Родители – жертвы и провокаторы, а ребёнок – заложник

Родители – жертвы и провокаторы, а ребёнок – заложник

Так называл главных действующих лиц развода Ричард Гарднер, детский психиатр и ученый, открывший «синдром отчуждения родителей» – PAS (Parental Alienation Syndrome).


До недавнего времени специалисты в области семейной психологии опирались на его работы, а также книги, переведенные на русский язык – «Психотерапия детских проблем» и «Мальчикам и девочкам о хорошем и плохом поведении».

Ричард Гарднер, описывая PAS, отмечал, что один из родителей (манипулятор, провокатор) может злоупотреблять своей властью над ребенком, настраивая его против отца (матери). Дети, которые подвергаются такому воздействию, искренне ненавидят второго родителя, забывают все хорошее, что связывало их с отчуждаемым отцом (или матерью). Они искренне верят, что «ничего хорошего никогда и не было»; ведут себя жестоко и при этом не испытывают чувства вины. Выслушать точку зрения родителя-жертвы на происходящие события они не хотят, и никакие логические доводы на их решение повлиять не могут. Трагизм ситуации часто заключается в том, что отношения с оклеветанным родителем у ребенка были теплыми и доверительными – до момента проявления синдрома.

Когда отчуждение родителя принимает экстремальные формы, то уже сам ребенок может жаловаться на него по пустякам, выдумывать собственные ложные обвинения и верить в них.

Исследования в этой области проводились в разных странах, у нас тоже. В этом году вышла в свет книга Татьяны Герасименко «Экологичный развод. Как уберечь ребенка от травмы и выйти из кризиса самому?»

Татьяна Герасименко – семейный, детский и клинический психолог. Она не только консультирует взрослых, находящихся в стадии развода, но представляет и защищает в судах интересы детей в семейных гражданских делах. В предисловии к книге она пишет, что только за 2020 год провела более 150 консультаций с семьями, находящимися в стадии развода.

Суть феномена, впервые описанного Гарднером, заключается в том, что один родитель программирует ребенка ненавистью к другому родителю. Как правило, инициатор ненависти — опекающий родитель, то есть тот, кто остаётся с ребёнком. Его слова и действия приводят к тому, что естественная любовь ребенка к другому (уходящему) родителю заменяется презрением, ненавистью и жестокостью. Цель манипуляций – уничтожить эмоциональную связь ребенка со вторым родителем.

Как заметила Герасименко, «в ход идут манипуляции любого калибра: от ласк и подарков до избиения, запугивания, шантажа. При этом раскладе бессмысленно спрашивать ребенка о том, с кем он хочет жить, кого любит. Он – заложник и находится во власти взрослого. Поэтому, чтобы психологически выжить, будет говорить то, что ему велят».

У ребенка, который живет с родителем-провокатором, часто наблюдаются невротические симптомы, тревожные состояния, страхи, проблемы поведения, депрессия, соматические симптомы. И это «наследство» часто сопровождает его долгие годы. Исследования выросших детей, оторванных от одного из родителей, показали, что у них навсегда остались такие личностные качества, как склонность к депрессии, неуверенность, низкая самооценка, чувство вины, недоверие к себе и окружающим, проблемы с партнерами во взрослой жизни.

Но и у взрослого, который настраивает ребёнка против отца (матери), с психикой тоже не всё в порядке, хотя сразу это определить невозможно – нужна клинико-психологическая диагностика. Тем не менее, черты психопатической личности проявляются: использование другого родителя (и своего ребенка) без сочувствия, без угрызений совести, без сожалений. Игнорируя потребности своего ребенка в развитии, родитель-манипулятор решает свои эмоциональные задачи – причинить максимальный вред бывшему партнеру любым способом и обустроить себе комфортную жизнь.

Герасименко пишет: «Родителю-провокатору легко и приятно чувствовать, что он может на свое усмотрение воспитывать ребенка, как ему вздумается, не затрудняться необходимостью компромиссов по поводу графика, режима и в целом времяпрепровождения ребенка. Родитель-провокатор получает моральное удовольствие от втаптывания в грязь бывшего партнера и от ощущения собственной власти. Такой родитель равнодушен к тому, что наносит ребенку психологическую травму, которая будет влиять на всю его дальнейшую жизнь, потому что и ребенка он рассматривает не как личность, а как свой придаток».

В книге есть советы тем, кто заметил, что против него настраивают сына (дочь). «Пострадавший» родитель должен максимально стараться развивать самостоятельное мышление у ребенка, задавать ему вопросы, апеллирующие к критической оценке, – пишет автор книги «Экологичный развод». –  В моей практике, как правило, родитель-жертва осознавал проблему слишком поздно, когда самостоятельными силами уже не обойтись и надо привлекать юристов. Тогда встает вопрос о необходимости написания заключения психолога и психологической экспертизе. Сам же родитель-жертва нуждается в постоянной психологической поддержке. Ему нужна помощь специалиста, чтобы не сформировались чувство беспомощности и депрессия. ...Пассивность поведения только усугубляет отчуждение ребенка и является для него подтверждением мысли «родитель меня бросил и мало заботится обо мне — я так и думал о нем».

Презентация книги Татьяны Герасименко прошла 17 сентября в петербургском Доме книги. Её запись есть на Youtubе-канале. Если набрать в поисковике исходные данные, то можно посмотреть эту встречу без купюр.