удалось избежать сотен жертв.

- Я должен был ехать в этот день в грузовом поезде помощником машиниста Бориса Бобкова, – рассказывает Виктор Григорьевич. – Так случилось, что я опоздал, и вместо меня взяли молодого парня Анатолия Суханова – для него это была первая поездка... После того случая мы часто собирались у того обелиска, вспоминали наших товарищей...

Виктор Зозуля работал машинистом паровоза, тепловоза, а потом и электричек – уже в Балтийском депо. В начале 1970-х годов началась электрификация железнодорожной ветки от Балтийского вокзала до Луги.

- Первоначально наши железные дороги были электрифицированы только постоянным током, – рассказывает Виктор Григорьевич. – В Киеве в это время уже переходили с постоянного тока на переменный. И меня отправили в Киев, чтобы перегнать оттуда два состава новых электричек на открытие участка до Луги. Потом гонял электричку на ремонт из Ленинграда в Киев...

«Пришел к нам на первую Масленицу»

Виктор Зозуля окончательно вышел на пенсию в 1996 году, успев перед этим поработать дежурным и мастером на железной дороге в Гатчине. Но не из таких он людей, кто будет сидеть спокойно без дела.

- Я быстро нашел, чем заняться, – рассказывает он. – Нам выделили участок в садоводстве, в деревне Меньково. Одно время был председателем этого садоводства. До сих пор занимаюсь там земледелием.

У Виктора Григорьевича большая семья: дочь, четверо внуков, девять правнуков. Он продолжает трудиться на своей земле и активно занимается общественной жизнью, состоя сразу в нескольких гатчинских организациях: Совете ветеранов, обществе бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей и обществе «Мемориал».

А в 2018 году он пришел в Школу третьего возраста. Пришел, да так там и остался.

- Я живу неподалеку от Школы, – рассказывает Виктор Григорьевич. – В этом здании в свое время была школа № 36. Там учились мои дети, и всё здесь мне было близко и понятно. Сначала я просто мимо ходил, видел – много народу сюда приходит. Зашел из любопытства – понравилось!

- Виктор Григорьевич пришел к нам на первую Масленицу, – вспоминает руководитель гатчинской Школы третьего возраста Татьяна Кучер. – Пришел и сразу подключился к нашим делам. У нас тогда самым старшим курсистом был ветеран Великой Отечественной войны Анатолий Иванов. Мы решили пригласить на Масленицу детей, и Анатолий Иванович предложил для них утроить конкурс: кто быстрее распилит дрова пилой. Он и пилы принес, вот только дров у нас не было. Как-то раз я случайно увидела в одном из ближних дворов хорошие дрова, решила предложить хозяину помочь распилить их на нашем празднике. Этим хозяином оказался Виктор Григорьевич. Он сразу предложил свою помощь – сам притащил козлы и дрова на наш двор. Так у нас на нашей первой Масленице оказалось два ветерана. Они с удовольствием общались с детьми, водили с ними хороводы, играли в игры.

Придя в Школу третьего возраста, Виктор Григорьевич сразу вступил в шахматный клуб, которым тогда руководила ветеран Галина Сергеева. Шахматы давно были его страстью – еще с техникума в Великих Луках. Как он рассказывает, освоил он их быстро, в течение года, а вскоре уже играл на Первенстве Ленинградской области.

- Наша Школа тогда начала активно участвовать в гатчинской Спартакиаде пенсионеров, в том числе и в игре в шахматы и шашки, и в шахматный клуб стали активно вступать пожилые мужчины, – рассказывает Татьяна Кучер. – Конкуренция среди команд была большая, но наш шахматный клуб всегда держал высокую планку, занимая призовые места.

Серебряный волонтёр

Виктор Зозуля – один из самых активных волонтеров гатчинской Школы третьего возраста.

- Виктор Григорьевич – наш тыл, – говорит Татьяна Кучер. – Как только он пришел к нам, у нас сразу закипела работа по укреплению материально-техничес-кой базы. Под его руководством мужчины организовали ремонтные работы, начали менять замки, ставить сантехнику, ремонтировать полы. Покрыли даже давно уже прохудившуюся крышу на пристройке. Виктор Григорьевич продолжает за всем внимательно приглядывать, сразу видит какие-то неисправности и придумывает, как их устранить. Водитель с большим стажем, он еще и автоволонтер, который помогает не только нам, но и всем другим сообществам, в которых состоит.

- Мне нравится заботиться о других, помогать тем, кто слабее: здесь же, в Школе, в основном – женщины, – признается Виктор Зозуля. – Чтобы жить дальше и поддерживать себя, надо общаться с людьми. Мне интересно здесь. Тем более в Школе есть и молодое поколение, и это всегда бодрит и вдохновляет. У нас каждый день бывает не меньше сотни людей, и все они заняты каким-то делом: учатся, рисуют, рукодельничают, устраивают выставки в городе, занимаются спортом, ездят на экскурсии. Но главное – люди постоянно общаются, дружат, вместе решают проблемы и отмечают праздники.

...Для чего человек живет? Только Бог это знает. Я верующий человек. Бог меня спасал и не раз. Я выжил во время войны. И когда на тот поезд опоздал, думаю, меня тоже Бог спас. И ножом меня как-то ранили, и топором ударили однажды на работе – выжил. Для меня главное, чтобы люди, которые меня окружают, были живы и здоровы. Ну и чтобы я сам был жив и здоров. Еще я хотел бы, чтобы наша страна процветала, а то нам всё как-то не дают нормально существовать. От нас тоже многое зависит – главное, честно относиться к своей работе и к другим людям. В общем, жизнь продолжается. Живем и радуемся!

Юлия Лысанюк