Деревня Мины и ее забытая история

Деревня Мины и ее забытая история

Странное и даже удивительное название носит старинная деревня Мины, расположенная в трех километрах от поселка Вырица.


Живописные берега среднего течения извилистой, словно змея, реки Оредеж, были обжиты нашими предками уже в эпоху средневековья. Вот и на месте современной деревни находилось небольшое селение с названием Горка Змеино, имеющая славянское происхождение. Впервые она упоминается в Новгородской Писцовой книге 1499 года: среди сел и деревень Суйдовского Никольского погоста здесь значится деревня «Горка Змеино на реке Аредежи». Рядом обозначены соседние населенные пункты: деревни Устье (ныне – село Введенское) и Клетно. В Писцовой книге сообщается, что в деревне Горка Змеино имелся один крестьянский двор, в котором проживали: «Васко да Куземка Сменовы». Каких либо других сведений о том, что представляла собой деревня в тот период, установить не удалось.

Во времена шведского господства, в ХVII веке, недалеко от этих мест прошла русскошведская граница. Почти на сто лет деревня Горка Змеино находилась под шведской оккупацией, соседние деревни – Борисово и Клетно – считались пограничными. Несмотря на притеснения иноземных захватчиков и бегство местных жителей на русскую территорию, ближе к Новгороду, деревни среднего Пооредежья в большинстве своём сохраняются, на месте некоторых селений при шведах образовались пустоши.

В Писцовых книгах Ингерманландской земли 16181623 годов упоминается деревня Smеinо. В середине XVII столетия превратившееся в пустошь селение Змеино выбирают для жительства несколько семей переселенцев из Финляндии, которая в то время входила в состав Свейской короны. Шведы всячески приветствовали расселение лютеран в Ингерманландии. Эти переселенцы были приписаны к приходу лютеранской кирхи, расположенной в деревне Кобрино.

Благополучно обосновавшиеся в этих местах финны впоследствии до неузнаваемости исказили исконное название деревни, постепенно превратив его из Змеино – в Мины. Если на шведской карте Ингерманландии 1676 года на левом берегу реки Оредеж значится деревня Smеinо, то на карте 1699 года – уже Sminа. На «Географическом чертеже Ижорской земли», выполненном Адрианом Шхонебеком, селение фигурирует под названием Смиина. И уже в окончательном русском варианте, во второй половине ХVIII века, бывшая деревня Горка Змеино окончательно превратилась в деревню Смины, а затем Мины.

Земли среднего течения реки Оредеж с петровских времен составляли владения царевича Алексея – сына Петра Великого, и были приписаны к Куровицкой мызе. В дальнейшем царская вотчина относилась к дворцовому ведомству и даже некоторое время принадлежала монахам Александро-Невской лавры.

В 1779 году императрица Екатерина пожаловала Устинскую мызу с деревнями Устье, Мины, Горки, Каужа (ныне – Каушта), Борисово, Клетно и другими «бригадиру» Александру Александровичу Саблукову (1746-1828 гг.). Его лесная дача, граничащая с землями Новгородского уезда, возникшая на месте современного села Введенское, упоминается в одном из архивных документов за 1780 год.

Личность А.А. Саблукова заслуживает отдельного повествования, и можно вспомнить только некоторые эпизоды его биографии. Он был сыном придворного камерлакея, начинавшим свою службу в 1762 году сначала пажом, а затем камер-пажом при дворе императрицы Екатерины II. В 1767 году Александр Саблуков начинает военную службу поручиком лейб-гвардии Преображенского полка. В августе он был послан в Москву в числе других офицеров для усмирения беспорядков по поводу свирепствовавшей там «моровой язвы». В том же году за усердие, проявленное в данной кампании, капитан-поручик Саблуков производится в гвардии капитаны, а в 1778 году – в бригадиры. Но в этом звании он находился около года, вскоре оставив военную службу.

В 1780 году А.А. Саблуков назначается заседателем верхнего Земского суда СанктПетербургской губернии, а вскоре, получив чин действительного статского советника, переходит на службу в Петербургское государственное казначейство. Именно в этот период он был пожалован орденами Святого Владимира (1786 г.) и Святой Анны (1789 г.). На момент начала царствования Павла I он управлял Экспедицией о государственных расходах.

В 1796 году начинается его стремительный карьерный рост: Саблуков, получив чин тайного советника, назначается сенатором, а в следующем году – товарищем министра Департамента уделов и президентом Мануфактур-коллегии. В день коронации императора Павла I он получил от государя 500 душ крепостных крестьян. Однако, несмотря на покровительство в его судьбе царя, в 1799 году он оказался в опале, был отстранен от службы и всех должностей. В 1800 году А.А. Саблуков, благоприятным образом помилованный императором, получил чин действительного статского советника. При Александре I он состоял членом Государственного Совета, был почетным опекуном Санкт-Петербургского воспитательного дома и председателем Опекунского Совета. Могила его находится в АлександроНевской лавре.

Сколько лет А.А. Саблуков был хозяином поместья, расположенного на оредежских берегах, неизвестно, но удалось установить связь с этими местами еще одного известного владельца.

В документальных источниках за 1793 год упоминается новый Устинский помещик – действительный статский советник Александр Григорьевич Демидов, владевший в окрестностях Гатчины знаменитой усадьбой «Тайцы». Листая метрические книги, можно проследить, что крестьяне деревень Устье, Мины, Горки и других были приписаны к приходу Таицкой церкви святого и благоверного князя Александра Невского. Этот храм располагался в сорока верстах от вышеперечисленных селений, и местным крестьянам приходилось, невзирая на большое расстояние, добираться до него и бывать здесь на службах.

Интересно отметить, что в 1815 году Демидов устроил на берегу реки Оредеж, при впадении в нее реки Суйда, стекольный завод, на котором трудились окрестные крестьяне. В метрической книге за 1822 год сообщается о бракосочетании служителя Устинского стекольного завода Адама Паянена, лютеранского вероисповедания, с дочерью крестьянина из деревни Мины – Акулиной Ивановой. Со шведских времен в этих местах жили финны-ингерманландцы (официальное название этой народности – эурямёйсет). В деревне Мины по отношению к русскому, православному населению они составляли большинство. Финское название деревни, согласно архивным источникам ХIХ столетия, – Miina.

У сына А.Г. Демидова, Григория Александровича, «отрезок» из его владений в 1836 году приобрел полковник Петр Артамонович Кожин (1800-1864 гг.).

«Мины – деревня, принадлежащая Кожину, полковнику, – сообщается в описании этого селения, сделанного в 1838 году, – число жителей по ревизии: 27 мужского пола и 31 женского пола». Соседнее имение «Новопетровское» с одноименной деревней, расположенное в двух верстах от деревни Мины (на месте современного поселка Вырица), за рекой Оредеж, оставалось в собственности Демидовых до 1864 года.

П.А. Кожин происходил из дворян Псковской губернии. Военную службу он начинал в 1815 году юнкером в Кавалергардском полку. В 1836 году, получив звание генералмайора, он был назначен командиром 2-й бригады 1-й Кирасирской дивизии. Однако 1 января следующего года, по домашним обстоятельствам, связанным со смертью жены, Кожин уволился со службы с правом ношения мундира. Некоторое время он состоял предводителем дворян Порховского уезда Псковской губернии. Последняя его должность – директор отделения Попечительского общества о тюрьмах. П.А. Кожин был похоронен в родовом имении в Порховском уезде.

Сохранилось несколько документов кожинского периода истории деревни Мины. Например, известие о пожаре в 1840 году, в результате которого в деревне сгорели три избы и несколько хозяйственных строений. Известно, что в 1845 году помещик построил рядом со своей усадьбой в деревне Устье деревянную церковь Введения Господня, после чего Устье стало называться селом Введенским. Стоит отметить, что в 1837 году местные крестьяне лютеранского исповедания, в связи с дальностью расположения их приходской Кобринской кирхи, обратились к губернскому начальству с просьбой относительно устройства в Устье молитвенного дома. Но он так и не был построен. По сведениям на 1851 год, Кожину принадлежало в имении «Введенское» 155 крестьян мужского пола и 796 крестьян в Порховском уезде.

Согласно статистическим сведениям, в 1862 году отставному генерал-майору П.А. Кожину принадлежали: в селе Введенское – 11 крестьян мужского пола и 18 – женского; в деревне Мины – 31 крестьянин мужского пола и 27 – женского; в деревне Горки – 46 крестьян мужского пола и 34 – женского… В деревне Мины имелось 14 дворов, по данным Исповедальной росписи Введенской церкви за 1864 год, в этой финской деревне числилась только одна русская семья – Гавриловых. «Вдова Параскева Осипова, 60 лет, – сообщается в документе. – Дети ея – Гавриловы: Сергей, 38 лет, Иоанн, 25 лет и Фёкла, 17 лет. Сергеева жена – Дарья Дементьева, 33 года, дочь их Параскева 8 лет». В том же году, согласно записи в метрической книге, у «временно обязанного крестьянина» Сергея Гаврилова родилась дочь – Марфа.

Крестьянская реформа 1861 года способствовала созданию Минского крестьянского общества, объединившего «свободных крестьян» этой деревни. Среди значительных дел новой общественной организации – ремонт Кауштинского шоссе в 1877 году.

После смерти П.А. Кожина поместье принадлежало его дочери Марии Петровне Новосильцевой, а в 1870 году у наследников генералмайора Введенское имение было куплено столичным купцом, потомственным почетным гражданином Петром Николаевичем Зиновьевым. При нём в селе строится стекольно-хрустальный завод, а для крестьянских детей открывается первая школа. Известно, что в 1884 году предприятие производило продукции на сумму 180 рублей. Всего здесь трудилось 318 рабочих. Однако дела на заводе шли, видимо, не очень хорошо, и предприятие за долги в 1893 году было выставлено на продажу. Последним дореволюционным хозяином завода в 1897 году стал Великобританский подданный, столичный фабрикант Матвей Яковлевич Эдвардс, владевший в этих местах 1060 десятинами земли. Он же был основателем будущей дачной местности «Поселок», появившейся в начале ХХ века близ деревни Вырица.

Огромное влияние на становление местных деревень оказало бурное развитие Вырицкой дачной местности. В 1910 году был утвержден «План дачной местности Вырица-Поселок села Введенского при станции Вырица».

Во второй половине ХIХ века через деревню Мины неоднократно следовали из Гатчинской резиденции на охоту в село Лисино и окрестные леса императоры Александр II и Александр III со своей свитой. Здесь находился императорский охотничий заказник и учебное лесничество. В Лисине (ныне – село Лисино-Корпус) имелся путевой царский дворец. До Октябрьской революции некоторые минские крестьяне служили лесными обходчиками и смотрителями лесных угодий.

В этот период деревня Мины входила в состав Лисинской волости Царскосельского уезда. В 1889 году здесь имелось 19 крестьянских дворов. В деревне существовал питейный дом и торговая лавка. По сведениям на 1896 год, в Минах финское население составляло 127 человек. В начале ХХ столетия их число возросло до 150.

Последним местным помещиком, с 1911 года, был статский советник Василий Эмильевич Шольц, купивший заложенное за долги имение М.Я. Эдвардса. Накануне революционных событий 1917 года в деревне Мины насчитывалось 23 крестьянских двора.

Сегодняшняя деревня больше похожа на рядовой совхозный поселок, с пятиэтажными домами и социально-бытовыми объектами: начальной школой, детским садом, клубом и библиотекой. До перестройки здесь находилась центральная усадьба передового совхоза «Искра». Еще совсем недавно существовал Минский сельский совет, объединяющий несколько деревень. В настоящее время деревня входит в состав Вырицкого городского поселения.

Каких-либо памятников старины здесь не сохранилось, исключение составляет бесхозное, заброшенное здание, где в разные времена находились: сельсовет, клуб, библиотека… По рассказам старожилов, в этом деревянном доме в дореволюционный период был питейный дом.

В народной топонимике до сих пор живы старинные названия: Кожинский лес и Кожина канава.

Из потомков исконных жителей и сегодня проживают в деревне ингерманландцы из рода Паянен. Советская летопись деревни Мины и ее героическая военная история также заслуживают внимания, но об этом – в следующем очерке.