И в 95 об этом больно вспоминать!

И в 95 об этом больно вспоминать!

Начался сентябрь. Для одних это - начало учебного года, а для тех, кто пережил блокаду, – возможность возложить восьмого сентября цветы у мемориала. 872 дня в аду бомбёжек, смерти на каждом шагу, потерь родных и близких, холода, голода, горя и Подвига. А как ещё можно назвать то, о чем, с трудно скрываемой болью, через 79 лет, поведала нам, пришедшим поздравить её с 95-летием, Людмила Ивановна Камаринен.


Встретила нас Людмила Ивановна в доме, что белел новыми окнами, современной крышей, широкими отмостками. Дом, который они построили с мужем после войны, был отремонтирован по федеральной программе. Глава администрации Елизаветинского сельского поселения В.В. Зубрилин зачитал поздравительную телеграмму от губернатора Ленинградской области А.Ю. Дрозденко. Поздравил Людмилу Ивановну со славным юбилеем и вручил цветы и подарки. Один из них - теплый плед, что набросила на плечи Людмила Ивановна, оказался ей к лицу и одарил приятным теплом. Прозвучали поздравления от Общественного совета и Совета ветеранов.

 А за душистым пловом и горячим чаем с дивным тортом мы осторожно поинтересовались у Людмилы Ивановны о днях «давно минувших». О тех, когда блокада разделила жизнь ученицы Людмилой Кузнецовой, окончившей школу, на до - когда были родители, брат, учёба, музеи и театры, и после - когда она спасала вместе со всеми город, не потеряв человеческого лица. 

«Работали в любое время года, дня и ночи. Валили лес, копали рвы, окопы, да чего только не делали, лишь бы двигаться и сохранить город. Я ещё брата искала постоянно. Дом наш разбомбили фашисты. Угла не было. Вот, когда он на завод пошёл работать, дали комнату, тут уже легче стало жить. Как сняли блокаду, восстанавливать всё начали. Молодыми были. На заводе за смену переносили две тысячи тяжеленых белых кирпичей. Всё руками, техники не было. Не приведи, господь, такое пережить», - вздохнула Людмила Ивановна.  Подумалось –

«Людское горе – кто его измерит

Под бомбами, среди полночной тьмы?

И многие, наверно, не поверят,

Что было так, как рассказали Вы».

Людмила Ивановна улыбнулась, чему-то своему и ответила: «Я и спеть могу». Казалось, что лучше помолчать, «такая жизнь не очень ладит с песней», а от Людмилы Николаевны прозвучал ответ, как задорная частушка: «Кто упрекнёт, с наше повоюйте, с наше покочуйте, с наше повоюйте, хоть бы с год». 

А на просьбу рассказать о своей юности, Людмила Ивановна ответила строчками стихотворения Ю. Андрющенко: 

В метельной ночи Ленинграда

Померк Петропавловский шпиль…

С твоими ветрами, блокада,

Клубится морозная пыль.

Склонившись под мглой снеговою,

Девчонка с ведёрком пустым

Чуть движется… А за Невою

Клубится пожарища дым.

Ни звёздочки…Ветер и темень…

Лишь в сердце: ни шагу назад!

Ты в сердце навек, как поэма,

Мой город родной – Ленинград!

Помолчав, продолжила свой нехитрый рассказ: «А потом стали направлять молодёжь для работы в деревни. Нужно было поднимать сельское хозяйство, восстанавливать колхозы. Так я попала в Вероланцы. Здесь вышла замуж. Муж был у меня рукастый. Взяли ссуду, начали строить вот этот дом, чтобы было где жить, да двух сыновей растить. Муж работал трактористом, денег в колхозе не платили. Я работала на разных работах: поваром, кладовщиком, весовщицей, работала и в карьере. Тяжелая была работа, да и жизнь была не легче, то «что-то» сдать нужно государству, а «оно» не уродилось, то корову за неуплаченные налоги со двора то уводили, то возвращали. А с чего платить, если денег нет. Так и жили, тужить некогда было». 

«Да вы кушайте торт, кушайте», - причитала Людмила Ивановна. А сама направилась в сторону кухни, вернулась с большой белой кружкой, бережно поставила её на стол. Социальный работник - Надежда Утанова, что помогает ей «вести нехитрое хозяйство», наполнила её кипятком и заваркой. Как-то «вкусно» и очень знакомо, вприкуску с конфетой, пила чай Людмила Ивановна. Вспомнила: так же пил чай муж моей двоюродной сестры – ленинградский детдомовский мальчишка, которого усыновили и вывезли на Дальний Восток после войны.

Из этого поколения не только гвозди можно было делать, как заметил поэт, они защитили город, сохранили государство, восстановили сельское хозяйство, города, промышленность, да ещё всем помогали.