Счастье есть дело судьбы, ума и характера

Счастье есть дело судьбы, ума и характера

- Я прошла большой жизненный путь. Пришлось преодолеть многое, чтобы найти себя, – так начала свой рассказ член Ленинградской областной коллегии адвокатов, полковник юстиции, заслуженный юрист РФ Алла Михайловна Жабрунова.


Тридцать лет и три года этой жизни Алла Михайловна отдала работе в милиции. На пенсию уходила в конце 90-х – с должности начальника следственного управления Гатчинского УВД. Гатчинское следствие Алла Михайловна возглавляла восемнадцать лет.

- У меня был непростой путь, хотя по тем временам, наверное, обычный, – говорит Алла Михайловна. – Все мы – дети войны – стремились к романтике. Сначала мои помыслы занимала педагогика. На работу устроиться было очень трудно. В Бобруйске меня взяли пионервожатой в школу – на общественных началах. Получив двухлетний трудовой стаж, а это было обязательным условием для поступающих в вузы, я поступила на факультет иностранных языков в Архангельский пединститут.

В парусиновых тапочках – без очереди к министру

В жизни, наверное, каждого из нас был свой учитель, который повлиял на наше становление, на выбор профессии. Мне посчастливилось встречать таких удивительных людей – любящих свою профессию, честных, бескорыстных. Одним из таких учителей была Тамара Сабурова, выпускница ЛГУ. Она работала следователем и одновременно преподавала в Архангельском университете правовых знаний. Она с таким увлечением рассказывала о работе следователя, что у меня сразу же возник интерес именно к этой профессии. Я присутствовала у нее на допросах, ездила в качестве практикантки в изолятор временного содержания. Радовалась вместе с ней раскрытиям сложных запутанных дел.

Так сформировалось мое окончательное решение перевестись на юридический факультет ЛГУ. Но на деле все оказалось гораздо сложнее, чем представлялось в мечтах: для перевода требовалось разрешение министра образования. Как попасть на прием к министру? Сейчас и сама не пойму, почему секретарь министра отнеслась ко мне с участием. Может быть, еще и потому, что явилась я на прием в парусиновых тапочках, надраенных мелом. Лучшей обуви не было. Вне очереди она записала меня на прием. И министр разрешение дал.

Но дальше начались новые трудности. Перевод затянулся до октября. Мест в общежитии не осталось. Дневные отделения к этому времени были укомплектованы. Перевели на второй курс вечернего с условием: сдать все недостающие экзамены за первый курс юрфака, трудоустроиться и найти жилье. Но общежитие давали только тем, кто работал на стройке. А у меня – никакой строительной специальности, я везде получала отказ. И опять повезло. В Ленспецстрое меня внимательно выслушала начальник управления кадров и направила в строительную организацию, где я была зачислена учеником штукатура с предоставлением места в общежитии на Савушкина. Закончив обучение и сдав экзамен, я получила свидетельство о присвоении мне квалификации штукатура второго разряда. Свои способности в качестве штукатура применила при строительстве домов на проспектах Тихорецком, Гражданском, Смирнова.

Одновременно с учебой, работой на стройке с интересом познавала азы следственной работы в следственном отделе УВД Ждановского (ныне Приморского) района в качестве внештатного следователя.

Увезу тебя я в тундру…

В 1965 году в университет приехали агитаторы из Мурманска – звать к себе в следствие. А я уже проходила комиссию для устройства на работу, у меня и комнатенка в Ленинграде образовалась. Но я выбрала Север – говорю же, романтики мы все были…

В Североморске сначала работала в детской комнате милиции. Потом следователем. И мне все время давали дела о ДТП с погибшими детьми. Это такая эмоциональная нагрузка – я хотела работать с детьми, но не так!

Потом пошли командировки в Гремиху – это военно-морская база подводных лодок на берегу Баренцева моря. Там только море – и тундра. Как-то мы поехали вдвоем с участковым проводить следственные мероприятия (оленевод в стойбище стрелял в жену – чуть не убил). А назад – никак: оленеводы своих оленей жалеют, оленям надо отдохнуть – ждите до утра. Участковый говорит: у меня жена рожает, пошли пешком, не будем тут ночевать. ...Шли-шли – и заблудились. Он первым не выдержал: давай, говорит, посидим, отдохнем. И осел в снег. Я знала, чем заканчивается такой отдых на морозе! Вспомнила весь мат, который на стройке слышала, – а он сидит, не поднимается. Тогда я пошла одна – услышала стук дизеля, вышла на людей. И привела их назад – к участковому. Сама чудом выжила и его спасла. Это ведь большая редкость – вернуться в тундре на то же место…

С особой теплотой вспоминаю начало своей службы на Севере. Седовласые участковые, оперативники учили меня разбираться во всех тонкостях работы, и это все пригодилось впоследствии при работе в Гремихе. В связи с большой удаленностью базы (единственный вид связи с Большой землей – рейсовый пароход два раза в неделю) приходилось самой конвоировать задержанных, доставляемых пароходом в Мурманск, Североморск. Приходилось работать одновременно и опером, и участковым, и инспектором по делам несовершеннолетних, а заканчивала все дела в качестве следователя...

В очередную командировку в Гремиху меня разместили в гостинице в номере, потеснив двух лейтенантов. Вынужденное переселение вызвало у них неподдельный ко мне интерес. Кто же это такая? Так я познакомилась со своим будущим мужем – он, оказалось, после окончания училища тоже выбрал Север вместо Питера.

Сядут все!

В 1980 году меня назначили начальником следственного управления Гатчинского УВД. Я не давала согласия на эту должность до последнего. Я знала, что это такое. И вообще: два офицера в семье – это много. Мы получали звания параллельно: муж старший лейтенант – я старший лейтенант, я капитан – он капитан-лейтенант. И сейчас: я полковник, он – капитан I ранга. Конечно, к сожалению, оба уже в отставке.

…Прежде следствие располагалось на Красной, 5: у нас было три кабинета, в которых сидели по пять-шесть человек. К печатной машинке выстраивалась очередь. А вели мы тогда все дела: убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования. Как можно допрашивать человека, когда в кабинете столько народу?

Надо было создать нормальные условия для работы. Вот это здание – на Красной, 8 – мне очень понравилось. Там были коммунальные квартиры – штук сорок. Дом без ремонта разваливался. Я пошла к Станиславу Семеновичу Богданову, к Михаилу Адамовичу Новикову – первому секретарю горкома. Они мне предоставили карт-бланш: «Много захотела! Расселяй – и забирай здание».

Никто не ожидал, что у меня это получится. Участие принимали все – все следователи занимались расселением дома. На каждого жильца у нас была отдельная папка. Я стала объезжать организации, где работали заслуженные жильцы, чтобы им выделили нормальное жилье вместо коммуналки. Помогали новоселам при переезде. И ни одной жалобы не поступило! Я очень благодарна общественности. Как можно без общественности?

И тогда у нас родился коллектив – крепкий, надежный. Ремонт сделали сами. Я договорилась, чтобы нам дали специалистов из числа осужденных – штукатуров, строителей, каменщиков, архитекторов, сидящих за взятки. За этим элементом надо было присматривать – мастеров я получила под личную ответственность. Ничего, справились. Заодно пригодились и мои строительные навыки.

…В ноябре 1993 года у нас случился пожар – здание, одно из старейших в Гатчине, загорелось из-за нарушения техники безопасности при производстве сварочных работ. Здание серьезно пострадало, но все 16 тысяч дел тогда были спасены! По городу поползли слухи: дела сгорели – сейчас всех начнут выпускать. Ничего подобного! Я сразу сказала: сядут все, кто совершил преступление.

Перед пожаром я уже собиралась на пенсию. Но после случившегося подумала: нет, надо все восстановить. Эта нелепая случайность могла поставить крест на всей той огромной работе, которая была проделана. И снова все было непросто. Денег на восстановление здания не было. Пришлось опять обращаться к общественности, руководителям местных предприятий. И они помогли. Здание возродилось из пепла в буквальном смысле слова. Оно мне кажется самым лучшим в городе.

Что мне больше всего помогало в жизни? Как сказал Карамзин: «Счастье есть дело судьбы, ума и характера». Я бы на второе место поставила характер. Нет характера – и все в жизни может пойти наперекосяк.

Оглядываясь назад, с большой благодарностью вспоминаю людей, с которыми мне пришлось работать или встречаться по долгу службы. Ветеранам следствия благодарна за самоотверженную службу, за создание сплоченного дружного коллектива. Следователям, несущим службу в настоящее время, хочу пожелать творческих успехов, необходимых при расследовании уголовных дел, и сохранения при этом высоких человеческих качеств, так необходимых в нашей работе.

Подготовила Екатерина Дзюба