Будни следствия: от военных архивов до киберпреступности

Невзирая на трехвековую историю, гатчинская «следственная канцелярия» сильно помолодела. Как рассказал руководитель следственного отдела по г. Гатчине Следственного управления Следственного комитета России по Ленинградской области майор юстиции Александр Исаев, средний возраст гатчинских следователей – менее 30 лет, и коллектив постоянно обновляется. Свой бесценный опыт молодым передают старейшины – заместитель руководителя следственного отдела Ольга Егорова, начавшая свой трудовой путь еще в следствии прокуратуры, а также опытная сотрудница Наталья Богатырева. 

Чтобы стать следователем, достаточно получить высшее юридическое образование, но преимущество – у выпускников академий Следственного комитета РФ. Их всего три: в Петербурге, в Москве и в Луганске. Ежегодно академии выпускают человек двести, и, естественно, это не закрывает все потребности в следователях в стране. Около половины гатчинских следователей окончили местный ГИЭФПТ: сначала ходили в Следком на практику, потом остались работать. Каждый год 
в следственный отдел по г. Гатчине принимают одного-двух выпускников вуза. 

- Вакансия в отделе есть всегда: работа следователя не самая простая, – говорит Александр Исаев. – Она связана и со стрессом, и с ненормированным рабочим графиком, и с необходимостью ночных выездов, с отрывом от дома. Я, например, одно время работал в следственном управлении на транспорте, и в обслуживании у нас был весь Северо-Западный округ. Один день работаешь в Мурманске, второй – в Сыктывкаре, третий – в Калининграде, и только два дня проводишь в Петербурге, расследуя дела, потому что они у тебя раскиданы по всему Северо-Западу. Это интересный опыт. Я как-то задал вопрос оперативникам из Мурманской области, почему по моему поручению люди в одном населенном пункте в течение двух недель не допрошены – что, туда дороги нет, что ли? 
И они ответили: «Нет. Раз в месяц вертолет летает, мы через две недели туда полетим и все поручения выполним». Вот тогда я масштаб страны и оценил. Здесь, на территории, всё одновременно и проще, и сложнее, потому что Следственный комитет касается всей социальной жизни округа. 

- Вы пришли в Гатчину в этом году из Приозерска, до этого были другие районы Ленобласти. Каково ваше впечатление от Гатчинского округа?

- Округ близок к Санкт-Петербургу, и мышление здесь у людей чуть-чуть другое, более «столичное». Здесь крупные населенные пункты – Гатчина и Коммунар – и одновременно дачные места, поэтому летом население увеличивается в разы, а дачники привозят сюда из Петербурга все свои семейные проблемы и зачастую решают их на нашей территории. Плюс у нас федеральная трасса, множество объектов социальной инфраструктуры и промышленных предприятий, что неизбежно влечет разные производственные инциденты. И то, что в Бокситогорске или в Лодейном Поле будет нонсенсом раз в пять лет, здесь, к сожалению, текущие реалии. Очень важный блок – архивно-поисковая работа, которая в Гатчине ведется в плотном взаимодействии с поисковыми отрядами. Я начал изучать вопрос геноцида гражданского населения здесь в годы Великой Отечественной войны – волосы дыбом становятся! Я, конечно, за время работы много чего видел, и меня удивить человеческой жестокостью сложно, но, когда читаешь архивные материалы, невозможно сдержать эмоции. Мы будем дальше развивать это направление – и ради исторической справедливости, и чтобы никогда больше такое не повторилось. Потому что человек, к сожалению, очень быстро все забывает.

- Что можно сказать об оперативной обстановке в округе?

- Обстановка непростая, но в целом стабильная. Как бы то ни было, с каждым годом у нас идет снижение особо тяжких преступлений: убийств, причинения тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, преступлений против половой неприкосновенности и т. д.

Но, помимо этого, к нашей подследственности относятся все преступления, содеянные несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних. Если у ребенка воруют банковскую карту, это будет расследовать Следственный комитет. Или если малолетнего изобличат в каком-то преступном деянии, это дело тоже будем расследовать исключительно мы. 

Нам же подследственны все преступления против конституционных прав и свобод, из них самые яркие – нарушение охраны труда, невыплата заработной платы и нарушение неприкосновенности частной жизни. Есть большой пласт таких преступлений, когда супруги разводятся и начинают друг за другом следить, делить детей, и для этого используют запрещенные технические средства слежения: чтобы увеличить себе количество часов общения с детьми, надо опозорить второго родителя, собрать на него какой-то компромат. Дела с семейными конфликтами – самые неприятные, потому что страдают от этого дети. Тем не менее приватность частной жизни – это конституционное право человека, и, если оно нарушено, мы должны это право восстановить. 

- Коррупционные проявления есть?

- Есть. И коррупция – это не только вымогательство, но и дача взятки, и посредничество во взяточничестве, о чем многие забывают. Был большой блок преступлений по линии МРЭО за незаконное получение и выдачу водительских удостоверений. Привлекались и действующие сотрудники, и посредники в лице водителей автошкол, и взяткодатели, которые лишались этих водительских удостоверений как незаконно полученных. По большинству дел уже состоялись обвинительные приговоры. Один из последних – приговор посреднику, который получил за свое посредничество семь лет лишения свободы.

- Что делать, например, ученику автошколы, у которого вымогают взятку за сдачу экзамена в МРЭО? Можно обратиться в Следком?

- Нужно. Более того, гражданин, добровольно сообщивший о том, что он дал взятку какому-то должностному лицу, освобождается от уголовной ответственности. Также освобождается от ответственности лицо, которое подверглось вымогательству взятки со стороны любых контролирующих, государственных, муниципальных органов. В любом случае приходите в Следственный комитет – мы расскажем, как дальше действовать, и всех виновных накажем. 

То же самое касается и невыплаты заработной платы. Мы придерживаемся принципа, что каждый человек должен получать достойное вознаграждение за свой труд. И даже несмотря на неоформленный трудовой договор, факт выполнения трудовых обязанностей легко проверяется. И если в трудовом договоре написана одна сумма, а работодатель всегда платил другую, это, опять же, легко проверяется через денежные переводы. Так что, если у граждан есть проблемы с получением зарплаты, мы всегда готовы прийти на помощь. Даже один день задержки – это нарушение, но для привлечения к уголовной ответственности полная невыплата заработанной платы должна превышать два месяца, частичная – три месяца. То есть если вам частично платят зарплату три месяца и один день – это уже преступление. 

- Можно ли говорить о том, что насильственные преступления уходят в прошлое, вытесняемые цифровизацией?

- К сожалению, пока нельзя сказать, что разбои, грабежи и убийства – в далеком прошлом, но это действительно становится редкостью. Недавно в Гатчинском округе было совершено разбойное нападение на пожилую женщину в собственной квартире. Пока искали преступников, я справился в УМВД, есть ли нераскрытые квартирные разбои, может быть, серии, гастролеры ездят. Мне ответили: «Не поверишь, за четыре года – ни одного». Сейчас преступность уходит в интернет: мошенничества с использованием телекоммуникаций для преступного мира куда более прибыльны и безопасны. 

Но мошенничество – не наша статья. У нас, к сожалению, другой бич в цифровой среде – массовые половые преступления против несовершеннолетних. Цифровизация идет широкими шагами, и злоумышленники этим пользуются: картинки, переписки, онлайн-магазины, где можно прикупить ребенку всё, что угодно, ни разу не увидевшись. Мы с этим боремся, и то, что мы приходим всё-таки к единому государственному мессенджеру МАХ, это плюс. Может, это кому-то и не нравится, но мы хотя бы будем понимать, что никто не скроется, как это было с недобросовестными мессенджерами, когда не у кого было получить переписку, не у кого было узнать, кто за этими сообщениями стоит.

- Насколько серьезное наказание ждет интернет-педофилов?

- Ответственность за это крайне тяжелая – такая же, как и при физическом воздействии, несмотря на то что всё происходит удаленно. Если ребенку нет 12 лет, то за картинку в интернете можно получить от 12 до 20 лет лишения свободы. Реагируем на это максимально жестко, никаких поблажек, возможности заключить контракт и уйти на СВО у таких людей нет. 

- Александр Александрович, Следственный комитет как отдельное ведомство был создан 15 лет назад: какой, на ваш взгляд, главный итог?

- Сегодня у граждан есть стойкое понимание, что это за структура, в каких ситуациях к нам надо обращаться, и, главное, что в сложных обстоятельствах в Следственном комитете всегда помогут. Во всяком случае мы прилагаем к этому максимальные усилия. 

- У следователей всегда была колоссальная нагрузка и большая ответственность. Какими качествами надо обладать, чтобы в 23 года вести расследование тяжких преступлений?

- Для следователя в первую очередь важна усидчивость (так как это в основном сидячая работа, аналитика), коммуникабельность и организаторские способности. Потому что надо всё состыковать: очные ставки, сбор документов, экспертизы, допрос свидетелей, которые заняты своими делами, адвокатов, у которых есть другие заседания. Например, назначаем психолого-психиатрическую экспертизу, и эксперту требуется медкарта человека, у которого в глубоком детстве было замедленное речевое развитие. Это потребует от следователя выхода с ходатайством в суд на получение информации, касающейся психического здоровья, на выемку документов, составляющих медицинскую тайну. Плюс надо съездить в больницу или в архив. Красиво написано в законе, что наши запросы и поручения исполняются незамедлительно, но, когда следователь туда приедет, сколько они будут искать медкарты 20-летней давности в каком-то архиве? И еще будем надеяться, что там не заболел архивариус.

Следователь потратит не один час на эту работу, а параллельно он должен договариваться с другим экспертом поехать, допустим, на осмотр техники, а куда в этот день едет водитель – есть машина или нет и т. д. Поэтому первое, чему мы стараемся учить молодых следователей, это планирование. Потому что если ты планируешь работу на завтра, ты провалился – ты ничего не успел. Планируется в лучшем случае на неделю, а желательно на две. И вот надо в пятницу вечером садиться, обзванивать людей, расписывать задачи, а еще нельзя забыть про происшествия, потому что, когда ты дежуришь и у тебя происшествие, не дай бог, серьезное, оно тебе порушит все планы на ближайшие три-четыре дня. 

Поэтому личному составу в преддверии профессионального праздника хочется пожелать выдержки, здоровья, терпения, успехов в службе и, главное, за всей этой сложностью и негативом не забывать о человеческом отношении и к фигурантам по уголовному делу, и к своим близким. Огромное спасибо членам семей наших сотрудников, особенно вторым половинкам – за понимание и поддержку, это тоже определенный вид искусства и характер. 

Беседовала Екатерина Дзюба