Отец Сергий: «Мне бы в небо!»

- Храм был построен по проекту нашего земляка, замечательного краеведа Александра Александровича Сёмочкина, – рассказывает о. Сергий. – Большую помощь в организации строительства оказала наша прихожанка, художница Валентина Ивановна Филиппова, другие жители Суйды, Сиверской, Гатчины и всего нашего района. Я служу здесь без малого 16 лет. Храм с первого же взгляда поражал своей необычной красотой, но возникало много практических вопросов. Когда начал здесь служить, прихожан было мало, и это еще мягко сказано. Раздумывал, куда устроиться на подработку. Нужно было как-то кормить семью. Но понемногу всё наладилось. Подтянулись те, кто знали меня еще по Петербургу, стали приходить местные.   

Современный батюшка

По мнению жителей окрестных населенных пунктов и многочисленных туристов, церковь Воскресения Христова – одна из самых красивых в Гатчинском округе, а ее нынешний настоятель пользуется искренним уважением и любовью прихожан. 

«Церковь с изумительной аурой. А батюшка Сергий – добрый ангел нашего поселка, он абсолютно бескорыстно помогает многим людям, настоящий священник», – читаем в одном из отзывов в Интернете. И подобных – десятки! Слова «красиво», «душевно» встречаются почти в каждом комментарии. Много теплых слов в адрес настоятеля храма. Но отдельно обращает на себя  внимание словосочетание «современный батюшка».

- Ну, какой я современный? Самый обычный батюшка, – уверен о. Сергий. – Таких много в России вообще и в нашей епархии тоже. Такие же были и сто, и двести лет назад. Разве что, мобильный телефон в руках появился. Некоторое время я был моложе многих настоятелей, и это несколько смущало, особенно в первое время служения. Тебе еще и 30 лет нет, 
а ты должен утешить, помочь советом людям, которые значительно старше тебя. Лишь со временем понимаешь, что слова, сказанные в Писании, просто передаются через тебя. Ты их транслируешь, даже сам не понимая порой, откуда они взялись в твоей голове. И это действительно работает, прямо на твоих глазах. Говоришь как бы не ты, а тот, кто поставил тебя на это место. Когда осознал это, служить стало полегче. 

Большая семья

- Вы с детства хотели стать священником?      

- Что вы, даже не думал об этом. Я 1966 года рождения. Вполне себе советские времена. Религия вовсе не присутствовала в нашей жизни. Правда, бабушка была верующей. Но, как бы сказать, внешне она верила, по привычке, по традиции. Могла при этом так матерком припустить, что и взрослые мужики краснели. 

По-моему, это наш замечательный писатель Николай Лесков сказал: «Русь была крещена, но не просвещена». Это 
и о дореволюционной России можно сказать, и о советской империи, и о наших временах, к сожалению, тоже. Многое перемешано в головах у людей. Однажды, мне было лет десять, наверное, бабушка сказала мне: «Знаешь, Серёжа, в мире были всего два человека, которые на самом деле заботились о бедных людях. Это Христос и Ленин!» Вот такой микст в сознании. Я уже был октябренком, значок Ленина носил на груди. Бабушка 1918 года рождения, и я думал: «Она ведь при жизни Ленина могла видеть!» При этом бабушка колхоз называла «каторгой» и одновременно Ленина очень уважала. 

Жили мы под Воронежем, в небольшом поселке. Тогда он был пригородом Воронежа, сейчас уже часть города. Рос, можно сказать, безотцовщиной. Мама рано рассталась с отцом, я никого не осуждаю, какие-то у них на то были причины. 

Помню, как мечтал, что, когда вырасту, быстро женюсь, у меня будет много детей, потом пойдут внуки, у них будет дед, и этим дедом буду я. Сейчас, когда у меня семеро детей и столько же внуков, можно сказать, мечта сбылась. 

- Тогда, в детстве, не хватало мужского воспитания?

- Не сказал бы. У меня хорошие дядья были, учителя в школе. Но особенно хочу вспомнить тренера в лыжной спортивной секции Александра Ильича Долгих. Такие люди тогда часто заменяли мальчишкам отцов. Не всегда хватало снаряжения, инвентаря, так он сам на спицах вязал спортивные шапочки, чтобы наши детские головы не мерзли. Он еще жив, благодарение Богу. Я не так давно приезжал в Воронеж, встретился с Александром Ильичом. Он, конечно, сильно удивился, что из меня священник вырос. Очень хорошо пообщались, супруга его тоже к вере пришла. 

- В школе хорошо учились?

- У меня не слишком складывались отношения с языками – русским и немецким, еще с биологией. По ним четверки были в аттестате. А так – одни пятерки. Мне нравилось учиться, да и по сей день люблю узнавать что-то новое, книжку полезную почитать.

Подростком хотел стать моряком, мир посмотреть. После школы поехал в Ленинград, поступил в Высшее военно-морское училище имени Попова. Я 9–10-й классы оканчивал в Воронеже в специализированной математической школе, физподготовка тоже была неплохая, так что проблем с экзаменами не возникло. Поступил, но довольно быстро стал понимать, что военная служба – не совсем мое. У меня с детства в голове был такой образ морского офицера: угольный пароход, черный дым, а морской офицер стоит в безупречно белом кителе. И дело не только во внешнем облике. Честь, внутренняя чистота – вот, что было важно. Но тут всё больше разговоров о карьере, звездочках на погонах, квартире, деньгах. Как это может быть мотивацией, особенно для юноши?! 

- Получается, идеалистом вы были, батюшка!

- Можно и так сказать. С другой стороны, а кем еще должен быть молодой человек? Надо ведь во что-то верить. Много вранья было, двоемыслия. Говорим одно, думаем другое. Чтобы выслужиться, нужно подлизываться к начальству, врать, а это не по мне.

Те, кто хорошо знают отца Сергия, наверное, согласятся со следующим утверждением: разговариваешь с немолодым уже человеком – шестой десяток лет за плечами, много повидал, семерых детей вырастил, а улыбнется, рассмеется – вылитый мальчишка! Порывистый, смешливый, искренний. 

- Удалось покинуть училище только после второго курса, хотя рапорт подавал еще на первом. Год затем отслужил матросом на Севере, в Видяево. На корабле ничего надуманного, всё по-настоящему. Уважение к флоту, он меня выковал как человека.

Вернулся в Ленинград, мечта о море оставалась. Поступил в «Макаровку», окончил училище с дипломом электромеханика. 
И тут так получилось, что женился, появился первый ребенок. Мне один человек, опытный моряк, сказал тогда, что нужно будет выбирать: «Или море, или семья – по-другому не получится». Я выбрал семью. Тогда, я еще веры не знал, семья была для меня на первом месте.   

- Как с женой познакомились?

- Банально. Я учился на третьем курсе «Макаровки», стоял в наряде по кухне. А Светлана окончила морское училище по специальности повар. Коком была, говоря по-морскому, но не на кораблях, а распределили к нам. Я что-то мою на кухне, она противень принесла. Так в посудомоечной и нашли друг друга. 

Дело молодое, понравились друг другу, искра проскочила, как говорится. Потом сын появился. Сначала хотели Никитой назвать, но получался Никита Сергеевич, как-то не очень, почти Хрущев. Потом решили Михаилом, но тут Михаил Сергеевич стал генсеком…

- Куда ни кинь…

- Вот именно. У Светланы дед был Сергей. Он воевал, финскую прошел, Отечественную, замечательный человек. Жил здесь, в Кобрино, но сам воронежских кровей. Принял меня как родного внука. И за месяц до родов он скончался. Решили сына в его честь назвать, Сергеем Сергеевичем. Ни я, ни жена тогда ничего о вере не знали. Не понимали, что по святцам нужно детей называть. 

Это потом уже, в 1988-м, когда широко праздновали тысячелетие крещения Руси, появилась христианская литература. Я ведь почему еще в Ленинград поехал? Хотелось культурным человеком стать. Ходить по театрам, музеям, библиотекам, повышать свой уровень. Прямо так и думал: «Вот перееду из деревни в Ленинград, культурным стану». И тут мне чья-то умная мысль на глаза попалась, что без прочтения Священного Писания человек не может называть себя культурным и образованным. Я купил Библию за 70 рублей. Жена поваром получала в месяц всего 90, но я где-то подрабатывал, копил деньги и приобрел Библию. Посмотрел, Ветхий Завет толстенный, подумал – не осилю сразу, начал с чтения Евангелия и внезапно понял: то, что мы называем народной мудростью, уже давно записано в Священном Писании, всё уже сказано. 

Через одного человека познакомился со священником, он со мной начал разговаривать о вере, о христианстве. И тут меня, как молодежь говорит, «накрыло»! Это как в любви. Девушек хороших и красивых много, но ты встречаешь одну и понимаешь, что лучше нее никого нет и уже не будет. Так и со мной тогда случилось.   

Промысл Божий

- Может быть, батюшка, это судьба? 

- Вернее будет сказать – Промысл Божий. То есть сочетание благой воли Божией со свободной волей человеческой. В христианстве нет таких понятий, как «судьба» или, как иногда говорят, «рок судьбы». Господь – да, направляет нас к лучшему, к тому, чтобы человек максимально исполнил Его волю на Земле. Но тут уже от человека зависит, послушаться Всевышнего или нет. Бывает, что человек претерпевает всякие несчастья, совершает неугодные Господу поступки лишь бы добиться какой-то своей цели, а у него всё равно ничего не получается. Ему бы прислушаться к внутреннему голосу, к подсказкам Бога присмотреться, но он продолжает настаивать на своем. 

Отчего в мире столько несчастных людей? Промысл Божий их направляет в одну сторону, а они упрямо идут в другую. В то же время ни в коем случае нельзя говорить о предопределенности судьбы. Мол, мне так на роду написано. Это лишает человека ответственности. А человек всегда ответственен. Перед собой, семьей, близкими людьми и перед Господом Богом, конечно. Только когда воля человека соединяется благой волей Божией, наступает благодать, в обиходе мы говорим – счастье.

- Но оно же мимолетно, счастье. Весь наш опыт об этом говорит.

- Конечно! Это, опять же, как в любви. Поцелуй с любимым человеком не может быть бесконечным – задохнешься. Так и счастье: благодать не может длиться долго. Всё равно приходит момент, когда наступает ощущение обыденности, благодать исчезает, но нужно помнить именно эти благостные моменты. 

Знаете, когда у меня впервые появилось ощущение простого человеческого счастья? Хорошо помню этот день. Я уже служил лет двадцать как. В монастыре служил, в Петербурге, жил здесь, в Кобрино. Вернулся со службы, дома всё спокойно, никто из детей не заболел, не напроказничал. Я пошел срезать ветки для веника, очень баню люблю. Нарезал веток, прилег на землю. Небо голубое надо мной, тишина, скоро в баню, завтра никуда не надо – выходной, на душе умиротворение, и я подумал в тот момент: «Вот она, благодать Господня! И как же мало для этого надо». 

Иногда бывали очень тяжелые минуты. Служба в храме, работа, подработки какие-то. Семью надо кормить. И так изо дня в день, из года в год. Иногда думал: «Всё, Серега, так ты долго не протянешь. Лет до сорока, максимум до пятидесяти дожить бы. Сил никаких уже нет, кончаются силы». Но потом наступает такой день, о котором я вам рассказал. Небо Господне над тобой, дома всё спокойно, и ты думаешь: «Всё будет хорошо! Бог поможет в любых испытаниях, надо только поработать еще немного, и жизнь наладится…» 

- Получается, настоящее счастье приходит только через испытания и тяжелый труд. Образно говоря, если богатый папа купил сыну дорогую машину, тот не будет счастлив, максимум – рад, да и то недолго?

- Конечно! Помните притчу Соломона, где он говорит о том, что же человеку для счастья необходимо? Хорошую жену, не ворчливую, добавим от себя, для женщины – достойного мужа, не пьющего, чтобы руки не распускал, крышу над головой и кусок хлеба. Неважно, с маслом твой кусок хлеба или с водой, главное, чтобы душа была спокойна. 

Перед встречей с вами гулял с внучкой. Она протягивает ручки, смотрит на меня: «Деда!» Не передать, как в такие моменты душа радуется. Хотя она перед этим свалилась с горки, испачкалась. Пришлось помыть ее, переодеть, но что это, если не счастье?!   

Паломник   

- Отец Сергий, вы в 2023 году добровольцем поехали на СВО. Вы там были священником или солдатом?

- А священник или монах всегда солдат. Только борется он не 
с теми врагами, что по земле ходят. Когда 24 февраля 2022 года наши войска вошли на Украину, я, как и многие в те дни, думал, что в скором времени всё закончится. Но потом операция стала затягиваться, объявили частичную мобилизацию. А помните, когда объявили? 21-го сентября, в день Куликовской битвы. У меня прямо такая картинка перед глазами: «Наше поле Куликово». 

Я решил, что как мужчина и русский человек обязан быть там, на передовой. Думал, что не возьмут из-за возраста или из-за того, что я священник. Нельзя брать в руки оружие. Но препятствий не оказалось. Хотел пойти бойцом, но меня бы запретили в священство. Решил, что так пойду, подсобником или кем-то еще. Потом оказалось, что на войне нужны священники. 

Год прослужил. Когда оказался в госпитале – не по ранению, а по болезни, познакомился с волонтерами, которые помогали бойцам в обеспечении. Когда через год службы вернулся домой, решил, что необходимо помогать нашим бойцам. Помогали адресно, известным нам людям из конкретных подразделений. На СВО служили наши земляки и прихожане из Суйды и окрестных сел. Например, Сергей Серженко (упокой, Господи, его душу) очень помогал нам доставлять на фронт всё необходимое. Отзывчивый, скорый на помощь человек. Погиб в июне 2025-го. Мы за него и других наших павших и живых воинов постоянно молимся. 

Из опыта стало понятно, что полезнее просто перечислять деньги тем, кто лучше знает на месте, что необходимо именно здесь и сейчас. Это медицинские расходники, те же бинты, вата и вплоть до таких, казалось бы, мелочей, как майки, трусы, носки. И тогда, 2023-м, их не хватало, и даже сегодня.

- У вас был позывной на передовой?

- Сначала «Матрос», но большую часть времени – «Паломник». Служил в подразделении Министерства обороны «Шторм». Там много было заключенных, которые добровольно пошли из мест заключения на фронт, чтобы снять судимость. Поначалу отношение к ним было настороженное, но со временем стало ясно: неважно, какое прошлое у тебя за спиной – имеет значение только то, каким ты окажешься рядышком со смертью. Встречались люди с серьезными статьями, отсидели уже почти весь срок, но шли на передовую. 

Знаете, на фронте ходит словечко «обнулить». «Опорник» неприятеля, технику, в том числе 
и человеческую жизнь, обнулить. Люди нередко говорили мне, что хотят зачеркнуть прошлую жизнь, свести ее на ноль, начать всё с чистого листа. Это очень важно для человека. 

- Батюшка, немного о роли священника на войне. Иногда можно услышать, что у нас слишком много внимания уделяется патриотической и духовной стороне дела вместо того, чтобы делать дроны, развивать инженерную мысль, увеличивать финансирование армии.

- Это некорректное сравнение. Меня лично никто не заставлял общаться с воинами. Не мешали, но и не помогали. Бойцы сами приходили. Там совсем по-другому понимаешь смысл человеческого существования. Дух правит миром, а не материя. Присутствие Бога на передовой ощущается особенно сильно. Не скажу, что там все люди становятся верующими, но переосмысливают свою жизнь точно. 

Разговаривал с теми, кто находится на СВО значительное время. Знаете, что они говорят? Нам не нужны ни деньги, ни льготы какие-то, ни награды; вернуться бы живыми, обнять близких 
и родных. И я, когда пришел оттуда, стал иначе воспринимать окружающих, свою семью. Мне стыдно стало, что иногда я вел себя несдержанно с ними, мог обидеть. По-другому стал смотреть на жизнь.           

- Отец Сергий, что самое трудное в вашем служении? 

- Соответствовать тому, к чему ты предназначен Всевышним. Мое ощущение, что нередко недотягиваю. Особенно это было заметно по молодости. К нам же, как к врачам, приходят, как правило, люди с болью, с душевными травмами. И тебе необходим жизненный опыт, чтобы помочь страждущим в их сложных жизненных ситуациях. Так же, как врачу, например, хирургу, желателен большой опыт операций. Однажды мне предстояла довольно сложная операция. Спросил доктора о шансах и перспективах выздоровления. Тот ответил, что он сделает всё, что может, а дальше многое от меня зависит, от моей веры в себя и в Него. Врач указал вверх. Так и в нашей работе. Ты можешь дать человеку правильный совет, но сможет ли он воспользоваться, зависит от веры человека в самого себя и в Господа Бога. 

Уже в конце разговора, отвечая на вопрос о планах на будущее, о. Сергий улыбнулся, тонким указательным пальцем указал вверх: 

- Вы, наверное, удивитесь и даже рассмеетесь, но туда, на небо хочу! У группы «Ленинград», сразу скажу – осуждаю многие их песни и образ жизни, одна строчка мне нравится. Даже нередко ее напеваю:

Мне бы в небо, мне бы в небо, 

Здесь я был, а там я не был…

На черную рясу священника накинута легкомысленная оранжевая курточка. Порывы ветра то 
и дело раздувают ее, словно маленький парашют. Кажется, вот-вот батюшка улетит вслед за весенними вихрями.

- Не рановато ли, отец Сергий, вы заговорили о небе? 

- У Господа нет времен. Не существует понятий «рано» или «поздно». Апостол Павел говорил: «Для меня жизнь – Христос, смерть – приобретение. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас. И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере». 

Другими словами, пока я нужен людям, своим прихожанам, семье и близким, буду служить им. Здесь мне хорошо, и всё радует. Но представьте, как благостно на душе будет там, дома у Господа нашего!

Андрей Павленко