Евгений Ужинский: «Сочиняю рифмы и исполняю их под гитару»

- Со стороны мамы я вологодских кровей. Есть четвертинка новгородской и четвертинка – от вепсов. Прабабушку Сашу я даже застал, видел в 1976 году. Она из вепсов, жила в Лодейном Поле. Ее дочь, баба Маша, была в эвакуации. После того как немцев выгнали в 1944-м, они всей семьей переехали в Волосовский район, поселок Кикерино. Там я и начал свой жизненный путь в 1960 году. Намешано кровей, одним словом. Я не делю людей по национальности. Русский – состояние души. Это может быть и чеченец, и якут и так далее. У меня есть небольшое стихотворение по этому поводу.   

Русским легко быть, 

Но русским – не просто, 

Не важно, откуда,

И мало душою.

Русский по духу,

Русский по крови…

Русский, кто любит Россию

И строит! 

Евгений Викторович Ужинский – крупный мужчина, вовсе не похожий на тот романтический образ поэта, который существует в нашем общественном сознании. Широкий в кости, приземистый, с крупными тяжелыми ладонями. Тем не менее когда он начинает размеренным густым голосом читать свои стихи, тем более берет в руки гитару, на глазах меняется. 

Кикерино

- Родился я в гатчинском роддоме и сразу, так получилось, с двусторонним воспалением легких. Как потом мама рассказывала, благодарить за то, что всё окончилось благополучно, нужно профессора из Ленинграда, который приехал сюда на консультацию. Если бы не он, может я и не разговаривал бы сейчас с вами.

Моя мама, Зоя Павловна, работала на заводе, потом заболела, и ей пришлось трудиться дома, воспитывала нас с младшей сестренкой. Перед пенсией опять пошла на завод, чтобы стаж выработать. Они с отцом, Виктором Николаевичем, рассчитывали, как и многие их сверстники, что в 90-е будут жить на пенсию, ездить на рыбалку, наконец-то отдыхать. Отец работал сначала в Волосово, потом в Гатчине в ПИЯФе. Некоторое время мы там вместе трудились. Но всё сложилось так, как сложилось, отдохнуть так и не получилось. Нужно было как-то выживать.

Родители мои были, что называется, «злыми до работы». Я, видимо, тоже в них пошел. У нас и свое личное хозяйство было, и отцу успевал помогать в поле. Иной раз возвращаешься после работы домой, солнце закатывается, бабушки на скамейках с семечками сидят, а у тебя впечатление, что руки по земле волочатся – так устаешь.

Или потом, когда уже работал в ПИЯФе: весна, солнышко пригревает, вокруг только и разговоров, что скоро пляж, купание, отпуск. «Ага, – думал, – а два картофельника не хотите обработать? Навоз разбросать, перепахать, культивировать. Посадить картошку, прополоть, тут же покосы первые пойдут, подкорм для скотины». И так с конца июля до октября. Вот вам и летний отпуск!     

- В школе, как правило, ребенку встречается учитель, который оказывает на маленького человека большое 
влияние… 

- Учителей хороших много было, но особенно тепло вспоминается Марина Сергеевна Бородина, преподаватель английского языка. Она была очень общительная, легкая на подъем. Жалею, что только год проработала у нас «классной мамой». Каждое лето обязательные поездки – по стране и турпоходы по ближним краям.

По сей день вспоминается один с ней поход, классе в шестом, наверное. Мы из Кикерино доехали на автобусе до Извары. А потом пешком, через Реполку, Сосново, наполовину по болотине вышли на старую «царскую дорогу». Палатки, ночевка у костра – незабываемые впечатления. 

Помню у нас в Волосовском районе туристические слеты в деревне Хотнежа, рядом речушка Лемовжа. Песни у костра. Тогда же у меня появилась гитара. Учился сам, элементарные аккорды ребята постарше подсказывали. Я у одного парня спросил: «Как научиться хорошо играть на гитаре?» Он ответил: «Вот когда у тебя мозоли на кончиках пальцев появятся, тогда и научишься». У меня и сейчас, поиграешь час-полтора на гитаре, пальцы болят. Так, впрочем, у всех гитаристов происходит. Труд до мозолей и боли в основе всего на свете. 

«Все мы родом из деревни» – так можно перефразировать известное выражение. Одни немного уже перестроились, привыкли к «асфальтовой жизни», другие по-прежнему тяготеют к земле-матушке. Наш сегодняшний собеседник очевидно из тех, кто не растерял связь с малой родиной. 

- Писать стихи я начал сравнительно поздно, в 38 лет. Побывал на встрече одноклассников у себя в Кикерино, и сами собой родились строки:

Кикеринский, Кикерино –

Не просто звук потерянный,

Коль речь о малой родине идет…

Горжусь по миру встречами

С друзьями старовечными,

Где не без нашей силы жизнь течет.

У меня было счастливое детство. Километрах в шести-семи от нас расположено урочище Донцо – глубокие карьеры с чистой прозрачной водой. Мы со сверстниками приезжали туда на велосипедах купаться.

- О чем мечтали в детстве?

- Да ни о чем особенном. Не хотел стать, как другие ребята, космонавтом, моряком, летчиком. Даже милиционером не хотел стать…

- Ну, это уже ни в какие ворота! Стать сыщиком и ловить бандитов тогда мечтал каждый мальчишка. 

- Фильмы «Петровка, 38», «Деревенский детектив» про Анискина, другие картины про милиционеров тогда очень популярны были. Но я вот таким безмечтательным рос. Всё больше работал в поле. Отец меня постоянно в техническую сторону направлял: учил чинить технику, разбираться в ней. Тут надо заметить, с рождения я левшой был. А в школе тогда почему-то всех старались исправить на «правильную», правую сторону. Отсюда корявый почерк долгое время. Никак не мог сориентироваться. 

- Говорят, у левшей сильно развито левое полушарие. Оно отвечает за эмоции, творчество.

- Писать стихи я пробовал с ранних лет, у меня даже сохранились некоторые в школьных тетрадках, но показывать их кому-то стеснялся. Значительно позже, когда работал в ПИЯФе, мы переехали в Гатчину, на проспект 
25 Октября, дом 19. Рядом Соборная, бывшая Советская. В 1998-м она стала пешеходной, образовался наш «гатчинский Арбат» или «Бродвей» – кто как называл. И я стал выходить туда играть на гитаре. 

- Заработок или увлечение?

- Движение души, конечно, о деньгах даже не думал. Помню первый успех. Сдвигались скамеечки, люди сидели, слушали. Два бомжа неподалеку, внимательные такие. После очередной песни подошел один из них и протянул стакан своего крепкого напитка: «Спасибо за песни, очень понравились!» Я отказался: «На работе не пью!». Но было приятно. 

А через некоторое время случился, можно сказать, переломный момент в моей жизни. Так же стоял, играл. Подошел невысокий мужчина, рукава рубашки закатаны. Сказал: «Дай гитару, не бойся, я ей ничего не сделаю». Я подумал: «Попробуй, сделай. Я с твоим лицом что-нибудь такое сделаю, на всю жизнь запомнишь». Но гитару дал. Он сыграл пару песен, потом я. Потом он показал на здание напротив и сказал: «Здесь моя студия и клуб «Шхуна», приходи!» Так я познакомился с Николаем Михайловичем Терентьевым. Он открыл мне дорогу в бардовскую жизнь. Взрывной был человек, бесконечно талантливый и очень внимательный ко всем исполнителям, особенно к начинающим. 

Помню, пришел какой-то парнишка. Спел «бу-бу-бу», ничего особенного. Коля помолчал, выкурил сигаретку, взял в руки гитару и исполнил его же песню, но на новый лад. Появилась тема, мелодия, смысл песни. Потом парень исполнял ее от себя, как будто он автор, но Терентьеву всё равно. Щедрый на помощь был человек.

А я никогда не считал себя поэтом. Поэт – слишком высокое звание. Скорее, просто сочиняю рифмы и исполняю их под гитару. По образованию и по настоянию отца я инженер-механик. Специализация – автомобили и тракторы. Но большую часть жизни проработал слесарем в ПИЯФе и горжусь этим.

Муза и Гений

- Мы как-то упустили такой немаловажный момент в жизни как свадьба и рождение детей.

- С Татьяной, будущей женой, мы познакомились еще до армии. У меня вырезали аппендицит, а она была палатной сестрой, ухаживала за мной. Потом два года ждала, когда вернусь из армии, и в 1981-м мы поженились. В этом году будет 45 лет, как мы вместе. Отчество у нее знаете какое? Гениевна!

- Папа – Гений?

- Именно. Когда познакомился с Татьяной, будущая теща называла мужа Геня. Только на регистрации узнал, что папа у нее Гений. Но самое интересное в том, как тещу звали... Никогда не угадаете! Муза! Это не шутка, самая настоящая жизнь.

- Они нашли друг друга – Муза и Гений…

- Именно так. Когда у нас первая дочь родилась, я хотел ее записать Евгениевной, через «и». Но мне отказали: нет, мол, такого правила. Так и осталась она Евгеньевной. Советская власть была строгой, иногда даже в мелочах. Потом вторая дочь появилась на свет. Сейчас уже четверо внуков.

- Вы нередко употребляете в речи определения в адрес советской власти, скажем так, излишне строгие. Как вы восприняли распад Советского Союза?

- Трагедия, что тут скажешь. Посмотрите, что сейчас на Украине творится. А еще раньше в Приднестровье, Средней Азии, на Кавказе. Это всё прямые последствия развала Союза. Но и там было не всё однозначно. 

Я когда говорил о своем происхождении, забыл сказать, что по отцовской линии я из семьи священников. Мой прадед был сельский поп. Его в Гражданскую войну утопили в проруби за помощь белым. Дед отучился в семинарии, за что и копал потом Беломорско-Балтийский канал как классово чуждый элемент. В семье мало говорили об этом. Мы жили при советском строе, и все эти воспоминания не приветствовались. Иногда только отец после бани, под рюмочку, мог коротко что-то такое рассказать, но и меня, и младшую сестренку родители воспитывали в уважении к советской власти. 

В армии был сильно удивлен, когда разговаривал с ребятами со всего Советского Союза. Один, из Пермского края, говорил: «У вас там житуха хорошая. Ленинград под боком, всё из продуктов есть, а у нас в магазинах – шаром покати». Это конец 1970-х. Мы с родителями ездили в Эстонию, 80 километров от Волосово. Сахар покупали, у них он дешевле стоил. Эстония вообще лучше жила. 

Но, оглядываясь назад, понимаешь – это всё мелочи. Главное, что воспитывала советская власть в людях – это культура. Помню, сели с детьми в начале 90-х смотреть американские мультики. Вот «Том и Джерри»: бегают кот и мышь, бьют друг друга кувалдами и всем, что под руку попадется. Сплошное насилие. Сравните с нашим котом Леопольдом: «Ребята, давайте жить дружно»! Другая психология и идеология. 

Раньше людей старались воспитывать и даже переделывать в лучшую сторону. Сейчас всё пущено на самотек. Может быть, нынешние события на Украине заставят власти внимательно посмотреть в сторону культуры. Кого мы воспитываем? В нашем человеке по-прежнему сохраняется огромный запас доброты, честности и требование справедливости. Сколько сейчас именно молодых парней героически сражаются на СВО! Память предков сохраняется в нашей крови, несмотря ни на что. Но будущие поколения – это же как новый урожай. Что-то вырастет само собой, но за остальным нужно ухаживать, поливать, пропалывать от сорняков, беречь. 

«Компромисс»

Уже четверть века в Гатчине действует арт-кафе «Компромисс». Музыканты, поэты, художники собираются  в ЦТЮ, чтобы поделиться своим  творчеством с другими людьми. Евгений Ужинский – непременный участник подобных встреч. Его выступления всегда очень тепло встречает публика. 

- Арт-кафе для меня – прежде всего память о нашем прекрасном поэте и исполнителе Николае Михайловиче Терентьеве. Горжусь тем, что хорошо знал его, многому научился у этого замечательного человека. Сейчас наши встречи в ЦТЮ – маленький праздник души. Очень дорожу ими и стараюсь не пропускать.     

- Как рождаются строчки? 

- Бывает, едешь куда-то или даже во сне приходит яркая фраза. Надо постараться ее запомнить. Потом вокруг фразы рождается стихотворение. 

Особое место в творчестве Евгения Ужинского занимает «гражданская лирика». Он постоянный участник фестиваля «О России негромко спою», что проходит в поселке Сиверский. Политическая 
и жизненная позиция нашего собеседника находит свое прямое выражение в его стихах.   

Не теряйте люди память – 

это корни нашей силы!

Передергивать страницы – 

унижать свою же честь!

От чумы весь мир спасая, 

люди головы сложили, 

Хорошо, хоть не узнают, 

что чума сегодня есть. 

Не хотелось заканчивать разговор на грустной ноте. Так или иначе, всё повторяется в истории. Пережив те тяжелейшие испытания, переживем и нынешние. Главное, чтобы в душе рождалась и не умолкала никогда легкая душевная песня. 

 Андрей Павленко