Проверка боем

Проверка боем

Светлана Крицкая о своих двух неделях без права выхода из Сиверской больницы Месяц назад, 8 апреля, 24 сотрудника Гатчинской КМБ начали работу в перепрофилированном стационаре Сиверской РБ, куда поступают жители Ленинградской области с подтвержденным диагнозом коронавирусной инфекции, а также контактные и изолированные с высокой вероятностью положительного анализа.


Большинство медиков – добровольцы, которые сами изъявили желание работать в данном стационаре. Две недели они провели в больнице без права выхода. Часть команды осталась работать на следующую смену, часть отправилась на положенный карантин. А это значит, что у сотрудников появилось время и возможность немного рассказать о своей работе в закрытых условиях. Своими впечатлениями об этом поделилась медик с 26-летним стажем Светлана Крицкая.

Закончив Калмыцкое медицинское училище им. Тамары Хохлыновой, в 1994 году Светлана Васильевна пришла на работу еще в Рождественскую участковую больницу, палатной медсестрой. С 2005 там же работала акушеркой, с 2010 - старшей медицинской сестрой. С 2017 года она работает старшей медсестрой стационара Сиверской больницы. Светлана Крицкая - одна из «первой смены», работавшей в перепрофилированном стационаре Сиверской районной больницы. И после карантина она готова вернуться туда снова.

- Уже вне работы вспоминая две недели, проведенные в Сиверской, какие мысли, эмоции, переживания у Вас возникают?

- Я постоянно думаю о тех, кто сейчас работают в Сиверской. Как они, тяжело ли им там, справляются ли?..

- В стационар в Сиверскую приглашали добровольцев. Как быстро Вы приняли для себя решение пойти туда и что было основной причиной для именно такого решения?

- Знаете, как иногда говорят: «Кто, если не мы?» Сиверская больница – моя родная, здесь мое рабочее место. Момент раздумий был, но недолгий, решение я приняла довольно быстро. И коллеги из Гатчины меня и других добровольцев поддержали.

- Как отнеслась к Вашему решению семья?

- Конечно, разногласия, споры, конфликты были. Но близких удалось убедить. Работа в перепрофилированном стационаре – прежде всего, большой опыт, который можно получить только там. Это было главным аргументом «за». И я смогла доказать своей семье, что мне это нужно. Работа без права вернуться домой – это тоже опыт. И я убедила своих близких, что так будет и им безопасней, и мне спокойней.

- Как Вы представляли себе работу в этом стационаре и какой она оказалась на самом деле? Совпали ли представления и реальность?

- Прежде чем зайти в стационар на смену, мы все прошли подготовку. Читали много медицинской литературы, смотрели обучающие видеоматериалы, были дискуссии, обсуждения. Поэтому мы представляли, что нам предстоит, к работе такой были готовы и особо нового для нас ничего не было.

- В чем заключалась именно Ваша работа?

- Сестринская работа – это, прежде всего, выполнение назначений врача: капельницы, уколы, анализы и т.д., наблюдение за пациентами. Реанимационные сестры также выполняли врачебные назначения и вели мониторинг. То есть мы занимались своей привычной работой, просто несколько в необычных условиях.

- Как строился Ваш день?

- В команде, которая работала на конкретном отделении, четко распределялось количество рабочих часов и отдыха. Смена – 8 часов, на сон тоже 8 часов. Отделение, где есть риск заражения – «красная», или «грязная зона». Перед выходом туда – в специальном помещении, «шлюзе» - обязательная экипировка в защитный костюм, перчатки, очки и т.д. Работали во всем этом до конца смены, не выходя в так называемую «чистую зону». После работы – как обычно, отдых.

- Было ли ощущение оторванности от остального мира? Держали ли связь с родными? Как?

- Ощущение оторванности было, и колоссальное. Мы же все привыкли с работы возвращаться домой, зная, что нас там ждут, и можно посидеть на кухне, попить чаю, поговорить с родными. А тут с родными общались только по телефону, и то не каждый день. Надо отдать должное – работал WI-FI, и мы не были полностью изолированы от мира.

- Что можете сказать об условиях проживания? Чем занимались в свободное время, если оно было?

- Жили мы в здании Сиверской поликлиники, кабинеты которой переоборудовали для размещения сотрудников. Ни книг, ни ТВ у нас не было, но мы о них не вспоминали. Первую неделю, когда было самое напряженное состояние, после смены всем нужны были только душ и отдых. На второй неделе уже повеселели, было какое-то общение между собой. Кормили нас хорошо, но завтраки, обеды и ужины были после работы. Работа подразумевала безотлучное нахождение на отделении в течение 8 часов, выходить можно было только по окончании смены.

- Что для Вас оказалось самым сложным в работе в таких условиях?

- Извиняюсь за откровенность, но самым сложным моментом в работе оказался туалет. По 8 часов без еды и питья не очень комфортно было первые 2-3 дня, потом мы понемногу привыкли и вошли в русло. А вот с туалетом привыкнуть было сложнее.

- Насколько тяжело было постоянно находиться в защитном костюме?

- Нам повезло с погодой – на улице в начале апреля было прохладно, и за счет этого находиться в защитных костюмах было терпимее. Поэтому лично я дискомфорта не ощущала. А вот защитные очки запотевали, и это мешало в работе, особенно, когда нужно было делать внутривенные инъекции.

- А как воспринимали костюм пациенты?

- Поначалу, если можно так выразиться, пациенты от нашего вида шарахались. Конечно, такой вид медработника вызывал у них удивление и непонимание, но со временем они и привыкли, и даже нас жалели, говорили: «Бедненькие девчонки, как же вы весь день в таких костюмах?».

- Страшно ли было заразиться?

- Конечно, страшно. И это нормальная человеческая реакция. В «грязной зоне» было постоянное напряжение. И иногда очень хотелось снять те же мешающие очки, например, но страх заражения удерживал от таких порывов.

- Как пациенты относились к докторам?

- А пациенты из-за одинаковых защитных костюмов редко понимали, кто перед ним - врач или медсестра! Поначалу к нам относились настороженно, а когда уже смена подходила к концу - были теплые слова и хорошие пожелания в наш адрес.

- Открылись ли для Вас как-то по-новому ваши коллеги, с которыми Вы жили и работали эти 14 дней?

- Я ни о чем не жалею и считаю, что мне повезло. У нас собралась сплоченная команда – и в плане профессионализма, и в плане человеческих качеств. Мы замечательно сошлись с коллегами из Гатчины, помогали друг другу в любом вопросе и, конечно, поддерживали морально: где-то успокаивали, где-то шутили. Это, знаете, такая «проверка боем», когда всё и все на виду.

- Сейчас заступила на работу вторая смена. Потом будет третья. Пойдете?

- Если этой же командой – я готова идти и 3-й, и 4-й раз!

- Хотите что-то сказать своим коллегам - тем, кто сейчас работает в Сиверской и тем, кто не работал там, кто не собирается и тем, кто, может быть, хочет, но пока сомневается? Может быть, хотите что-то сказать жителям нашего города и района?

- Я хочу пожелать всем - и медикам, и не медикам - терпения, взаимовыручки и поддержки друг друга. А еще – уважения. Простая фраза «Давайте беречь друг друга» для меня теперь звучит особенно…

Беседовала Елена Карлаш