Усадьба «Белогорка» и её владельцы. Часть 1

Ближайшая к усадьбе деревня Новосиверская, живописно раскинувшаяся на берегу реки Оредеж, является старейшим населенным пунктом региона. Эти места привлекательны для туристов. Здесь находятся важные объекты культурно-исторического наследия нашего края. Достопримечательная ландшафтная среда усадебного комплекса «Белогорка», ведущего свою летопись с 1798 года, формировалась на протяжении нескольких столетий.

Первые документальные упоминания об этих землях, расположенных в верховьях реки Оредеж, в районе современного поселка Сиверский, содержатся в Новгородской Писцовой книге 1499–1500 годов. Здесь, среди сел и деревень Водской пятины Великого Новгорода, в Никольско-Грязневском погосте Копорского уезда, значатся: «сельцо Сиверско Старое на реке Оредежи» (ныне – деревня Старосиверская), сельцо Сиверско Новое на реке Оредежи» (ныне – деревня Новосиверская) и другие. Однако эти земли имеют еще более раннюю историю. 

С давних времен территория верхнего и частично среднего бассейна реки Оредеж входила в ареал расселения племени водь. Этот финно-угорский народ впервые упоминается в документальном источнике в 1069 году. В ХIII столетии народ водь, как и соседняя ижора, вошли в состав Новгородского княжества. По одной из версий, в переводе с древневодского языка название реки Оредеж означает «голова коня». В переводе с родственного языку племени водь финского языка Оредеж – «ori» – означает «жеребенок». 

Граница племен водь и ижора проходила по реке Суйда и среднему течению Оредежа, то есть деревни Сиверского края непосредственно входили в состав Водской земли. Водская пятина Великого Новгорода занимала обширную территорию: от Орлинского озера и реки Оредеж на юге и востоке до Балтийского моря на севере и современной Эстонии на западе. 

В 1478 году эти Новгородские земли вошли в состав Московского княжества и стали числится во владении Великого князя, государя всея Руси Ивана III. Часть земель была отдана «детям боярским» в их поместья. В Новгородской Писцовой книге 1499–1500 годов сообщается, что в Никольско-Грязневском погосте «Великого князя волостки и села и деревни оброчные старые и новосведенных бояр». 

В 1873–1874 годах под руководством известного петербургского археолога Льва Константиновича Ивановского в этих местах проводились археологические раскопки сиверских курганов, которые во многих случа-ях оказывались полуязыческими кладбищами. Уникальные находки, обнаруженные исследователями, позволили определить, что эти старинные захоронения коренных народов Оредежского края и славян относились по времени погребения к XI–XIII векам. Так, только в окрестностях деревни Новосиверская археологи раскопали 223 кургана. Все найденные реликвии были переданы в Императорский исторический музей в Москве. 

В 1974 году 4 могильника высотой 0,3–0,4 метра были зафиксированы восточнее деревни Новосиверской, 15 насыпей – высотой 0,2–0,4 метра – к северо-востоку от Белогорской плотины. В середине 1990-х годов несколько курганных захоронений были утрачены при строительстве жилых домов на берегу реки Оредеж в деревне Новосиверская близ Белогорской плотины. Случайно обнаруженный в одном из погребений медный крест был датирован археологами ХIII веком. Оставшиеся фрагменты насыпей впоследствии были также утрачены. Сохранился одиночный курган высотой 2,1 м, расположенный на берегу реки Оредеж в поселке Белогорка. 

Под властью свейской короны

Почти столетие этот край находился под шведской оккупацией. По Столбовскому мирному договору вся местная округа с 1617 года перешла во владения Швеции. Королевским указом здесь была образована новая провинция, которая стала называться Ингерманландией. Многие местные жители, опасаясь новых порядков, непосильных налогов и религиозных притеснений, покинули родные места. 

Русско-шведская граница проходила недалеко от Сиверских земель. Первым пограничным пунктом на шведской стороне являлось старинное село Орлино, расположенное на берегу Орлинского озера. От деревни Новосиверской напрямик через оредежские чащи и болота было всего около 10 верст до русской границы.

Шведский король Густав II Адольф вынашивал большие планы в отношении дальнейшего развития новой колониальной провинции. Для выполнения своих перспектив в 1630 году король отдал территорию всего Копорского уезда в аренду на четыре года крупному кредитору «швед-ской короны», богатому немецкому купцу из города Ревеля – Богуславу Розену. 

В 1618–1623 годах проводилась первая перепись Ингерманландии, в результате которой стало известно истинное положение дел края. Созданные шведами административно-территориальные единицы – лёны – полностью соответствовали старым русским уездам и по-прежнему делились на погосты. В Грязневском погосте переписчики насчитали всего около полусотни человек, которые располагали одной коровой и тремя лошадьми. Из 32 сел и деревень заселенными оказались немногие. Каким-то образом сохранилась деревня Новосиверска (Siverscha Novoie By), на месте других появились пустоши. К середине XVII века на опустевшие и обезлюдевшие оредежские берега из Финляндии было насильно переселено множество финских семей и колонистов, которые привезли с собой своих крестьян. Они стали основателями небольших новых селений и активно обживали старые. 

Сохранившиеся картографические материалы, составленные шведами, позволяют проследить административно-территориальное деление и экономическое положение Верхнеоредежского края во второй половине ХVII века. Например, «Атлас сводных карт погостов» 1679 года, хранящийся в Российском государственном военно-историческом архиве в Москве, указывает на существование в это время шведской деревни Nova Siwersk (Ново Сиверска), в которой в 1679 году отмечено восемь дворов. 

Королевским манифестом для колонизации захваченных ингерманландских земель были приглашены не только шведские, но и иностранные подданные. Самая крупная помещичья усадьба в районе современного поселка Сиверский располагалась на территории Куровицкой мызы (ныне – деревня Куровицы). Она, как и территория всего Грязневского погоста, в 1625 году королевским указом была пожалована шведскому полковнику Кристоферу Ассер Маннершильду, рота которого отличилась при захвате водских земель во время последней войны. Известно, что он был братом губернатора (наместника) Ингерманландии. 

Шведский период истории края нашел свое отражение в местных преданиях. Самая распространенная легенда повествует о том, что где-то в районе Сиверской была спрятана, зарыта в землю (или утонула в болоте) золотая карета шведского наместника. В других случаях рассказывают о спрятанной шведской казне, которую вовремя не успели доставить в королевство под натиском наступления русских войск во время освобождения Приневского края Петром Великим. Самое интересное, что карету и казну в свое время действительно искали во многих селениях Гатчинской округи, а также близ крепости Копорье, в последний раз – незадолго до Великой Оте-чественной войны.

В Сиверской поисковой группой руководил Александр Сергеевич Давыдов, живший в предвоенное время на Надеждинской улице (ныне – улица Горького). По воспоминаниям его дочери – Натальи Александровны Дуг – записанным мною в 1995 году, районом предполагаемого местонахождения «золотого тарантаса, наполненного царской казной» был лесной участок, расположенный в излучине Оредежа у деревни Новосиверской и поселка Белогорка, в районе современного Сиверского лесничества. Поисковики протыкали землю специальными штыками, делали раскопки «подозрительных» земляных насыпей – всё было безрезультатным. Участвующий в экспедиции юный сын А.С. Давыдова Николай (погибший впоследствии в 1941 году на фронте) несколько раз находил по берегам реки Оредеж старинные шведские медные монеты. Чаще всего они датировались 1666 годом. В процессе поисков появилась гипотеза, что шведский клад, скорее всего, был смыт водами реки во время ее сильных разливов. Спрятанные сокровища «кладоискатели» так и не нашли, но поиски породили еще больше слухов…

От царевича Алексея до императрицы Екатерины II 

В результате сражений, одержанных Петром Великим в Северной войне за выход к Балтийскому морю, в начале XVIII столетия весь Приневский край был освобожден от шведов и возвращен России. Мыза «Куровицы», благополучно пережившая эпоху военных баталий, уже вскоре стала административным центром обширной местности. Бывшие ингерманландские земли царь щедро раздарил своим ближайшим сподвижникам, видным государственным деятелям и родственникам. 

Вокруг Петербурга начали появляться первые загородные усадьбы. Сиверские земли, входившие в состав Куровицкой мызы Копорского уезда, с 14 деревнями Петр Великий пожаловал во владение своему сыну от первого брака с Евдокией Лопухиной – царевичу Алексею. 

Однако Куровицам не суждено было стать загородной усадьбой. Центром обширного поместья новый владелец сделал приходскую деревню Большую Грязну, расположенную на старой Новгородской дороге. Здесь царевич построил усадьбу и в 1713 году возвел церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, по названию которой деревня получила новое, более звучное название – село Рождествено. 

Удалось установить дальнейшую историю этих земель. Трагическая судьба несчастного цесаревича – нелюбимого сына отца – общеизвестна. Обвиненный в государственной измене, в 1718 году царевич Алексей был приговорен к смертной казни. Впоследствии эта вотчина переходила от одного владельца к другому. 

Указом императрицы Екатерины II от 1 января 1780 года «Об образовании С.-Петербургской губернии из семи уездов» было дано Высочайшее повеление: «…дворцового ведомства село Рождествено» переименовать в город. Началась новая история края. Этот благоприятный период был связан не только с интенсивным развитием нового города, но и с положительной динамикой роста Рождественского уезда. 

Вступивший на престол 6 ноября 1796 года император Павел I упразднил город Рождествено, а его жителям купеческого и мещанского сословия повелел переселиться в новый учрежденный им 11 ноября 1796 года город – в Гатчину.

Первые дворянские усадьбы на берегах Оредежа

Своими первыми указами государь закрепил бывшие земли Рождественского уезда за петербургским дворянством. Именным указом Сенату от 17 декабря 1796 года император Павел I передал значительную часть Сиверских земель подполковнику Петру Федоровичу Малютину. 

В архивном документе «О пожаловании подполковнику Петру Малютину 1000 душ мужского пола в Рождественском уезде, С.-Петербургской губернии» перечисляются 12 мыз и деревень, владельцем которых стал павловский любимец. Вскоре он был назначен командиром Лейб-гвардии Измайловского полка и дослужился до звания генерал-майора. Часть деревень: Ново Сиверска, Кезова (ныне – Кезево), Батово и другие – в 1798–1800 годах он продал частным лицам, оставив во владении за собой свое главное поместье – Вырскую мызу. 

Известно, что Малютин, участник военных кампаний, был уволен со службы по болезни в 1808 году. В последние годы жизни он почти постоянно проживал в усадьбе «Выра», где скончался в 1820 году.

Именным указом Сенату от 21 декабря 1796 года император пожаловал инспекторше Санкт-Петербургского воспитательного общества благородных девиц Анне Федоровне Рошток, «в награду ея усердной службы», 208 душ мужского пола, Куровицкую мызу и прирезанные к ней деревни Кургино и Рыбицы.

Именным указом Сенату от 16 января 1797 года император пожаловал воспитательнице того же воспитательного общества Марии Осиповне Дешан, «в награду ея усердной службы», 200 душ, мызу Сиверска с деревнями Старая Сиверска и Межно.

Именными указами Сенату от 16 и 21 января 1797 года император пожаловал инспекторшам того же воспитательного общества, сестрам Елизавете Ивановне и Каролине Ивановне Зильберейзен: старшей – 203, младшей – 202 души мужского пола в награду их усердной службы, старшей – Лампово, Изори, Выгоря и Ракитна, младшей – Большево, Кемск и Сосново. Впоследствии три деревни: Изори, Кемски Сосново – они продали, а две другие – Выгоря и Ракитна – переименовали в честь своих имен Елизаветгоф и Каролингоф. На стыке этих деревень они в 1800 году возвели усадьбу «Дружноселье».

Мыза «Беля-Горка» и её владельцы

В 1798 году на карте Оредежского края появилась еще одна дворянская усадьба: часть земель из состава владений П.Ф. Малютина за 36 000 рублей приобрел коллежский советник и кавалер Франц Францевич Бель (1758–1833 гг.), личность которого заслуживает особого интереса. Уроженец города Страсбург на северо-востоке Франции, выходец из дворянской семьи, он волею судьбы оказался в России. 

Из «Формулярного списка о службе и достоинствах…» Ф.Ф. Беля за 1829 год, хранящегося в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, удалось установить, что службу он начинал в 1779 году чиновником в Санкт-Петербургском почтамте, а в 
1780 году был назначен секретарем Царскосельского городового правления. С 1799 года состоял в чине коллежского советника и находился в отставке. В 1811 году был награжден орденом Святого князя Владимира 4-й степени. Помещик избирался почетным попечителем и смотрителем народных училищ Царскосельского уезда Санкт-Петербургской губернии.

Ф.Ф. Бель был женат на Анне-Софии Карловне, урожденной Паркинсон (1778–1835 г.). Их дети – Юлия Францевна, в замужестве Шенрок (1794–1862 гг.); Карл Францевич Бель (1795–1831 гг.), полковник, флигель-адъютант Его Императорского Величества, командир 2-го саперного батальона; Мария-Каролина, в замужестве Вансович (1798–1845 гг.). По сведениям на 1830 год Ф.Ф. Белю принаждежал собственный каменный дом в Петербурге на Стремянной улице, близ Владимирской церкви. У не-го было также небольшое имение в Тверской губернии. Семейное захоронение Ф.Ф. Беля находится на Волковском лютеранском кладбище в Петербурге.

В 1800 году в метрических документах церкви в селе Рождествено упоминалась «Бельская мыза», позднее названная «Горкой», с приписанными к ней деревней Ново Сиверска и Изори (ныне – деревня Изора), в которых по последней ревизии проживало 189 крепостных крестьян мужского пола. В 1801 году в Метрической книге Рождественской церкви Вознесения Господня сообщалось о рождении «Белягорской мызы господина Белина у дворового человека Гаврилы Денисова дочери Агриппины». По названию усадьбы с 1830-х годов мыза официально стала называться «Беля-Горка». Таким образом становится понятно возникновение топонима «Белягорка», ставшего впоследствии «Белогоркой».

О том, что представляло собой поместье, сведений не сохранилось: нет описания господского дома и хозяйственных строений, парка, разбитого на высоком обрывистом берегу реки Оредеж. Упоминалось лишь существовавшая в усадьбе мукомольная мельница «о трех поставах». Можно предположить, что это была типичная дворянская усадьба того времени. В 1811 году площадь поместья составляла 2844 десятин 2170 саженей земли.

С 1805 по 1815 год и с 1827 по 1833 год Ф.Ф. Бель состоял в должности предводителя дворян сначала Софийского, а затем Царскосельского уезда (в 1808 году Софийский уезд был переименован в Царскосельский). Он занимался разрешением многих вопросов в своем округе, а также возникающих спорных и конфликтных ситуаций. Например, в 1812 году коллежский советник Бель разбирался с жалобой о неповиновении крестьян, поступившей от соседнего помещика – барона, коллежского советника и кавалера Петра Александровича Черкасова, владевшего Мариенгофской мызой с деревнями Старо-Сиверка и Межно. 

События начавшейся Отечественной войны 1812 года не оставили в стороне Ф.Ф. Беля. Занимая должность предводителя дворян Царскосельского уезда, он выступил с призывом во время следования войск из Пе-тербурга по Белорусскому тракту 3 и 5 сентября 1812 года к мес-ту военных действий выставить для безостановочного продвижения войск необходимое количество подвод. 

«Я уверен, что обыватели оного уезда доставят своей собратии, идущей на защиту их, всевозможное пособие и помощь, – писал он в своем обращении к «Господам Благородным Дворянам», 
– но чтобы никакой остановки также не было в подводах, то прошу господ помещиков, чтоб в назначенные числа подводы в прилагаемом присем реестре в таковой готовности были, чтоб по первому требованию они могли быть отправлены тот час…» Сам он выставил для продвижения войск на Вырскую почтовую станцию, расположенную на Белорусском тракте, 40 подвод. 

Как и другие помещики уезда, он отправил в действующую армию 24-х местных ополченцев, из которых впоследствии 13 ратников пали на полях сражений и скончались от полученных ран. Среди них – крестьяне Егор Петров, Пертель Юганов, Петр Абрамов, Евдоким Филатов, Данила Петров и другие. 

После смерти супруга поместьем владела его вдова – Анна Карловна Бель. С ее кончиной в 1835 году имение перешло к дочерям – Юлии Францевне, в замужестве Шенрок, и Марии Францевне, в замужестве Вансович, – на равных условиях и правах.

Андрей Бурлаков

Продолжение следует